Развод с императором. Лед истинности - Кристина Юрьевна Юраш

— Ах, признаки безумия, — заметил Иавис. — Ты называешь это безумием. Как мило. Ты считаешь, что я просто болен, не так ли?

Глава 59

— Да, — ответила я, чувствуя, как холод на сердце позволяет говорить правду.

— Значит, у моей болезни твое имя, — рассмеялся Иавис.

Его рука скользнула ниже, по моей шее, к ключице. Проклятое тело. Оно реагировало на опасность как на возбуждение. Бабочки в животе, легкая дрожь…

— Ты знаешь, о чем сейчас говорят Клеофа и мой брат? — прошептал он, и его слова ударили точнее ножа. — Они говорят: «Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не умирало».

Я замерла. Лед внутри дрогнул.

— Никто из них в тебя не верит, Ингрид, — страстным шепотом продолжал Иавис, наслаждаясь моим молчанием. — Они просто делают вид. Одна дала умные книжки, а другой ходит за тобой по пятам, словно верный пес, но ему плевать, что ты говоришь. Они смотрят на это так, словно ты сидишь и ковыряешь в носу, записывая результаты в тетрадочку… «Пусть играет в целителя, лишь бы не замерзла насмерть».

Он отстранился на полшага, чтобы видеть мои глаза. Видеть, как в них отражается правда.

— В тебя никто не верит в этом дворце, — прошептал Иавис, гладя мою голову. — Только я. Я знаю, на что ты способна. Потому что я видел, как ты замерзаешь. Я видел силу этого льда. А они… они видят лишь больную женщину, которую нужно…

Он погладил меня по голове и склонился к уху:

— Просто пожалеть…

Я смотрела на него. На черное проклятье на его щеке. На безумие в глазах.

— Ты уже лгал. На моих глазах. Почему я должна тебе верить сейчас? — спросила я.

— Хороший вопрос. Стражники слышат многое. И пока я стоял возле твоих покоев, я слышал, как они вдвоем вышли и говорили на эту тему, — улыбнулся Иавис.

— Как ты раздобыл доспехи? Почему никто не заподозрил, что появился «лишний» стражник? — спросила я.

— А я не лишний, — заметил Иавис. — Лишним был тот, чей размер мне подошел…

«Он снова убил. Убил человека, чтобы прикинуться им. Чтобы завладеть его доспехами…» — пронеслось в голове.

Иавис ждал. Он хотел видеть слезу. Хотел видеть гнев. Хотел видеть хоть что-то, кроме льда.

— И что ты предлагаешь? — спросила я тихо.

— Я предлагаю не прятаться, — Иавис снова коснулся моего лица. На этот раз его ладонь легла на щеку полностью. Горячая. Живая. — Перестань быть их куклой. Их больной птичкой в клетке. Если ты хочешь использовать магию — используй её. Но не для них. Для себя. Для нас.

— Нас не существует, — напомнила я холодным и спокойным голосом.

— Мы существуем, пока бьется мое сердце, — он положил мою ладонь себе на грудь, туда, где под доспехами билось сердце. — Чувствуешь? Оно бьется для тебя. Даже проклятое. Даже сломанное.

Я чувствовала. Стук. Мощный. Рваный.

И вдруг поняла: лед внутри меня не просто защищал. Он консервировал. Он не давал мне сгнить от боли, но и не давал жить.

Иавис был ядом. Но яд иногда бывает единственным лекарством.

— А мое уже ничего не чувствует. Открой дверь, — сказала я.

— Нет, — он покачал головой. — Сначала пообещай, что ты будешь думать своей головой.

Я смотрела в его глаза. В них отражалась я. Маленькая. Остриженная. Со льдом в груди.

— Я обещаю думать своей головой, — произнесла я. — Но это распространяется на всех. Даже на тебя. И моя голова сейчас советует мне держаться от тебя подальше.

Иавис улыбнулся. Настоящей улыбкой. Страшной и красивой.

— Какие плохие советы она дает, — заметил Иавис с усмешкой. — Но знай. Тебе я не солгу. Им — да. Но тебе… Моя маленькая королева…

Глава 60

Он замолчал.

— Странно, что ты еще не позвала на помощь, — в его словах прозвучала все та же усмешка. — Прежняя ты кричала бы во все горло. Но сейчас ты молчишь… Не значит ли это, что впервые за все время ты решила, что я стою твоего внимания?

— Нет, — произнесла я. — Просто я не чувствую страха. Люди кричат от страха, от боли. А я не чувствую ничего благодаря тебе… Ты убил меня. Убил мою душу. Осталось только это тело. Оболочка, которая ходит, ест, листает книги. Я умираю, Иавис. Мне уже нечего терять…

— Нет, нет, нет, — прошептал он, облизывая губы, словно они пересохли. — Моя маленькая королева не умрет… Я не позволю… Я знаю, я слышал. Лед сковал твое сердце, но никто не знает, что с этим делать.

Он скользнул рукой по моей груди.

— А что, если я стану твоим лекарством? — в его глазах вопрос.

— Ты — яд, — спокойно ответила я.

— Яд в малой дозе способен спасти от болезни, — заметил Иавис. — Так что сегодня я буду твоим ядом… Я верну тебе то, что ты отняла у себя. То, что отнял у тебя мой брат, когда отправил в позорный путь на казнь… Заметь… Это сделаю я, а не он.

Послышался глубокий вздох.

— Прости меня, моя маленькая королева. Но чтобы сердце треснуло, нужно что-то больше, чем грустные глаза и вздохи рядом, — прошептал он, а его дыхание коснулось моих губ.

Пальцы сжались на моем горле, как тиски. Воздух исчез. Мир сузился до черной точки в центре зрения и до янтарных глаз Иависа, в которых плясало безумное торжество.

— Прости… — прошептал он снова, и его губы коснулись моих посиневших от недостатка кислорода губ. — Но так нужно.

Несколько секунд я смотрела в его глаза, а потом он сжал горло так, что мне не осталось воздуха.

— Прости, любовь моя… Прости… — его шёпот обжигал губы, пока пальцы врезались в трахею.

Он не просто душил. Он впитывал мой страх. Его язык скользнул по моей шее, отмечая территорию, пока жизнь уходила из тела. Это было не нападение. Это было извращённое причастие.

Его пальцы сжали меня еще сильнее… Тело барахталось, я понимала, что это рефлекс. Кричать я не могла. Чтобы закричать нужен