Изгнанная в стужу. Попаданка начнёт с нуля - Анна Кривенко

— Кто сможет повторить этот узор, тому я выдам премию — пять золотых!

Работницы ахнули. Это была по-настоящему огромная сумма.

Многие поднялись со своих мест, подошли ближе, осторожно наклонились над столом, разглядывая тонкий узор. Некоторое время в зале стоял только тихий шёпот. Потом женщины начали возвращаться на свои места, озадаченные и задумчивые.

— Это непростая техника, — произнесла женщина постарше, слегка прищурившись. — Но мы постараемся.

— Постарайтесь, — спокойно ответил Евгений Петрович. — Мне обязательно нужен хороший результат. От этого может зависеть наше будущее.

Сказав это, он покинул мастерскую и вышел в коридор, намереваясь выйти на улицу и подышать свежим воздухом, чтобы привести мысли в порядок.

Но в этот момент вдруг услышал женский голос. Знакомый женский голос.

На противоположной стороне коридора, за закрытыми дверями, какая-то барышня громко и с жаром что-то объясняла своим слушателям. Голос звучал живо, уверенно, иногда даже чуть повелительно — словно она не просто говорила, а учила.

Евгений Петрович нахмурился и невольно остановился.

Где он уже слышал этот голос?

И почему в груди вдруг шевельнулось странное, тревожное чувство, будто совсем скоро ему предстоит столкнуться с чем-то крайне нежелательным…

Глава 28. Жажда...

Глава 28. Жажда...

Евгений Петрович уже больше недели пытался разыскать того, кто создал это необычайное кружево, но все его усилия пока не приносили результата.

Сначала он расспросил своих работниц — не видели ли они подобной работы раньше, не слышали ли о мастерице, владеющей такой техникой. Но женщины только разводили руками.

Затем он отправил приказчиков пройтись по городским лавкам и торговым рядам, где продавались ткани, нитки и готовые кружевные изделия. Приказал внимательно расспросить торговцев: не приносил ли кто-нибудь на продажу подобные вещи.

Но и там никто ничего похожего не видел.

После этого Евгений Петрович связался с несколькими купцами, которые привозили товары из других государств. Он показал им воротник и напрямую спросил, не встречали ли они подобную работу за границей.

Купцы долго разглядывали тонкое кружево, переглядывались, но в конце концов только открестились.

— Нет, барин, — уверяли они. — Такого товара мы не привозили и не видали.

Несколько дней спустя Евгений Петрович даже навестил двух старых мастеров-кружевников, которые считались людьми знающими. Старики долго щурились, перебирали нити пальцами, но в итоге лишь покачали головами.

— Такой техники нам видеть не доводилось.

Он даже несколько раз прогуливался по аллеям парка, надеясь снова встретить ту настойчивую барышню.

Но она будто сквозь землю провалилась.

И чем больше Евгений Петрович думал об этом кружеве, тем сильнее росло его беспокойство. Потому что подобная работа означала только одно — где-то появился мастер, способный перевернуть всё ремесло. И если этот человек начнёт работать на кого-то другого, ему самому придётся очень нелегко.

На восьмой день отчаянных поисков он наконец встретился со своей новой конкуренткой — пожилой женщиной, которую сразу же узнал, едва взглянув ей в лицо.

Это была баронесса София Андреевна Голицына.

Когда-то они уже встречались — несколько лет назад, на одном из зимних приёмов в доме губернатора Аркашина. Тогда Евгений Петрович только начинал расширять своё дело, а баронесса слыла дамой умной, наблюдательной и весьма влиятельной в свете. Она тогда долго расспрашивала его о мануфактуре, о мастерицах и о том, как именно создаются кружевные узоры. Евгений Петрович помнил, что беседа их получилась неожиданно живой и даже приятной. Хотя баронесса слегка насторожила его своей чрезмерной заинтересованностью.

Теперь она стояла перед ним в коридоре Гостиного двора.

Увидев его, она сразу узнала молодого человека и улыбнулась той спокойной, чуть насмешливой улыбкой, которая так шла её тонкому, уже немолодому лицу.

Евгений Петрович вежливо поклонился, взял её руку и почтительно коснулся губами тонкой перчатки.

— Баронесса… Какая неожиданная встреча. Признаться, я не ожидал увидеть вас здесь….

А сам замер, точно узнав в перчатке те самые ошеломительные узоры, которые мучали его уже больше недели.

Сглотнул, посмотрев на нее иным взглядом.

— Ах, Евгений Петрович, — мягко ответила она, — мир куда теснее, чем нам кажется.

Она говорила спокойно, почти лениво, наслаждаясь вниманием молодого красавца.

— Позвольте поинтересоваться, что привело вас в эти стены? — продолжил Евгений Петрович учтиво, не желая спрашивать прямо, чтобы не выдать своего волнения. — Место это, признаться, не самое привычное для светских прогулок.

Баронесса усмехнулась.

— Боюсь, мне придётся вас немного разочаровать. Я здесь вовсе не из праздного любопытства. Видите ли, я тоже… решила заняться кружевным делом.

Она произнесла это с такой лёгкостью, будто речь шла о новом развлечении.

— В последнее время это ремесло кажется мне весьма занимательным. К тому же, как выяснилось, оно может приносить немалую пользу. У меня теперь есть небольшая группа мастериц. Мы только начинаем, но, признаюсь, дело это оказалось куда увлекательнее, чем я ожидала.

Евгений Петрович сохранил на лице вежливую улыбку, хотя напрягся до невозможности.

— В таком случае могу лишь пожелать вам успеха, баронесса, - суховато произнес он, догадавшись, что на самом деле происходит.

Скорее всего те самые прекрасные кружева создаются как раз напротив его цехов. Боже, какая подстава!

— Благодарю, — ответила женщина с лёгким кивком. — И вам, разумеется, того же.

Они обменялись ещё несколькими любезностями и вскоре распрощались.

Но когда Евгений Петрович направился дальше по коридору, шаг его стал заметно медленнее.

Внутри нарастало безумное напряжение. Досада накатывала волнами. Он не привык проигрывать и не привык бояться. Но сейчас его охватило странное паническое чувство, будто он может потерять всё на свете в одночастье.

С тех пор Евгений Петрович всякий раз, проходя по коридору, невольно замедлял шаг. Иногда он ненадолго останавливался и прислушивался к тому, что происходило в комнатах напротив.

И снова слышал тот самый знакомый голос. Но никак не мог вспомнить, кому он принадлежал.

По всему было ясно, что какая-то девушка являлась здесь учителем и наставляла кружевниц в работе. Слова её доносились приглушённо, и смысл он разбирал не всегда, но из тех обрывков, которые удавалось уловить, Евгений Петрович понимал: наставляет она очень грамотно и уверенно.

В её голосе звучали спокойствие и твёрдость человека, хорошо знающего своё дело.

Это вызывало у него невольное уважение. И вместе с тем — всё большее любопытство.

Значит, именно эта мастерица – и есть его главная угроза? Она – творец тех шедевров, которые могут его разорить? Кто она? Откуда? Где научилась этому?

Теперь ему отчаянно хотелось увидеть