Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

дракониху. Гонят от неё обнаглевшего самца, чтобы тот не мешал отдыхать. Сам приволок из чащи для неё какую-то зверушку, гладил натруженные крылья. И утром, едва потускнело сияние в Лесу, он уже был на спине своей ездовой зверюги и был готов к полёту.

А-ара нарочно выждала, когда рассветёт немного сильнее, и только после этого поддалась нытью Господина и подняла дракона в воздух.

Чужак маячил впереди дразнящей точкой. Но в тот день их ящер был на удивление послушным и не рвался нагонять самочку.

«Натешился, — презрительно протянул Господин. — И чего вы, смертные, вообще пары создаёте? На кой вам, женщинам, мужик?»

Глупость какую-то Господин сказал. Всё же они не драконы, чтобы разлетаться сразу после разделения брачного ложа. У женщины своя роль, у мужчины своя. Жёны заботятся о муже и детях, ведут хозяйство, а муж защищает их и кормит.

«А от него кто защищает?» — глумливо спросил Господин и испуганно заахал, когда слышавшая их разговор То-нии схватила цепочку в зубы и высунула мордочку наружу, грозясь швырнуть её вниз.

Вспоминать про мужа А-ара не хотела, но глядя на чужака постоянно вспоминала. Сравнивала. За свою недолгую жизнь знала она не так много мужчин, а отца и мужа лучше остальных. Вот и вспоминала то отца, то Ёту.

«И отец тебя отдал этому, — брезгливо напомнил Господин. — Чем он лучше муженька твоего? Жён наверняка много у папаши было? А в Авран-Ё больше одной не полагалось и поди ещё заслужи. Быстро он забыл родные заветы и принял чужие».

А-аре стало обидно за отца. Тот был лучшим мужчиной, которого она знала. Что может понимать Господин? Он сидел… где-то там у себя, а арван-са пришлось искать новое место для жизни, смирив гордость, идти в чужие поселения и принимать чужие порядки. Да и не такие уж чужие. Арван-са прекрасно знали о обычаях своих соседей, и А-ара была уверена, что понимали их лучше безумного Господина. Много ли одна жена детей родит? А хозяйство одной как держать? А поговорить с кем, если рядом только муж и малолетние дети? Кому поплакаться в плечо, у кого совета спросить, на кого опереться в трудный момент? Нет, бывает, что и жёны между собой не ладят, но разлад чаще от старшей жены идёт. Если же старшая жена-мать мудра, то в шатре царит мир. Ах, как же она скучала по тёплым рукам И-тоны! Стоило старшей один раз прикоснуться к её волосам, и А-ара чувствовала, как тревоги отпускают её и в груди появляется лёгкость. А если бы А-ара была одной женой у Ёты? Уф-ф-ф, аж озноб по спине прошёл! День-деньской проводить в компании мрачного и неразговорчивого мужа… С ним и не посмеёшься, и не пошутишь. Какая тяжкая жизнь была бы!

К ночи выяснилось, что дракон не натешился. Снижаться он начал сам, и А-ара останавливать его не стал. Может, учуял добычу, и им что-то от его пиршества перепадёт. Увидеть янтарные глаза драконихи и такие же янтарные глаза её всадника она не была готова. Она так перепугалась, что мужчина решит, будто они преследуют его, что с дракона скатилась прямо на колени и уткнулась лбом в землю, тут же затараторив извинения. Слёзы сами полились. Привели её в себя тихий смех мужчины и остервенелое рычание То-нии. То-нии злилась на неё и, вцепившись зубками в волосы, тянула её за косы, чтобы привлечь внимание. А чужак устало смотрел на чуть ли не виляющего хвостом ящера и действительно посмеивался. Не очень весело, но вполне добродушно. А затем порылся в мешке и протянул А-аре две полоски вяленого мяса.

Они с То-нии были очень голодны. Второй день кроме воды и ягод ничего не было во рту. Мясо пахло одуряюще прекрасно! И было насколько щедро посолёно, что и А-ара, и То-нии несколько раз выбирались ночью из-под драконьего крыла, чтобы напиться воды. Видно, чужак драгоценный муж, раз жёны его так на соль не поскупились.

Или жена. Кто его знает, какие порядки у салея-са.

А-ара надеялась, что наутро дороги их разойдутся, и эта пугающая её ситуация разрешится.

Но дороги их не разошлись ни на следующий день, ни на день после, ни ещё четыре дня спустя.

Господин уверял, что летят они в правильном направлении, хотя А-ара спрашивала очень сурово. Так ей хотелось услышать другой ответ, что она, вопреки обычной робости, даже пригрозила выбросить его в реку. Но перепугавшийся Господин и тут не изменил ответ.

А-ара переживала, что чужаку надоест их присутствие и он всё же убьёт их. Или просто рассердится. А ей очень не хотелось расстраивать мужчину, который был так добр к ним. Он и так отдам им своё седло, а они продолжают надоедать и мешать ему. Видно, что он спешит по очень важному делу. Летит подолгу, спит очень мало, поднимается так рано, что порой зелёные миражи ещё по небу гуляют.

Но он никогда не злился и даже не выглядел раздражённым.

А на пятый день даже попробовал поговорить, когда сообразил, что А-ара понимает его. Точнее, понимал Господин, но в кои-то веки польза была и от него.

Им выпала удача приземлиться рядом с костровиками, так что они запалили небольшой костерок, не опасаясь, что на огонь придёт кто-то ещё. А-ара дула на свежесорванные терпкие ягоды и кормила ими То-нии, когда мужчина что-то сказал. Она растерянно посмотрела на него, но Господин пришёл на помощь.

«Ему интересно, кто вы друг другу. Ты и… эта».

То-нии недовольно ощерилась.

И как ответить? А-ара знала только несколько слов из языка салея-са, но сейчас и они выскользнули из головы.

Мужчина опять заговорил.

«Он не понимает, что вы делаете тут одни. Ребёнок и беременная женщина».

Что? А-ара невольно прикрыла пузико куницы. Как он понял? И какой ребёнок?

«Это он про тебя идиотка! — раздражённо ответил Господин. — Он тебя постоянно дитя называет. Слышала, как говорит…» — и дальше прозвучало смутно знакомое слово.

А-ара не могла ответить. То, что случилось с ними, не объяснишь на пальцах. Господин предлагал поговорить её устами, но девушка смотрела в спокойные и очень проницательные глаза чужака и почему-то опасалась, что тот поймёт, что говорит вовсе не она. И сразу вспоминала происшествие с Лоа.

«А ты умнеешь», — снизошёл до похвалы Господин.

На шестой день чужак сказал своё имя, и А-ара убедилась, что столкнулась с необыкновенным оборотнем.

Руа-ха-ш.

Озноб прошёл по спине, и А-ара бухнулась на колени. Даже дерзкая То-нии от