Бёрк 2. Оборотни сторожевых крепостей - Ли Литвиненко

прятаться в кустах или обегать их по оврагам, хотя видимых причин для такой осторожности не было. Она оборотень и находилась на разрешенной стороне. Здесь никто не станет хвататься за оружие при виде двуликого. Не будет голосить: людоед! убийца! Но Бёрк не желала открывать вторую свою сущность. Оборотница в этом мире – уникум, редкая драгоценность, как говорил Варди. Бёрк могла привлечь к себе ненужное внимание, а зачем это маленькой экспедиции? Чужое любопытство могло помешать их планам.

В сгустившихся сумерках девушки выбрали для ночлега местечко в густом кустарнике, росшем недалеко от дороги. Улеглись уставшие путешественницы прямо на траве, не разжигая костра. Бёрк осталась в образе зверя – так безопаснее и теплее. Прекрасный волчий слух позволял слышать все и даже во сне быть начеку. Лучана свернулась калачиком у нее под брюхом и тут же уснула мертвецким сном, иногда сонно потирая отбитый за день зад.

Оборотница заснула не сразу. Ночевка под открытым небом оказалась непривычной. Еще некоторое время Бёрк смотрела на небо, сегодня особенно чистое. Белые уши подергивались, прислушиваясь к пению цикад и далекому уханью совы. Казалось, одиночество, зимний лес и холодное дупло были в другой жизни и происходили совсем не с ней. Эта Бёрк не была одинокой, у нее есть сын, подруга, семья.

Не было только второй половины сердца…

***

Ранее утро, прекрасное и свежее, звало к приключениям! На небе ни облачка, весело чирикали птицы, будто и не стояла на пороге осень. По дороге с самого рассвета грохотали телеги. Слышен был топот копыт – торговцы спешили в город, пока солнце не сильно пекло.

Бёрк обратилась человеком. До цели рукой подать, оставшуюся дорогу она пройдет на двух ногах. Сразу оделась, заплела косы. Освежились в небольшой речушке, протекавшей рядом. Сели с Лучаной завтракать. Жуя очерствелую лепешку, Бёрк стала копаться в своей котомке, отыскивая бутыль с масляной краской.

– Сейчас займемся конспирацией.

Это мудреное слово Бёрк вычитала в военном справочнике, валявшемся у Адуляра на полке. Редко выдавалась возможность применить заковыристое словечко, а жаль – оно так красиво звучало.

– Это что еще за зверь? – насторожилась Лу. – Ничего такого я есть не собираюсь. – Она с опаской посмотрела на бутыль, в которой темнела зеленая субстанция.

– Это не еда, глупая! – засмеялась Бёрк. – Это термин такой.

– Термин… Ишь ты как заговорила, – обиделась Лучана. – Терминами…

– Ага, ими самыми. Ты бы тоже могла, если бы не на печке пироги ела, а книжки читала, – шутливо поддела Бёрк. – Теперь поясняй тебе неучихе. – Оборотница ласково потрепала Лучану за щеку. – Конспирация – значит сокрытие чего-либо. Тайна… – добавила заговорщицким шепотом.

– И чего это мы будем скрывать?

– Нашу неприглядную сущность, – так же шепотом и страшно выпучив глаза, пояснила Бёрк. – Человеческую.

Бутылка была заткнута обструганной палочкой. Плотно вбитая в толстое стеклянное горлышко, она разбухла и не хотела выниматься.

– Сейчас я тебя… – Бёрк напряглась и аккуратно, чтобы не расколоть бутыль, провернула палочку. Чпок! С хлопком открыла зеленку. – Держи, – протянула Лучане.

– Ну не знаю… – Лу осторожно, словно раскаленную, взяла бутылку и понюхала содержимое. – Как-то боязно… – и поднесла ко рту.

– Куда! – Бёрк перехватила. – Не внутрь! Это ведь не эльфийский бальзам, чтоб от его питья внешность менялась. Рожу натирай! Вот так. – И, совсем чуть-чуть плеснув себе в руку, Бёрк размазала по щекам яркую краску. Настоянная на подсолнечном масле, изумрудная болтанка тут же впиталась в кожу, и Бёрк стала походить на размалеванного ребенка. – Неудобно вслепую краситься, – пояснила она Лучане. – Раньше я все время в зеркало смотрелась. У тебя в котомке есть небольшое – подай, пожалуйста, а то у меня руки испачканы.

Лучана, как-то странно покашливая, пошуршала в котомке и вытащила свое маленькое зеркальце, дала его Бёрк. Потом смело плеснула и себе болтушки. Растерла в ладонях и быстро, зажмурив глаза и сжав крепко рот, размазала по лицу.

– Ну как? – спросила, когда, по ее мнению, мазила равномерно распределились по коже.

Бёрк, занимавшаяся в это время своим лицом, подняла глаза от зеркальца.

– Орк! – округлив глаза, будто в испуге, отшатнулась она от Лучаны. – Откуда на нашей поляне орк? И где моя подруга? Говори, зеленый!

– Ха-ха, – язвительно ответила Лучана и выхватила у подруги зеркало. Посмотрела. Потом на Бёрк. Потом опять в зеркало. И упала. На спину. Опрокинулась, словно перевернутая черепаха, заколотила в воздухе ногами и загоготала. – Орк! – между гыгыканьем кричала Лучана и показывала на Бёрк пальцем. Потом смотрела в зеркало и опять орала во все горло – Орк!

– Чокнутая, – Бёрк наблюдала за подругой удивленно. – А смеёшься как ужаленная ослица. – Сохранять серьезность долго было невозможно. – Зеленая дурочка.

Бёрк бросилась к Лучане и принялась ее щекотать. Девушка захохотала сильнее. Потом завизжала, и борьба перешла в веселую потасовку.

Еще не высохшая краска размазалась по рукам, ногам и одежде. Когда они, обессилив, перестали щипаться и брыкаться, их вид был забавным. Для обители. Но для города совсем не подходящий. Так их примут за кочующих бродяг или скоморохов. И поймут, что это не цвет кожи, а краска. А им нужно сойти за орков.

– Придётся переодеться, – отдышавшаяся Лу потерла рукав кофты, пытаясь сбить зелень.

– Не выйдет, – остановила ее попытки Бёрк. – Теперь только всю красить. Отстирать Изумрудную не получится. Хорошо, что взяли сменную одежду.

– А ты не хотела, – поддела ее Лучана. Она потерла лицо чистым местом, оставшемся на юбке. – Кажется, уже не красится.

– Ну да. Высохла, – подтвердила Бёрк и надела серое платье.

Юбку и кофточку, в которой она вышла из обители, ей подарила Лучана, а больше одежды у нее не было. Только эти платья из грубого серого сукна. В такие одевались все девушки обители. Пошитые на один манер из дешёвого, казенного сукна, они навевали скуку.

Лу тоже переоделась, поморщилась от прикосновений к коже неприятной грубой материи. Испачканные волосы девушки спрятали под шляпки и опять посмотрели друг на дружку.

– Ску-ко-та, – наморщила нос Лу.

– Зато мы теперь точно похожи, словно сестры, – улыбнулась Бёрк.

– Даже можно перепутать, – кивнула Лу. – Если ночью в темноте.

Собрали вещи и, улучив момент, когда окрестности опустели, вышли на дорогу.

– Ну, небеса, благословите, – помолилась Лучана, увидев вдалеке облачко пыли. Эти всадники будут первыми, кто увидит их на этом берегу. Лу волновалась как никогда. Возможно, сейчас ее жизнь висит на волоске. – Поверят?

– Поверят, – убежденно заявила Бёрк и сжала ее руку. – А если нет, ты помнишь план?

– Да, – кивнула Лу и ускорила шаг. – Бежать…

– Если кто-то опознает в тебе человека: я перекидываюсь, ты вскакиваешь мне на спину,