Яд темной любви - Лана Ежова

прекрасная шатенка в элегантном бирюзовом платье, о чем-то тихо говорила с министром финансов, лордом Мраусом. Две симпатичные фрейлины развлекали беседой его сына, моего ненаглядного жениха Нолана.

Ненаглядного в том смысле, что век бы не глядела…

– Хорошо сделаны предварительные расчеты, ваше величество, – одобрительно произнес министр.

Длинноносый брюнет в темно-сером камзоле с седыми, словно покрытыми инеем висками, как никогда ранее напоминал жука-древоточца. Его тонкие пальцы, усеянные рубиновыми кольцами, аккуратно собрали стопку листов.

– Лорд Мраус, я могу рассчитывать на то, что вы доработаете их в ближайшее время? – улыбнулась королева.

– Разумеется, ваше величество, все будет сделано в кратчайшие сроки. И раз на этом все, позвольте раскланяться.

Вечно занятой королевский финансист сбежать не успел: королева отрицательно качнула головой.

– Увы, нет, лорд Мраус, мой проект – лишь один из двух поводов встретиться. Второй – ваш сын.

В темно-ореховых глазах Нолана вспыхнуло удивление и настороженность. Он вообще отличался звериной интуицией – и в этом явно пошел в отца-интригана.

Королева сделала знак фрейлинам – девушки понятливо вышли из-за стола и направились к фонтану.

Мелодичный голос королевы звучал мягко, будто лесной ручей.

– Мне стало известно, что ваш сын планирует свадьбу с Хельеной Горейской. Вас устраивает ее кандидатура?

Было время, когда моя фамилия заставляла аристократов или испуганно бледнеть, или пренебрежительно морщиться.

Министр остался невозмутим.

– Я доверяю сыну, ваше величество, и не контролирую его жизнь.

Лукавил. Он точно знал, кого Нолан упорно преследовал, и не возражал.

– Его величество безмерно ценит все, что вы делаете для страны, – произнесла королева решительно. – Поэтому его заботит процветание и продолжение рода Мраус.

Скупое на эмоции лицо министра осветила довольная улыбка.

Королева грустно продолжила:

– Неудивительно, что нас огорчила новость, что у леди Горейской проблемы с магией.

– Это какая-то ошибка, – нахмурился министр. – У леди Горейской скандальные родственники, но сама она безупречная, сильная и талантливая целительница.

На миг мне даже стало приятно, что он обо мне столь высокого мнения, но, разумеется, лучше бы думал иначе.

– При всех своих достоинствах леди Горейская из-за проблем с магией не способна к деторождению, – заявила королева и протянула министру лист, сверкающий золотыми печатями. – Увы, она не сможет подарить наследника вашему роду.

Мраус на миг застыл, пораженный услышанным.

– Это не проблема, – подал голос Нолан. – Если Хельена не вылечится, то ребенка мне может родить другая женщина.

Я прикрыла рукой лицо. Ой, дурак… Его отец, помешанный на продолжении рода, никогда не пойдет на подмену.

– Так это правда? У леди Горейской проблемы с резервом? И ты знал? – поразился министр.

Нолан поднялся со стула и воинственно задрал подбородок.

– Я люблю Хельену. Все проблемы можно решить. И не понимаю, почему мои отношения волнуют ко…

– Довольно, мальчик мой! – резко перебил его отец. – Страсть ослепляет тебя.

– Возможно, вашему сыну стоит отказаться от бракованной невесты и обратить внимание на других достойных девушек? – подлила масла в огонь королева.

– Почему все вмешиваются в мою жизнь? – Нолан покраснел от гнева и, взмахнув рукой, нечаянно задел чашку.

Тонкий фарфор не пережил падения, раскололся на несколько частей.

Это стало последней каплей, подточившей терпение министра.

– Мы последуем совету нашей королевы, мой мальчик. Любовь прекрасна, но долг перед родом и страной превыше всего!

Произнеся эти пафосные слова, лорд Мраус встал и поклонился королеве.

– Отец! – возмутился Нолан.

– Тихо! – рявкнул на него министр.

И, взяв возмущенного сына за локоть, как маленького, повел прочь из оранжереи.

Королева посмотрела влево, затем направо и остановила взгляд четко на невидимом супруге. Подмигнув, скрыла улыбку за чашкой с чаем.

Король отмер и коснулся моего предплечья:

– Пойдемте, леди Горейская, пора доиграть эту драму.

Мы вернулись в потайной ход, чтобы через несколько минут выйти в коридоре и словно невзначай пересечься с семейством Мраусов.

– Хватит улыбаться, леди Горейская, иначе нам не поверят, – попенял король шепотом и громко добавил: – Искренне сочувствую вам, леди Горейская, но у вас есть долг перед Латорией… Лорд Мраус, вы что-то хотели?

– Ваше величество, доброе утро! – Министр и его сын поклонились.

Следующие несколько минут действительно напомнили театральное представление, только трагикомедию. И уверена, король ментально давил на Нолана.

Ох, как тот не хотел возвращать полученную обманом клятву! Его трясло, лоб покрылся крупными каплями пота… В итоге он сдался и, заикаясь, произнес такие долгожданные слова.

Неужели… Неужели я свободна?! Свободна, боги!..

Хотелось плакать и одновременно смеяться.

Я шла по коридорам дворца, словно на крыльях летела. В душе расцветали цветы, хотя на улице снова началась метель.

Королевский магмобиль ждал меня, чтобы отвезти домой. Сопровождающий меня слуга уже открыл дверь, как со стороны двери донесся крик:

– Леди Горейская! Подождите!

Нолан?!

Мне стало по себе. Нет, это не его голос, просто похож.

Нас догнал незнакомый кромешник в черном плаще.

– Леди Горейская, это вам. – Он протянул бумажный пакет и, поклонившись, поспешил обратно.

– Спасибо, – выдавила с опозданием.

Что-то оставила во дворце? Или нечто важное для миссии забыл отдать король?

Заглянула в пакет уже в салоне магмобиля, когда он оторвался от земли. Ого! Коробка молочного давелийского шоколада?

Мою шутку о капризах слышали король и Ярвуд, но сильно сомневаюсь, чтобы первый решил презентовать желаемое…

* * *

– Это та самая Горейская?

– Да, внучка Мясника, целителя, который ставил эксперименты на пациентах.

– Это же ее соблазнил и бросил сын Мрауса, верно?

– Да. Вся семейка скандальная, но эта девка по наглости самая первая!

– И что она здесь забыла? С такой репутацией нужно в дальней деревне сидеть, а не напоминать о себе.

Каждая фраза – как острая игла. Женщины в соседней нише между колонн переговаривались вполголоса, противно хихикая.

– Бесстыжая, а еще целительница.

– Ой, да какая из нее целительница? Ты видела, как светится ее кожа? Она всю магию на красоту направляет, пациентам ничего не остается.

Очередная реплика прошлась острой булавкой по моим нервам, заставляя сильнее стиснуть зубы.

Что сказать? Отвыкла я от светского общества.

Раньше, становясь мишенью злословия, я изо всех сил мечтала, чтобы однажды моим обидчикам понадобилась помощь целителя. Я бы благородно спасла их жизни, и они сгорели бы со стыда.

Наивная!..

Теперь-то я знаю: когда спасаешь жизнь таким леди, они не благодарят, а ругают, заверяя, что плохо старалась, нужно лучше и с большим уважением.

Проще отстраниться, стать выше. В конце концов, лжецы барахтаются в собственной грязи, а хулители травятся своим же ядом.

Перейти в другую, дальнюю нишу? Вот только все заняты и не факт, что соседи обсуждают кого-то иного. Сегодня мое появление на королевском балу – новость номер один. Жаль, отказаться