После измены дракона. Новая хозяйка Железного Армавира - Ангелина Сантос

Поздно.

— В редких случаях остаточные реакции...

— Остаточные или вырезанные?

Саврен побледнел совсем немного.

Но я уже научилась видеть малое.

— Я не понимаю, о чем вы.

— Понимаете. Вы знали, что на моей руке могла проявиться связь. Северьян тоже знал. Иначе не послал бы именно вас.

Кирсан Тейр сделал шаг вперед.

— Достаточно. Лорд Астарин требует осмотра.

— Лорд Астарин больше не мой муж.

— Он остается главой дома, с которым ваша магия связана.

— Моя магия не вещь его дома.

— Это решит лекарь.

Я посмотрела на Саврена.

— Как вы собирались проводить осмотр?

Он медлил.

— Проверить метку. Взять каплю крови. Оценить состояние женского огня.

— Чем?

— Лекарскими реагентами.

— Которые в вашей сумке?

— Да.

— Миреада.

Она поняла без объяснений.

— По гостевому закону Армавира любое вещество, которое предполагают использовать на держателе печати, должно быть предъявлено до применения.

Кирсан резко повернулся к ней.

— Это выдумка.

Тавриан спокойно сказал от двери:

— Нет. Это закон о ядах и рудах. Принят после третьего отравления в портовом зале. Распространяется на гостей, лекарей и послов.

Саврен прижал сумку крепче.

Вот теперь страх стал заметным.

— Мои реагенты относятся к тайне Совета.

— Тогда вы не используете их в Армавире, — сказал Тавриан.

— Я действую по распоряжению лорда Астарина.

— А стоите на земле Армавира.

Тишина стала острой.

Я подошла ближе к Саврену. Не слишком. Достаточно, чтобы он смотрел на меня, а не на Тавриана.

— Покажите составы, лекарь. Если там только помощь, вам нечего скрывать.

— Вы не понимаете последствий отказа.

— Я начинаю понимать последствия согласия.

Он посмотрел на Кирсана.

Тот кивнул.

Очень маленькое движение.

Если бы я не ждала, не заметила бы.

Саврен поставил сумку на стол.

Миреада раскрыла ее сама.

Внутри лежали аккуратные флаконы, свертки, серебряные инструменты, тонкий нож для прокола кожи, кристаллы для проверки пламени. Все подписано. Все дорогое. Все чистое.

Слишком чистое.

Миреада брала предметы по одному и называла вслух.

— Серебряная игла. Стеклянная чаша. Синий кристалл. Спиртовой раствор. Настой валери. Пепельная соль...

— Стоп, — сказала я.

Она замерла.

— Пепельная соль?

Саврен быстро ответил:

— Обычный стабилизатор.

— Для чего?

— Для сильного женского огня.

— А если огонь слабый?

— Тогда доза иная.

— Три капли утром, две вечером?

Он ответил слишком быстро:

— Это настойка, не соль.

И сразу понял.

Я тоже.

Миреада медленно подняла голову.

Тавриан отделился от двери.

— Вы знали дозу, — сказал он.

Саврен сжал губы.

— Я вел лечение леди Ровеннар много лет. Разумеется, помню общие назначения.

— Записка, которую я нашла, была пяти летней давности, — сказала я. — Вы не видели ее. Но сразу вспомнили точную схему.

— У меня хорошая память.

— Тогда вспомните, кто утвердил лечение.

— Совет лекарей.

— Имя.

Он молчал.

Тавриан подошел к столу.

— Имя.

Кирсан поднял руку.

— Лекарь дома Астарин не подчиняется вашей стражей.

— Сейчас подчиняется, — сказал Тавриан. — Потому что привез в Армавир вещества для воздействия на держательницу печати и отказался назвать состав.

— Это дипломатический скандал.

— Пока это дознание.

Миреада тем временем продолжала проверять сумку. На дне, под двойной кожаной вкладкой, она нашла узкий плоский футляр.

Саврен дернулся.

Вот это было важнее всех слов.

Миреада открыла футляр.

Внутри лежали три тонкие пластины из темного стекла и маленький флакон с почти бесцветной жидкостью. Без подписи.

— Что это? — спросила она.

Саврен молчал.

Я подошла ближе.

Темные пластины были похожи на драконит, только тоньше и прозрачнее по краям. На одной виднелась едва заметная алая линия. Не рисунок. Скорее след, как от чужой метки.

Метка под моей перчаткой заболела.

Я отступила на полшага.

Тавриан сразу посмотрел на меня.

— Что?

— Она отзывается.

Он взял футляр у Миреады, но не коснулся пластин голыми руками.

— Остромир должен это увидеть.

Кирсан Тейр резко сказал:

— Это частная собственность лекаря.

— Уже нет.

— Вы не имеете права.

— Имею. В Армавире запрещено провозить необъявленный драконитовый материал через военные ворота.

— Это не драконит.

— Значит, Остромир подтвердит. И вы свободно уедете.

Саврен вдруг сказал:

— Нельзя отдавать это кузнецу.

Все повернулись к нему.

— Почему? — спросила я.

Он сглотнул.

— Материал нестабилен.

— Для чего он предназначен?

— Для диагностики.

— Моей метки?

Молчание.

— Или для того, чтобы забрать то, что осталось? — спросила я.

Саврен побелел.

Миреада закрыла футляр.

— Достаточно.

Кирсан шагнул к сумке.

Тавриан оказался перед ним.

Движение было настолько быстрым, что гвардейцы Астарина схватились за пустые пояса.

Стража Армавира тут же подняла копья.

Внешний зал за секунду стал местом, где любое лишнее движение могло закончиться кровью.

— Посольство дома Астарин задерживается до окончания проверки, — сказал Тавриан.

Кирсан смотрел на него с бешенством.

— Это нападение на Огненный дом.

— Это исполнение закона Армавира.

— Лорд Астарин не оставит это без ответа.

— Тогда пусть напишет еще одно письмо.

Я не удержалась и посмотрела на Тавриана.

Он не улыбнулся.

Но Миреада — да. Быстро, краем губ.

Саврен Лорич вдруг сделал шаг ко мне.

— Леди Элисана, вы не понимаете. Если связь нестабильна, она может убить вас. Я единственный здесь, кто знает, как удержать ее.

Голос его стал другим.

Не официальным.

Почти отчаянным.

— Удержать или подавить?

— Спасти.

— Как вы спасали меня пять лет?

Он отвел взгляд.

Ответ был хуже признания.

В эту секунду я поняла: он не был главным. Такие люди редко бывают главными. Он исполнял, подбирал дозы, смотрел на последствия, писал отчеты, возможно, убеждал себя, что все делается ради дома, ради политического равновесия, ради большой пользы.

Но он знал.

Достаточно.

— Отведите лекаря отдельно, — сказала я.

Тавриан повернул голову.

— Это мой приказ.

— Да, — сказала я. — Но это моя просьба. Он должен дать показания. Живым.

Саврен вздрогнул.

Кирсан посмотрел на него слишком быстро.

Тавриан это заметил.

— Лорича в нижнюю гостевую под охрану. Не в камеру. Двое стражников у двери. Еду и воду проверять. Никого без моего приказа.

— Я требую остаться с ним, — сказал Кирсан.

— Отказано.

— Я представитель лорда Астарина.

— Тогда представляйте его в соседней комнате.