После измены дракона. Новая хозяйка Железного Армавира - Ангелина Сантос

Я взяла бумагу.

На ней был портовый пропуск. Старый, потертый, с пятнами соли. Имя:Эврана Рисс . Рядом другая пометка, добавленная чужой рукой:Е. Норс .

Иветта Норс.

Имя из нашей книги.

Первое соединение.

Первое доказательство, что женщин не просто перевозили. Их переименовывали.

Миреада подошла ближе и увидела.

— Боги старой стали, — прошептала она.

Тавриан молчал, но его лицо стало жестче.

Я аккуратно положила пропуск рядом со списком.

— Капитан, вы готовы дать показания?

— Если они нужны.

— Нужны.

— Тогда дам.

— Это опасно.

Он усмехнулся без радости.

— Госпожа, опасно было девять лет молчать.

Эти слова легли в комнату так, что никто не ответил сразу.

А потом за окном ударил колокол.

Один раз.

Два.

Три.

Тавриан резко повернулся.

— Портовый сигнал.

— Что значит? — спросила я.

Он уже шел к двери.

— Дракон над северным проходом.

У меня похолодело внутри.

Метка под перчаткой ответила сразу.

Острая алая боль прошла от запястья к плечу.

Я и без слов знала, кто приближался к Армавиру.

Северьян получил мое письмо.

И все-таки вылетел на север.

Глава 7. Письмо с приказом

Глава 7. Письмо с приказом

Колокол ударил в четвертый раз.

Потом в пятый.

После пятого удара счет уже был не нужен. В Армавире, как я успела понять, колокола не тратили на пустые тревоги. Если портовая башня звала крепость, значит, над северным проходом действительно был дракон.

Северьян.

Это имя возникло в голове раньше, чем я успела себя остановить.

Метка под перчаткой вспыхнула острой алой болью. Не серой, не армавирской. Старой. Чужой. Дом Астарин напомнил о себе так, будто развод, печь и мое письмо ничего не изменили.

Я схватилась за край стола.

Тавриан заметил.

— Рука?

— Да.

— Астарин?

Я выпрямилась.

— Не знаю.

Он не поверил, но не стал спорить.

— Все остаются здесь. Миреада, записи в малый сейф. Хальвар, вы со мной. Если это дракон дома Астарин, вы подтвердите, что ночью за судном шло преследование.

Хальвар кивнул.

— Подтвержу.

— Я иду тоже, — сказала я.

Тавриан повернулся ко мне.

— Нет.

— Это может быть мой бывший муж.

— Именно поэтому нет.

— Если это Северьян, он прилетел за мной. Прятаться в счетной будет не силой, а подарком для Дорна.

— Если это Северьян в драконьем облике, портовая башня может решить, что он атакует.

— Тем более я должна быть там.

Тавриан смотрел на меня несколько секунд. Я уже знала этот взгляд: он считал риски быстрее, чем другой человек успел бы назвать их вслух.

— На стену, — сказал он наконец. — Но вы не спускаетесь к посольству без моего разрешения.

— Слово “посольство” прозвучало слишком уверенно.

— Дракон над проходом еще не значит, что он прилетел один. Драконы редко приходят без бумаги, если хотят выглядеть законно.

Я вспомнила зал Совета, подпись Северьяна на разводе и письмо, где он требовал лекаря.

— Да. Бумаги у них всегда под рукой.

Мы вышли из счетной почти бегом.

Крепость уже пришла в движение. В коридорах слышались шаги, короткие команды, звон оружия. У поворота к лестнице двое стражников несли тяжелый ящик с болтами для баллист. Еще двое бежали наверх, к цепным башням.

Снаружи ветер стал сильнее. Когда мы поднялись на стену, он ударил в лицо холодной морской влагой. Плащ сразу прижало к ногам. С высоты был виден северный проход: узкая вода между черными утесами, цепи, башни, маячные огни.

И в небе над ними — дракон.

Не Северьян.

Я поняла это не сразу, а через несколько ударов сердца, когда боль в метке не стала сильнее. Дракон был темно-серым, меньше Северьяна в боевой форме, с более узкими крыльями. На груди у него, прямо на сбруе, горел алый знак дома Астарин.

Значит, не он.

Его власть.

Иногда это почти хуже.

— Посольский дракон, — сказал Тавриан. — Несет людей.

Я присмотрелась.

Под драконом действительно была закреплена закрытая кабина из темного дерева и металла. Ее держали ремни, проходившие вокруг тела зверя. На боковой стенке — тот же знак: огненное крыло Астаринов.

У цепной башни подняли красный флаг.

Дракон сделал круг и начал снижаться не в гавань, а на внешнюю посадочную площадку перед крепостью. Значит, правил Армавира он все же не нарушал. Пока.

— Стрелять? — спросил стражник у баллисты.

Тавриан не отвел взгляда от дракона.

— Нет. Пока он не пересек цепь без разрешения.

Слово “пока” было сказано так спокойно, что я впервые по-настоящему поняла: Армавир действительно мог выстрелить по дракону.

Не угрожать.

Не изображать силу.

Выстрелить.

И драконы это знали.

Дракон опустился на площадку за стеной. Камень под ним дрогнул. Крылья сложились, подняв резкий порыв ветра. Кабину открыли изнутри. Первыми вышли двое гвардейцев дома Астарин. За ними — высокий мужчина в дорожном плаще с алой застежкой. И еще один.

Лекарь.

Я узнала его раньше, чем увидела лицо полностью.

Саврен Лорич.

Человек, который пять лет говорил мне, что мое тело слишком слабо держит огонь дома Астарин. Человек, который назначал пепельные настойки. Человек, который смотрел на меня спокойными светлыми глазами, пока я училась стыдиться собственной пустоты.

Теперь он стоял у ворот Армавира с лекарской сумкой в руке.

Метка под перчаткой дернулась так резко, что я сжала кулак.

Тавриан заметил.

— Он?

— Да.

— Тот лекарь?

— Да.

Больше слов не требовалось.

Тавриан повернулся к стражнику.

— Посольство принять во внешнем зале. Оружие снять. Лекарскую сумку опечатать до осмотра.

Я повернулась к нему.

— Нет.

— Что нет?

— Если вы опечатаете сумку сразу, он поймет, что мы ищем.

— Мы и ищем.

— Но пусть сначала решит, что я боюсь. Или что еще могу поверить врачу.

Тавриан смотрел на меня без одобрения.

— Вы хотите играть слабость?

— Нет. Я хочу дать ему шанс проговориться.

— Это опасно.

— Он уже пять лет был опасен. Просто я узнала об этом поздно.

Тавриан наклонился ближе, чтобы нас не слышали другие.

— Если вы останетесь с ним наедине...

— Не останусь.

— Если он попытается коснуться вашей руки...

— Я сломаю ему пальцы.

Его взгляд на миг опустился к моей левой перчатке.

— Вы умеете?

— Нет. Но настроение подходящее.

Впервые за все утро он почти улыбнулся. Почти сразу улыбка исчезла.