Бёрк 2. Оборотни сторожевых крепостей - Ли Литвиненко

И вот, кажется, время пришло.

На втором озере плота не было, и девушки в воду соваться не решались. Только оборотница смело ходила по листьям. Действуя мечом как топором, Бёрк срубили две маковые коробки с семенами и принесла на перешеек, с которого за ней наблюдали несколько девиц.

– Мокрые, – констатировала факт Лучана.

Твердая поверхность темно-коричневого шарика была гладкой и скользкой, словно панцирь черепахи.

– Ну да, они же почти на воде лежат. Отделены только листом, но волны-то накатывают.

– Видимо, нужно просушить.

– А едят их жареными?

– Жареными, – кивнула Бёрк.

– Как рыбу, – решила Лучана.

Погода стояла прекрасная, жаркая. Потому из-за опасений перегреть орехи их сушили в тени под навесом. Хватило всего пары дней, и коричневая блестящая корка посветлела, став почти серой. Блеск пропал, поверхность приобрела пористый вид, зашелушилась и стала хрупкой, как яичная скорлупа. Ее при желании можно было проковырять ногтем.

– Послушайте, – за ужином Бёрк потрясла «маракасом», и он загремел, словно настоящий музыкальный инструмент. – Кажется, готовы.

Все с ней согласились. Бёрк завернула маковую головку в полотенце и ударила рукояткой ножа, как делал ее отец, когда колол лесные орехи. На удивление, шар раскололся легко, с громким сухим хрустом.

– Посмотрим. – Бёрк осторожно, чтобы не рассыпать содержимое, развернула узел.

Девушки сомкнулись в тесный кружок, стараясь увидеть орехи первыми. И одновременно ахнули от восторга, увидев семена водяного мака. В одной головке их было около двадцати, и все крупные, размером с неочищенный лесной орех.

– Таким одним можно наесться, – облизнулась Зоя.

– Да, тут не нужно делиться, всем хватит, да еще и останется, – обрадовалась Лучана. – Давай коли второй, и будем жарить.

До этого орехи водяного мака никто, кроме Бёрк, не пробовал. И только она видела, как их готовят, в тот вечер, когда на гномий хутор приезжали лицедеи. Потому у плиты место кухарки заняла Бёрк На умеренном огне она прожарила плоды до золотистого цвета. Обитель заволокло ярким ореховым ароматом. У всех проклятых слюнки так и текли. А когда, наконец, пробовали орехи, зажмурились от удовольствия. Ах, этот вкус! Сладкий, многогранный… Даже без карамельной глазури он поражал, влюблял в себя навсегда даже искушенных гурманов. Что говорить про вечно голодных девушек!

– Теперь понятно, почему они такие, заразы, дорогие, – облизывая губы, сказала Зоя. – За подобные вкусности не жалко и золотого.

– Если оно у тебя есть, – как всегда резко ответила Берта.

Девчонки закивали. Мало кто из них хоть раз в жизни видел золотую монетку. И точно никто не держал такое сокровище в руках. Половину золотого в деревне стоит хорошая корова, а за пару золотых можно купить добротный дом.

После дегустации орехи были единогласно признаны полностью созревшими. Теперь пришло время сбора урожая. Ох и трудная предстояла проклятым работа…

А Бёрк еще нужно было обеспечить девушек мясом на неделю вперед, чтобы ничто не отвлекало ее от сбора урожая на озере, потому сегодня она охотилась на оленя. Больше мяса на дольше хватит. Благо теперь девушки научились его сохранять. Коптили и сушили, нарезав тонкими полосочками.

Бёрк устало перекинула ногу через подоконник. Расслабленно, не ожидая сюрпризов в безопасности спальни.

– Значит, и ты… – тихо заговорила тень, сидевшая на ее кровати.

Бёрк замерла, растерялась, не зная, что делать. Бежать? И возвращаться через дверь?

– И я – что? – сидя верхом на подоконнике, уточнила она.

– Оборотень.

Голос Медеи был ровным. Непонятно, злится она или печалится? Уж точно не боится. Иначе бы не пришла сюда одна ночью. Прямиком в волчье логово.

– Оборотень… – хмыкнула Бёрк. – Допустим. А кто ещё?

Неужели повариха говорит о…

– Сфенос, – кивнула в ответ не ее догадку Медея и подскочила с кровати. – Как ты могла? Почему не сказала?

– Что? – проснулась Лучана. Она неохотно открыла глаза. – Что тут происходит? Какого хромого гоблина ты тут делаешь, Медея?

От нее обе отмахнулись и продолжили разговор.

– Мать называется! – кипятилась Медея. – Да разве можно такое скрывать? Оборотень!

Только тут Лу сообразила, что Бёрк сидит на окне. Поймана на месте преступления. Лучана не на шутку испугалась, сон стряхнуло как рукой. Что сейчас будет? Медея поднимет шум? Устроит истерику? Их прогонят? И всем планам конец…

– Тише! – зашипела она на Медею. – Не ори, услышат.

– Я хотела признаться сразу! – сказала Бёрк возмущённо. – Да только кто вас, людей, поймет! Одни дурацкие законы и правила: туда нельзя, это не можно. – Она перелезла через подоконник в комнату и встала напротив Медеи, выпрямившись в полный рост. Рыжая повариха была на полголовы выше неё.

– Мы боялись, – опустив голову, призналась Лу. – Вдруг не примете? Прогоните… Все оборотней боятся…

– Но МНЕ! Мне-то можно было сказать! Это же Сфенос! Его здоровье из-за твоего молчания могло пострадать! – запальчиво продолжала Медея отчитывать Бёрк. – Он так мяса просил, а я… А он… Откуда я знать могла? Думала, слишком рано еще, боялась желудок ему испортить. А он голодал, бедный крошка.

Лучана усмехнулась – крошка? Да парень рос быстрее травы! Его уже тяжело поднимать на руки. А его щеки? Пухлые, как бока спелых яблок. Да у неё щеки в два раза меньше!

– Ну… прости?

Берк не ожидала такого легкого принятия человеком её второй сущности. Не могла поверить, что Медея не стала относиться к Сфеносу хуже, узнав, кто он и его мать на самом деле.

– Прости… – недовольно передразнила Меди. – У сына прошения проси, мамаша, – выплюнула зло. – Могла бы и сама догадаться, подкармливать его. Ведь у тебя тоже зверь внутри. Саму-то, поди, с первого дня рождения мясом пичкали.

– Я не знаю о…

Бёрк хотела объяснить, что ничего не знает о маленьких оборотнях, потому что сама рождена человеком, но болезненный тычок в бок ее остановил.

– Она же дитем была, Меди. Ты сама-то помнишь, чем тебя кормили? – засмеялась Лу. – Глупости тоже болтаешь тут.

– Ладно, – смутилась Медея. Но ее смущение длилось недолго. – Но теперь вот что, я буду спать в вашей комнате. А то слишком много дел у тебя по ночам, Бёрк.

– А-а-а… – Лучана хотела возразить – зачем им еще одна соседка?

– А ты слишком крепко спишь, – осадила ее Меди. – Дите выпадет из люльки и расшибется, а ты и ухом не поведешь. Ну уж нет! Сама буду за ним по ночам теперь приглядывать.

И улеглась на третью кровать. Пока Бёрк отсутствовала, а Лу спала, Медея уже подготовила себе спальное место и перенесла в