Монолог фармацевта. Книга 1 - Хюганацу

class="p1">На деле же Маомао чувствовала себя необыкновенно хорошо. Главное, что она так и не проглотила тот яд. Но что… если бы проглотила? Любопытство так и взыграло в ней! Хотя Маомао прекрасно понимала, что в таком случае у нее бы уже онемело все тело, а не только мышцы щек.

«Как же не хотелось выплевывать!» – посетовала она.

Чуть успокоившись, она понадеялась, что сможет забрать остатки отравленного супа, и спросила на то разрешения у господина Дзинси.

– Ты в своем уме? – изумившись до глубины души, осведомился он.

– Лучше не бывало!

Что и говорить, ни один разумный человек не стал бы спрашивать о таком.

Вместе с тем обычно безупречный евнух показался Маомао каким-то другим. Вроде те же роскошные одежды, новая мужская шпилька в волосах… но почему воротник у господина измялся? Неужели кто-то другой измял? Маомао тут же заклеймила господина безобразным распутником, представив, как тот в поисках тепла без удержу предается любовным утехам. Обычный медовый голосок огрубел, сошел на сип, с лица исчезла ослепительная улыбка.

«Неужто он только напускает на себя лучезарность? – гадала Маомао. – Или до того измотан любовными утехами?»

Она знала, что господин Дзинси не присутствовал на пиру, стало быть, вполне мог развлекаться с какой-нибудь девой-чиновником или лицом рангом повыше. Маомао с ходу решила, что все было именно так, и даже подивилась пылу господина.

«Так ему больше идет», – рассудила она.

Изучая помятого евнуха, она ловила себя на мысли, что теперь он, такой юный и прекрасный, выглядит как раз на свой возраст. Или даже моложе. От этого Маомао вздумалось попросить господина Гаошуня, чтобы тот приводил своего хозяина сугубо после того, как тот утомится любовными утехами. Правда, едва ли они прислушаются к ее просьбе.

– Ты так торопилась удалиться, что кое-кто засомневался, а был ли в супе яд, и сам попробовал, – прервал молчание господин Дзинси.

– Кто же этот человек столь светлого ума?

Широко известно, что яды бывают быстродействующими, а бывают медленными, то есть действуют лишь спустя время.

– Один высший сановник. Теперь бедняге не пошевелиться, и все на ушах стоят.

Что ж, с такими мужами следует опасаться за благополучие державы.

– Тогда дайте ему это рвотное, он мигом оправится, – предложила Маомао и принялась копаться в складках одежды у груди. Из-под набивки, призванной помочь ей изобразить более пышные груди, она извлекла мешочек с рвотным средством, которое сама вчера приготовила. – Оно такое сильное, что после приема кажется, будто сейчас внутренности наружу выйдут!

– Подозрительно похоже на действие яда… – с явным недоверием протянул господин Дзинси. – Не стоит, у нас свой лекарь. Сами справимся.

Тут Маомао замерла, словно припомнив что-то.

– Что такое?

– Нельзя ли попросить вас привести еще кое-кого в кабинет лекаря?

Маомао желала прояснить нечто важное, и для этого требовалось присутствие определенного лица.

– Кого же? – нахмурившись, в недоумении спросил господин Дзинси.

– Будьте добры пригласить нравственную наложницу Лишу, – четко проговаривая имя и ранг, настояла Маомао.

* * *

Наложница Лишу благосклонно приняла приглашение господина Дзинси, о чем говорила ее прекрасная и юная, будто весенний ветер, улыбка. Маомао же досталось кислое выражение и презрительный взгляд, сам по себе вопрошающий: «Что за чернь явилась в кабинет?» Пусть Лишу дэфэй была совсем юна, в ней уже проглядывалась горделивая женщина. Но Маомао интересовало вовсе не это, а то, что юная госпожа беспрестанно почесывает левую руку.

В связи с отравлением высшего сановника (как видно, господина весьма пустоголового) кабинет лекаря оказался занят, отчего пришлось довольствоваться одной из свободных канцелярий. Наложницу Лишу привели в комнату большую, но строгую, без излишеств – такую не увидишь во дворцах почтенных подруг. Оглядевшись, юная госпожа недовольно поджала губы. К счастью, на этот раз она явилась без толпы дев-чиновников, а лишь с одной личной прислужницей. По просьбе Маомао и стараниями Гаошуня остальных не допустили до беседы.

Прежде этой встречи Маомао успела принять противоядие, растворенное в воде. Конечно, оно ей было без надобности, но уж слишком разбирало любопытство попробовать лекарство, приготовленное чужими руками. На поверку оно оказалось не противоядием, а рвотным, и до того действенным, что выворачивало желудок едва ли не наизнанку. Пока Маомао исторгала все до последней капли, на ее лице читалась такая радость, что господин Дзинси глядел на нее во все глаза, не в силах скрыть изумления. А Маомао удивляла такая вопиющая невоспитанность: в его присутствии девушку тошнит, а он и не думает отвернуться! Что тут сказать? Лекари Внешнего дворца свое дело знают, не то что лекарь-самозванец, приставленный служить к Внутреннему.

Наложницу Лишу Маомао встретила с посвежевшим лицом. Она низко поклонилась юной госпоже, но та не соизволила снизойти до нее, а лишь недовольно поморщилась.

– Прошу прощения, – с этими словами Маомао решительно подступила к наложнице, схватила ее за левую руку (к великой для госпожи неожиданности) и задрала длинный рукав.

– Так и знала, – пробормотала она.

На гладкой и нежной коже выступила алая сыпь. Именно ее Маомао ожидала увидеть

– Не переносите рыбу и прочие дары моря? – стала спрашивать она у наложницы.

Лишу дэфэй молча опустила глаза.

– Объяснишь, что происходит? – с прежней лучезарностью попросил господин Дзинси, хотя и без улыбки небесной девы. Он стоял подле, скрестив на груди руки.

– Бывает так, что человек не может есть какую-то определенную пищу. И вредить могут не только рыба или морские гады, а что угодно. Яйца, пшено, молоко, арахис – у каждого человека по-своему. Я, например, не переношу гречневую лапшу.

Господина Дзинси и Гаошуня такое объяснение потрясло до глубины души. На их лицах так и читалось: «Значит, яды тебе не страшны, но гречневую лапшу не переносишь?!»

Маомао мысленно взмолилась, чтобы господа не вздумали дознаваться, как так вышло. Она пыталась есть эту лапшу, но от нее вечно схлопывалось дыхательное горло и становилось трудно дышать. Даже пара лапшинок вызывала сыпь. Маомао было сложно правильно рассчитать, сколько можно съесть безболезненно, а лечение после гречневых блюд шло медленно. Порой Маомао хотелось снова испытать себя, не выработалась ли переносимость, но во дворце императорских жен было опасно ставить подобные опыты – умелого лекаря здесь днем с огнем не сыщешь.

– Как ты узнала? – робко спросила приглашенная гостья.

– Прежде скажите, госпожа Лишу, не беспокоит ли вас живот? Вижу, вас не мутит и не сводит судорогой… – Тут Маомао помедлила, прежде чем предложить: – Но, если желаете, я могу дать вам слабительное.

Услышав, что ей пытаются всучить, Лишу дэфэй в испуге замотала головой. Как можно в