В плену врага. Пока бушует метель - Сашетта Котляр

Спать не хотелось, но стоило мне лечь на шкуры, куда устроила Тилла, сон пришёл и забрал меня в свои объятия, не спрашивая о моих желаниях.

Глава 21

Ивар Каэрхен

Ивар тревожно вглядывался в лица кочевников Хальстейна, не находя знакомых рыжих волос. Многие женщины оказались среди воинов, в руках у них были луки, а за спиной — стрелы с посеребрёнными наконечниками

Они выжили почти все, в отличие от мужчин — к ним не подпускали нежить. Да и не считал Ильмер женщин опасными, не принимал всерьёз, а его мертвецы были продолжением его воли. Но Анники среди них не было.

Ярл Хальстейн подошёл к Ивару почти вплотную. Он был весь в крови, но больше не походил на увядающего старца. Мышцы налились силой, в глазах снова светился разум, а ещё там плескался гнев. Но на кого он гневался, Ивар не представлял. Да и не слишком волновало его это — чай, не убьёт, не имеет больше права.

— Долг Жизни свят, Ивар Каэрхен, — вместо приветствия заметил ярл. — А ты спас не только мою жизнь. Вы с Анникой спасли моих людей и мой разум.

— Спасли — да от моего же собственного дяди, — скривился Ивар.

— Я слышал, старый король Хальдор — мёртв. Ильмерова работа? — прямо спросил Хальстейн.

— Его, — кивнул Ивар. — И поднять отца он не постеснялся, будь уверен. Что с Анникой?

— Значит, не показалось, — хмыкнул ярл себе в рыжую бороду. — Может, оно и к лучшему. Жива дочь моя, не смотри на меня так. Стал бы я с тобой пустомелить, если бы ей грозило чего? Я похоронил её. Сыну поверил. Дважды им обманулся. Не мне судить тебя и твоего отца, что змею на груди пригрели, сам не лучше. Второй раз хоронить лучшую из моих детей… — он не договорил, но и так было ясно. Ивар не переспрашивал.

Спросил другое, то, что его волновало:

— Так где же она? И как пережила нападение неживых?

— А это не твоего ума дело, Каэрхен, — отрезал ярл. — Станешь ей мужем, тогда и узнаешь, если Анника сама пожелает рассказать. Тайны рода роду и принадлежат. Когда станет ей легче, тогда покажется. Сейчас у неё и не получится, хотя хочет наверняка. Просто имею ввиду, что дочь моя в безопасности, и вернётся куда здоровее, чем была. Дурочка…

В последнем слове прозвучала болезненная нежность, схожая с той, которую к Аннике порой испытывал сам Ивар.

— Хоть спросить, что она с собой сотворила, я могу? — всё же спросил он ярла.

— А это зависит от того, что ты о моей дочери думаешь, Каэрхен. Делать что дальше будешь? Вижу, что небезразлична тебе. Не знаю, как так вышло, но слава молотам Орна и Холле с её валькириями, что вышло, иначе не стоять бы мне здесь в здравом уме, а предатель привёл бы народ к пропасти, Ильмером вырытой, — ответил Хальстейн, тяжело вздохнув.

Да, гневался он точно не на Ивара, понимал всё. Права была Анника, не дурак её отец вовсе.

— Долина, где сыновья твои её бросили, принадлежит мне, — подумав, произнёс Ивар. — Она была почти мертва. Бесчестная это была бы смерть, да и я не мог позволить и ей стать мертвецом на стороне Ильмера. Так и вышло. А что касается остального — рано об этом думать. Никак поляжем все вместе? Тогда нас с нею точно не разлучит и Холле, потому что мы к ней не попадём.

— Не разводи пораженческие настроения, Каэрхен! — рявкнул ярл, снова ему в лицо. Ивар не отшатнулся, несмотря на то, что хотелось — неимоверно. — Один ты или есть кто с тобой?

— Должны быть, но мне нужно дать им понять, что пора. Не знаю пока, пережили они зимовку в прятках от Ильмера, или нет, — признался Ивар. — Я надеялся, что удастся здесь помочь, и потом найти их. Пока ты жив, ярл Хальстейн. Думал, не очень много тебе осталось.

— Верно думал, потому и дочь моя слегла, — признался ярл с неохотой. — Из Ведающих она по рождению, дар в крови от матери. Она позвала меня. Вернула разум и силу, но перестаралась, слишком много жизненной силы отдала. Потому и отдыхает ныне там, где ей могут помочь. Я злюсь на неё очень. Она сама могла бы вести войска, я не нужен ей для этого. Не стоило так рисковать, но Анника не смогла бы иначе.

— Я на её месте тоже не смог бы, но мой отец погиб, не дав мне такого выбора, — вздохнул Ивар. — Значит, ждём Аннику?

— Отчего же? Ильмерова шкура не успела добраться до всех моих постов, сразу в сердце бил мертворождённый святотатец, — Хальстейн навис над Иваром. — Мёртвые не знают ни страха, ни усталости. Помедлим — все шансы на победу потеряем. Собирать войска будем. Всех, кого сможем, ты и я. Стягивать и отзывать. Сумеешь волков своих позвать?

— Если живы они — тогда сумею, — согласился Ивар.

На том и порешили. Ивар не спрашивал, где сыновья-предатели, но ответ об одном из них получил вскоре. Висел Рольф Хальстейнссон на высокой сосне, что росла недалеко от лагеря. Не слишком высоко висел, глаза его белёсые вполне можно было разглядеть, но достаточно далеко, чтобы не слезть оттуда, даже если Ильмер его поднимет. Впрочем, его явно обкурили, как полагается, чтобы не встал.

Праведных покойников для этого сжигали, отправляя к предкам под руку Холле. А неправедных просто запирали в собственных телах, отнимая возможность что встать, что переродиться. На взгляд Ивара, так предателю и надо. Заслужил, старательно так заслуживал, и ничуть его не оправдывает, что повторял за более злобным братом, скорее наоборот. Где второй, чьего имени Ивар не мог сейчас вспомнить, было неясно, но ему и не до того было.

Нужно было звать своих Волков, если они живы. Звать, и объясняться, почему вдруг враг стал если не другом, то товарищем. Впрочем, Ивар верил в разумность своих людей. Боялся только, что некому будет на зов прийти.

Родовые амулеты перестали даваться Ильмеру ещё давно. Никто толком внимания не обратил, решили, он просто отринул свои амбиции и не хочет больше на место младшего брата, выбранного в верховные короли отцом и его танами. Слепцы и глупцы!..

Многое спускали с рук, да смотрели сквозь пальцы, не позволяя себе сомнений, оттого сейчас и стоял Ивар, зажимая родовой амулет, и надеясь, что ещё есть, кого звать.