Вдова-аптекарь. Яд для драконьего генерала - Ангелина Сантос

— Уже оказалось обязательно, — ответила Лея.

Строка появилась внизу. Я подписал первым. Мара — после Леи. Ивар поставил свидетельский знак.

— Это не возобновляет ничего личного, — сказала Мара мне.

— Понимаю.

— И не означает, что доверие восстановлено.

— Понимаю.

— Хорошо.

Она взяла свой экземпляр. Впервые после ухода из аптеки мы снова работали в одной группе. Не потому, что я убедил. Потому что правила больше не зависели от моей воли.

— Теперь этикетки, — сказала Лея.

После обыска кабинета Дарена остались квитанции, конверты и три пустых упаковки от стабилизатора. Адресов на них не было. Накладные заполняли отдельными листами, которые Дарен забрал вместе с книгой. Мара попросила принести все фрагменты бумаги, клея и бечёвки.

Тиль раскладывал их по цвету.

— Этот клей пахнет рыбой, — сказал Ивар.

— Он и сделан из рыбьих пузырей, — ответила Мара. — Но здесь добавлен анисовый спирт против плесени и синяя глина.

— Зачем глина?

— Чтобы этикетка не отсыревала на речном складе. Так делают упаковочные артели у Лерна. В городе сухие склады используют обычный мучной клей.

Она дала Лее три образца. Один с упаковки Дарена, второй с прозрачного флакона Листа, третий — с ящика из сгоревшей лаборатории. После растворителя все оставили одинаковый синий осадок.

— Сколько артелей? — спросил я.

— Три крупных. Но анис добавляет только мастерская Гойса. Эмиль покупал у него ярлыки для препаратов, которые отправлялись баржами.

Тиль поднял старую этикетку «Белой ветви».

— Вот. Господин Эмиль говорил, этот клей держит даже в рыбном трюме.

На обороте сохранился штамп мастерской и номер заказа.

Лея отправила запрос. Ответ пришёл через кристаллограф через час: фонд Таля заказывал этикетки крупными партиями с доставкой на три речных склада. Два были официальными — склад лекарственных трав и благотворительный распределитель. Третий числился как временное хранилище упаковки на Нижней пристани, помещение девять.

Оплата последнего заказа прошла по квитанции, найденной у Дарена.

— Ордер, — сказал Ивар.

— Уже запрашиваю, — ответила Лея.

— Если Дарен там, он не будет ждать.

— Поэтому наружное наблюдение начнётся без входа. Группа подчиняется мне.

Она посмотрела на меня.

— Условия помните?

— Все четыре страницы.

Мара закрыла коробку этикеток.

— Тиль остаётся здесь.

— Я нашёл клей.

— И помог. На склад не идёшь.

— Там могут быть метки Эмиля, которые вы не узнаете.

— Передадут сюда.

Тиль открыл рот, но Лея поддержала Мару раньше, чем он заговорил. Ему поручили ждать в экипаже магистратуры у дальнего въезда на пристань с господином Вером. Если потребуется опознание, документы принесут к нему. Это был компромисс, который не понравился никому и потому выглядел честным.

* * *

Нижняя пристань работала даже зимой. Грузчики катили бочки по обледенелым мосткам, краны поднимали мешки из трюмов, над рекой висел угольный дым. Помещение девять стояло в конце ряда кирпичных складов. Окна закрыты ставнями, на воротах — вывеска упаковочной артели.

Гражданские наблюдатели заняли чайную и контору перевозчика. Военных знаков не было. Я сидел с Леей и Иваром в закрытом фургоне через улицу. Мара ждала в соседней конторе с инструментами и двумя экспертами магистратуры.

В половине четвёртого к складу подъехала телега. Из неё вышел Дарен Осс.

Он отрастил бороду за три дня только в собственном воображении: на подбородке темнела щетина, волосы спрятаны под рабочей шапкой. Плащ дорогой, сапоги военные. В руках — кожаный портфель размером с книгу экстренных расходов.

Следом появились двое мужчин в синих шарфах. Не вместе с ним. Они вошли на пристань с разных сторон и остановились так, чтобы видеть ворота.

— Люди Роута, — сказал Ивар.

— Предположение, — напомнила Лея. — Дарена берём, когда ордер будет зарегистрирован. Остальных — только при нападении.

Кристаллографический курьер прибежал через семь минут. Лея прочитала ордер, поставила время и дала сигнал.

Стражники вошли через передние ворота. Мы — через боковую дверь, которую открыл управляющий пристанью своим мастер-ключом.

Внутри пахло сырым картоном и горелой бумагой.

Дарен стоял у железной печи. Кожаный портфель открыт, книга лежала на коленях. Он вырывал страницы и бросал в огонь.

— Не двигаться! — приказала Лея. — Руки на стол.

Дарен вскочил. Книга упала. Несколько листов рассыпались по полу.

— Я ничего не сделал.

— Отойдите от печи.

Он шагнул назад, затем схватил со стола бутылку с растворителем и плеснул на огонь.

Пламя поднялось до трубы. Загорелись страницы у печи.

Ивар повалил Дарена. Лея защёлкнула браслет на одной руке, второй — на ножке железного стола. Эксперты бросились к книге с песком и мокрым войлоком.

В боковом окне разбилось стекло.

Первый болт вошёл в стену над Леей. Второй ударил Дарена в плечо.

— На пол! — крикнула она.

Мужчины в синих шарфах не наблюдали. Они пришли убить свидетеля.

Я опрокинул тяжёлый упаковочный стол набок и закрыл Дарена. Третий болт застрял в столешнице. Превращение не требовалось. Дерево выдерживало.

— Северин, держите укрытие! — приказала Лея. — Ивар, левое окно. Стража — наружу через задний проход.

Я выполнил. Не побежал за стрелком, не стал искать быстрый выход через стену. Держал стол, пока Дарен кричал от боли, а Мара за укрытием перетягивала его плечо.

— Болт прошёл навылет, — сказала она. — Крупный сосуд не задет. Не двигайте руку.

— Они меня убьют, — выговорил Дарен.

— Поэтому вы под охраной магистрата, — ответила Лея.

— Вы не понимаете. Роут…

Стекло разбилось с другой стороны. Один нападавший проник через погрузочное окно и оказался внутри. Короткий меч, синий шарф, маска до глаз. Он пошёл не ко мне — к Дарену.

Я встретил его у края стола. Правое плечо после Кайрской не позволяло сильный замах. Использовал левую, перехватил запястье и ударил локтем в горло. Нападавший отступил, полоснул по моему боку. Лезвие задело сюртук, кожу не достало.

Он снова бросился к Дарену. Я подсёк ногу и навалился сверху. Чешуя не понадобилась. Браслеты защёлкнул подбежавший стражник.

Снаружи прозвучал свист. Второй нападавший ушёл по крышам. Лея не сняла людей от Дарена и документов для погони.

— Огонь! — крикнул эксперт у печи.

Растворитель растёкся под деревянные ящики. Пламя пошло к рассыпанным листам.

Мы тушили песком. Мара оттащила книгу щипцами, но половина корешка уже горела. Страницы у печи чернели одна за другой.

Снаружи открылась дверь. В помещение вбежал Тиль с мокрым шерстяным