Вдова-аптекарь. Яд для драконьего генерала - Ангелина Сантос

Знал сходство и всё равно продолжил.

Ивар отправил ложное подтверждение на внутреннюю линию: план охраны получен, гражданский пост снимут в десять вечера, Мара и записи Эмиля находятся в аптеке. Во дворе булочника разместились шестеро военных без знаков. Ещё двое заняли крышу. У речного переулка ждал закрытый экипаж.

Мара вернулась в «Белую ветвь» к полудню. Тиль встретил её у двери. Я видел через окно, как он что-то говорит, показывает на крышу напротив. Мальчишка заметил военных за несколько минут.

Мара вышла во двор.

— Уберите людей, — сказала она.

Я стоял у угольного люка с Иваром.

— Уже поздно. Подтверждение отправлено.

— Какое подтверждение?

Я объяснил.

Лицо Мары не изменилось. Она только закрыла футляр, который держала.

— Вы сообщили преступникам, что я и бумаги здесь.

— Район перекрыт. Тиль уйдёт к булочнику, вы — в экипаж до начала.

— А если я останусь?

— Не останетесь.

— По чьему приказу?

— Моему.

— У вас нет права.

— При непосредственной угрозе…

— Первый день. Те же слова.

Я замолчал.

— Тогда вы хотя бы считали меня возможной убийцей, — продолжила она. — Сегодня знаете, кто я, знаете, чего боюсь, и используете это знание как повод решить, что мне безопаснее.

— Я использую сведения о нападении.

— Нет. Вы используете власть, потому что так быстрее.

Тиль стоял у двери. Ивар отвернулся, давая нам подобие уединения, которого во дворе не было.

— Операцию уже нельзя отменить без риска, — сказал я.

— Можно. Отправить второй ответ: обнаружена подделка, план изменён. Преступник поймёт, что ловушки нет.

— И уйдёт.

— Да.

— Мы потеряем шанс взять Дарена или Роута.

— Зато решение останется законным и моим.

— Слишком высокая цена.

Мара кивнула, будто получила окончательный результат опыта.

— Для вас.

Она сняла с пояса ключи и положила на перевёрнутую бочку между нами.

— Я прекращаю участие в операции. Экспертный договор расторгаю до решения магистрата. Медицинские записи передам Орсе. Личные отношения закончены сейчас.

— Мара…

— Не называйте меня так, будто имя даёт вам больше прав.

Она повернулась к Тилю.

— Возьми самое необходимое. Мы идём к госпоже Дорн.

— Я поставлю сопровождение, — сказал я.

— Если Лея назначит гражданское. Ваших людей рядом со мной не будет.

— Угроза реальна.

— Именно поэтому я иду к человеку, который соблюдает процедуру даже под угрозой.

Тиль собрал сумку. Они ушли через переднюю дверь. Военные на крыше следили за улицей, но не двигались.

Я остался во дворе у ключей.

В десять вечера гражданский пост сняли, как обещало ложное подтверждение. Аптека выглядела пустой. Военные ждали до полуночи, затем до двух.

Никто не пришёл.

Ни Дарен, ни Роут, ни наёмники. В соседних дворах не появилось незнакомых экипажей. Кристаллограф не получил новых запросов.

Поддельный план не готовил нападение. Он проверял, как я отреагирую.

Проверка была составлена точнее любого яда. Для неё не требовались редкие вещества: только моя привычка считать скорость важнее согласия и уверенность, что ответственность оправдает ложь.

Таль или Дарен знали достаточно обо мне: генерал увидит угрозу, скроет часть плана от гражданских и снова переступит границу. Если бы Мара пожаловалась публично, защита получила бы готовое доказательство, что я давлю на главного эксперта. Даже без жалобы расследование лишилось её участия.

К трём часам я снял военные посты.

На бочке всё ещё лежали ключи от «Белой ветви». Мара не вернулась за ними.

Утром предстояло решить, как защитить её без приказа. Впервые я не знал ни одного быстрого способа.

ГЛАВА 14. Генерал без приказа

ГЛАВА 14. Генерал без приказа

В семь утра я подписал распоряжение о собственном отстранении.

Документ занимал одну страницу. Руководство операцией переходило магистрату Лее Дорн, военная группа подчинялась её письменным требованиям, я оставался свидетелем и председателем комиссии по снабжению без права проводить обыски, задержания и охранные мероприятия.

Ивар прочитал дважды.

— Военная палата потребует объяснений.

— Получит.

— Могут снять с комиссии.

— Могут.

— Таль именно этого добивается.

Я приложил печать.

— Он добивается, чтобы любое наше доказательство выглядело добытым под давлением. Вчера я помог.

— Передача командования не вернёт Мару.

— Не для этого подписываю.

Ивар положил лист в папку. За окном светало. Мы находились в кабинете Военного управления; я не спал больше суток. Металлический привкус держался постоянно, пальцы мёрзли даже в перчатках. Орса велела оставаться дома, но официальную передачу нельзя было отправить посыльным. Подпись при свидетеле имела другое значение.

— Что с лишайником? — спросил я.

— Судья одобрил изъятие лечебной доли до рассмотрения жалобы. Приставы вошли в дом Таля в шесть утра. Он выдал запечатанный ящик, но требует независимой проверки веса и чистоты.

— Разумно.

— Он рассчитывает задержать проверку.

— Тогда пусть Лея назначит двух хранителей сегодня. Орса получит пробу и начнёт анализ без меня.

Ивар кивнул.

— А Мара?

— Решит сама, будет ли участвовать.

Слова дались легче, чем решение не влиять на ответ.

Я снял с пояса связку ключей «Белой ветви». После ночи металл успел нагреться у тела. Положил в отдельный конверт, записал время и место, поставил печать. Рядом — медицинские записи и копия формулы, которые Орса имела право получить независимо от Мары.

— Едем к Лее, — сказал я.

* * *

Лея приняла нас в комнате для допросов, а не в кабинете.

Каменный стол, четыре стула, одна лампа. На стене — часы и лист с правами задержанного. Мара здесь не находилась. Тиль ночевал у булочника, она — в гостевой комнате при магистратуре под гражданской охраной.

Лея положила перед собой чистый протокол.

— Вы пришли добровольно?

— Да.

— Понимаете, что показания могут быть переданы военному трибуналу?

— Да.

— Майор Несс присутствует как свидетель или представитель армии?

— Как свидетель подписания передачи командования.

Ивар передал документ. Лея прочитала и отложила.

— Начните с первого обыска.

Я начал.

Назвал время входа в аптеку, отсутствие ордера, требование Мары, приказ вскрыть замки. Не ссылался на смерть Берга как на оправдание. Она объясняла причину, но не создавала право.

Потом описал вчерашний запрос, решение использовать аптеку как приманку, ложное подтверждение, скрытые посты и намерение вывезти Мару без её согласия. Ивар подтвердил, что возражал. Подтвердил и то, что я осознавал прежний письменный порядок.

Лея писала, не перебивая.

— Вы