Школа. Никому не говори. Том 3 - Руфия Липа

– А мы не боимся! – выпалил Сэро и расхохотался.

– Ни хрена ж себе! – огорошился Илья.

– Прикольная история! – хмыкнул Коробкин. – Я примерно подобное слышал. А дом-то добротный, планировка хорошая, по уму построен! Надо было освятить, и всё! Сколько он пустовал из-за чужих суеверий?

– Говорили, больше десяти лет, – отозвался Имир. – Когда мы заехали, он был в плачевном состоянии. Но мы его и купили втрое дешевле средней цены на рынке.

– То есть вы оба знали про всё это безобразие?!.. Почему мне другую версию впарили?!.. Что бабку повесили собутыльники, а она, озлобившись, стала после смерти доставать соседей?

– Нечего тебе, девочке, подробности было знать! – отрезал отличник. – Ты бы, Руслана, начала вопить слишком громко! Я и Сэро сами были посвящены во всю хрень от «неравнодушных», уже когда заселились. Дом долго один стоял, много воды утекло с тех пор! Где б мы ещё такое жильё для нашей большой семьи за копейки купили?! Отец его отремонтировал, в порядок привёл, что-то сам достроил. Сколько лет живём и не паримся!

– Правильно и делали люди, что не покупали хату! Одним священником не обошлось бы, – поутихнув, начала рассуждать цыганка. – Хлоркой тереть – не оттереть хламидии да гонококки! Рассадник ЗПП, блин!

– Ой, ну началось! Так и знал! – закатил глаза Сэро. – Больше десяти лет прошло на момент покупки, Руслана! Какие ЗПП?! Бациллы сдохли со скуки и в пыль космическую превратились! Вам, девочкам, вечно болячки чудятся! Хотя инфекции, конечно, по вашей части, по женской. Нам, парням, бояться нечего!

– Это с чего вдруг? – не согласилась Люба. – ЗПП всех касаются!

– Нет, только вас! Вам детей носить и рожать! – оспорил подругу повеса.

– Вот именно! – поддакнули Денис и Илья. – Мы, мужики, вообще при чём?

– При том, что инфекции передаются от мужчины к женщине при контакте, и наоборот, – фигурировала знаниями Поспелова, став важной и серьёзной. – Без мужчин женщины не беременеют, между прочим! И для мужчин инфекции в разы опаснее. Пусть инкубационный период сифилиса или гонореи проходит у вас быстрее, чем у нас, но мочеполовая система может сильно пострадать. Вы можете стать импотентами или бесплодными, или бесплодными импотентами. Можете вылечиться, а можете не до конца и болеть хронически, просто прикасаясь к предметам и заражая других безвинных людей! Можете пропустить симптомы, а потом мочиться гнойной слизью, покрыться мерзкой сыпью, мокнущими фурункулами и гнить, воняя, на ходу…

Тихоня, широко раскрыв глаза, назидательно вещала, а у Сэро, Ильи и Дениса от полученных впечатлений скорбно вытянулись лица, нервно задёргались брови, улыбка сползла и глубоко спряталась, уступив место гадливости.

– Люба, я с тобой полностью согласен, – мягко прервав собеседницу, вставил, хитро улыбаясь, Имир. – Внимательно слушал и задумался. Скажи-ка, а в твоём 10 «А», случайно, директор не повадился географию замещать?

– Да, замещал! Целых два раза!

– Ну тогда понятно, откуда такие познания! – облегчённо вздохнул Сэро.

– У вас тоже замещает? – полюбопытствовала гостья.

– Время от времени, – ответил Имир, отхлебнув чая. – Видимо, Николаю Семёновичу стало мало нашего 10 «Д», «Е» и «Г» классов для толкания просветительской миссии, что он решил и до вас, элитной элиты, добраться.

– Долго, однако, он добирался! – скорчила рожицу Люба. – Пол-урока дед курил, а пол-урока о сифилисе разглагольствовал!

– Да ну?! – наигранно оживился Сэро. – Привыкайте, нежные ромашки! Он так все уроки ведёт. Видимо, у вас бравый командир замещал впервые, раз столько удивления в голосе!

– А к вам он чаще вместо Карины Афанасьевны ходит?

– А то! С прошлого года! – хмыкнул Имир.

– И вы тоже у Николая Семёновича тихо-тихо себя ведёте, боитесь пошевелиться и молча, внимательно слушаете?

– Нет, конечно! – возмутился повеса. – За кого ты нас принимаешь, Люба?!.. Мы вопросы задаём. Спорим. Интересуемся по теме, так сказать!

– Не хочу представлять, что ты спрашиваешь! – скривилась Поспелова под дружное хихиканье всех сидевших за столом.

– Что-что?! – передразнил Сэро. – Конечно, только по существу! Я и мои друзья слушаем старика внимательно, а потом уточняем, просим дополнить подробностями. Даже записываем, чтобы суть не потерять, а потом перечитать эти чудеса и снова поржать! И зачем лично мне вопросы задавать? Я пацанам идеи подбрасываю, а они глумятся.

– Ну кто бы сомневался! – улыбнулась девочка, поглядывая, как Денис, Илья да Имир покатываются со смеху.

Глава 10

Крутясь перед зеркалом, Люба критически осматривала свой внешний вид, придираясь к каждой детали.

На кровати и столе были разложены вещи из школьного и повседневного гардеробов. Водолазки, шерстяные бесформенные свитера, юбки разных фасонов, в основном, ниже колена. Кофты на пуговицах, платки и шарфы. Всё это подходило больше взрослой женщине, а никак не пятнадцатилетней юной особе. Но десятиклассница, к сожалению, другой манеры одеваться толком не знала. Люба достала из дальних закромов даже куртки, плащи и пальто, десятилетиями пылившиеся в глубинах шкафов Солнечного 27.

«Вещи должны висеть на тебе мешком, чтобы сложнее было определить возраст и вспомнить приметы, – читал наставления неделю назад Ибрагимов, когда они вдвоём шли в школу тёмным дождливым утром. – Гляди, не переусердствуй! Ты должна стать неинтересной, стрёмной. Даже брезгливую жалость вызывать, но при этом не смотреться фриком. Нельзя бросаться в глаза. Кстати, что с первого взгляда бесишь, тоже можно использовать на руку».

Ко всему, что говорил Сэро, девочка относилась крайне серьёзно. Прошло две недели после разговора о Любиных проблемах, но юноша на дело пока не звал, давая возможность хорошенько всё обдумать и подготовиться. Школьница зря времени не теряла.

«Болотно-зелёная юбка неплохо прячет ноги и хорошо сочетается с тремя кофтами. Задница и сиськи теряются. Не понятно, то ли я толстая, то ли худая. В таком прикиде я похожу либо на бедноту, либо на приверженку секты. – Тихоня повязала на голову шерстяной чёрный платок с бахромой и улыбнулась отражению в зеркале: – Если что, можно взять с собой уродливые шапки и сменить платок на них, чтобы спрятать волосы».

– Что делаешь, дочь? – поинтересовалась Александра Григорьевна, войдя как всегда без стука в комнату девочки. Она оглядела копны одежды и распахнутый настежь шкаф.

– Примерку устроила, мамуля! – Подросток грациозно подпрыгнула, обвила руками шею женщины и чмокнула в щёку. – У меня столько клёвых вещей лежит без дела, а я их совсем не ношу. Качество потрясающее! Ни у кого в классе таких шмоток нет, все сплошь в синтетике ходят, здоровье губят. Спасибо, что заботишься и бережёшь!

– Ну так на то я и мать родная! – зарделась старшая Поспелова. – Чуяла, когда советские вещи скупала, что всё пригодится! Травят, душат простой народ продажные политики заграничной дрянью, чтобы мы болели и не