Бёрк 2. Оборотни сторожевых крепостей - Ли Литвиненко

примеру. У нее панталоны были в розовый цветочек – подарок подруги. Щеголяя нижним бельем, девушки дошли до основной дороги. По ней шли, прилично, прикрыв срамоту. Колея тут была накатана телегами, на ней рос только низкий подорожник. К обеду, как и предполагали, подруги вышли к броду и устроили привал. Не спеша поели в тени огромных старых ив, в изобилии росших у заводи.

– А что, может, искупаемся? – Бёрк сыто потянулась.

– В речке? – засомневалась Лучана. – Это не озеро, вода, небось, ледяная.

– Тут сразу за бродом есть заводь, там стоячая вода, течение только по дну идет. Если глубоко не нырять, то не замерзнешь.

– А ты откуда это знаешь?

Лучане было жарко, на коже осела дорожная пыль – ее бы смыть. Но лезть в холодную воду совсем не хотелось.

– Да я тут все уже осмотрела и не один раз. Проплыла реку на полдня вперед.

– Ночью? – Бёрк часто рассказывала подруге, где бывала в шкуре волка. – Когда искала водоросли?

– И днем. Думала, может, при свете солнца лучше видно. – Бёрк резво вскочила с расстеленного платка и быстро разделась, совсем не стесняясь Лучаны. Жизнь в обители была настолько тесной, что к чужой наготе привыкали и переставали обращать на нее внимание. На озере купались вместе, в бане терли друг другу спины. Бёрк и отца-то не стеснялась, а девчонок тем более.

Водоросли оказались слабым звеном ее плана. В озерах они не росли, и Бёрк пришлось обшарить реку. Сначала тщетно. Совсем ничего. А как показывала прежняя жизнь, равносильного заменителя им не существовало, разве только эльфийское колдовство. Но поблизости никаких следов изумрудной водоросли, будто и не было их в этой реке. Но ведь точно были! Она лично собирала целые корзины! Потому продолжала искать дальше. Осмотрела все заводи и ручьи, бегала по берегам ночами, а потом еще раз просматривала их днём. И – вот удача! от волчьего глаза ничего не скроется! – почти день пути вверх по течению, и возле глубокого омута она добыла желаемое.

Сейчас в её котомке с одеждой лежала бутыль зеленой болтушки, сделанной по уникальному рецепту Сфеноса. Испытание на людях она, правда, еще не прошла – требовалось время, чтобы настоялась, – но Бёрк была уверена в качестве раствора, и шкуры девушек скоро будут как у настоящих орков.

Бёрк подошла к берегу, остановилась, не спеша прыгать в воду. Тут, в тени раскидистых деревьев, вода казалась темной, как в глубоком колодце. В ней, как в зеркале, отразилось нагое тело. Бёрк посмотрела, вспоминая себе в зеленом цвете. И залюбовалась… Будто и не она отражалась в водной глади, а прекрасная незнакомка. Оборотница до сих пор не привыкла к себе такой. Идеально ровная кожа, никаких шрамов и оспин, все чисто. Волосы в сто раз гуще, чем были раньше, длинные и блестящие, будто шелк. Поджарое, загорелое тело. Не зря последний месяц целыми днями ныряла за маком, солнышко успело подзолотить ее с головы до пят. И никаких следов после родов, будто никогда и не было у нее огромного живота. А грудь стала полней, не то, что была прежде у Бёрк-худышки.

– Хороша! – с завистью сказала Лучана, подошедшая сзади.

Она на фоне подруги выглядела как тюремный узник.

Бёрк застыдилась и покраснела. Чтобы скрыть смущение, разогналась и прыгнула в реку, сразу уходя с головой под воду. Лучану окатило брызгами.

– Эй! Так нельзя! – возмутилась та. – И ты врала! Вода ледяная!

– Так только кажется. Прыгай, трусиха. Или боишься? О, бедняжка Лучана, смелости хватает только мышей на чердаке пугать.

Лучана проигнорировала выпад и, отойдя на мелководье, стала медленно спускаться в воду. Очень худое после болезни тело, испещрённое множеством оспин, покрыли крупные мурашки. Кожа стала походить на жабью.

– И всё-таки она ледяная… – стуча зубами, возразила Лу и медленно погрузилась в прохладные волны. В отличие от подружки, Лучана была нежным цветочком и перепады температуры не любила с детства. А теперь, после Красного мора, еще панически боялась простудиться. – Лучше бы я потерпела до города и помылась в тазу… Зато в тепленькой водичке.

Она оттолкнулась от дна и по-собачьи поплыла к середине заводи. На поверхности не перемешанная вода была приятно прохладной. Если не сильно болтать ногами, то купаться было действительно приятно.

Немного поплавав, Бёрк прямо в воде перекинулась волком. Снежного цвета оборотни́ца, играя, поднырнула под Лучану и осторожно, чтобы не поранить её, схватила за ногу и потянула вниз, окунув Лу с головой. Та не испугалась – уже успела согреться и освоиться в заводи, – и ловко вывернулась из захвата. Схватившись за густую шерсть, оседлала спину здоровенного зверя. Вынырнули, вдохнули воздуха и засмеялись. Лу – по-девичьи звонко, волчица – по-звериному, фыркая. Тут в голову Лучаны пришла гениальная идея:

– Ты ведь оленя можешь свободно до обители дотащить? – уточнила Лучана.

– Р-р-р, – согласилась Бёрк.

– Так ты и меня легко до города довезешь. Тем более человек я маленький, а ты вон какая зверюга! – она потрепала мокрую шерсть. – И не в зубах понесешь, а на спине. Еще удобнее. Да ты такая большая и крепкая, что и не заметишь наездника. – Восторженно решила Лу.

Бёрк, кажется, не возражала.

Волчица мчалась с огромной скоростью, поднимая пыль с сухой дороги. Лучана улыбалась во весь рот, хотя с трудом удерживалась на спине Бёрк. Оборотень – не лошадь, бежит быстрее, спина не такая удобная, и седло не приладишь. Хотя движения плавнее, чем у копытных, зато спина гибче. И первую половину пути Лу все время рисковала свалиться. Никогда не ездившая верхом, она нервно цеплялась за шкуру двуликой и так сильно сжимала руки, что вырывала клочки шерсти. Волчица недовольно рычала и, обернувшись, скалила зубы, пугая девушку. Потом Лу привыкла и стала больше держаться ногами, почти легла на спину своего скакуна и обняла шею. Так оказалось куда удобнее обеим, даже шляпы за спиной наездницы совсем не мешали.

Одежда Бёрк была спрятана в котомку, а вот широкополые шляпки спрятать было некуда. Одетые одна на другую, они постоянно слетали с головы Лу. Тогда она привязала их на спину и стала похожа на черепаху с панцирем, расшитым оранжевыми кленовыми листьями. Они чудно сочетались с волосами рыжей девушки. Сестры отвалили ей столько комплиментов, что Лучана перестала жалеть о шали, которую распустила на четверть, чтобы украсить свою шляпку этим рисунком.

За один день весь путь до города им преодолеть не удалось – то и дело волчье ухо улавливало на дороге шум повозок. Тогда от ехавших навстречу путников, приходилось