Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

День выдался пасмурным. Дракон вредничал больше обычного. Самка, казалось, уже не привлекала его так сильно или же он просто к ней привык. Но неотступно за ней он больше не следовал и всё чаще отклонялся с пути в разные стороны, что-то высматривая внизу. А-ара уже знала это поведение. Дракон хотел есть. Пока он ещё слушался приказов, пусть и не с первого раза, даже не со второго, но всё же слушался. Но она уже ощущала тягостный момент расставания с их невольным спутником. Не будет же он ждать, когда ящер насытится, и терять драгоценное время?

К полудню расстояние между ними заметно увеличилось, и А-ара шёпотом пожелала мужчине всего самого хорошего, чего только могла пожелать. Пусть мать его дочери действительно будет самой счастливой женщиной, получившей своего ребёнка назад. А он выберется из этих мест целым и невредимым.

Пожелания прервал резкий рывок. Дракон круто спикировал в древесные кроны, выставив вперёд лапы, и А-ара взвизгнула. Ей вторил болезненный визг какого-то зверя. Дракон сильно дёрнулся, словно кто-то пытался его сбросить, потом сам взревел и вцепился в кого-то зубами. Если бы не ремень, А-ара бы уже слетела вниз. И именно сейчас она бы охотно упала, лишь бы оказаться подальше от места схватки.

«Сиди, дура! — разнервничался Господин. — Ускачет без нас, где мы его искать будем?»

Добыча оказалась сильной. Дракон едва не завалился на бок, и А-ара дрожащими пальцами всё же отстегнула ремень и скатилась по спине к хвосту. Мечущийся хвост хлестнул её и отшвырнул в кусты. А-ара только и успела прижать руки к груди, чтобы прикрыть спрятанную за пазухой То-нии. Хрустнули ветки, что-то чавкнуло под бедром, и А-ара оказалась среди зарослей костровика.

Девушка прислушалась к рычанию и с удивлением поняла, что, похоже, уже привыкает к этим падениям. Даже не испугалась толком. Да и ушиблась не так уж сильно, только искорки от цветов лицо обожгли. Приподнявшись, она осмотрелась, сразу увидела уже спокойный драконий хвост и с раздражением — такого страха из-за него натерпелась! — поняла, что ящер всё же победил. Ну ничего. Зато сейчас поест, наберётся сил, и они дальше полетят. Жаль только, что…

— Ты кто?

Грудную клетку прострелило болезненным спазмом, и А-ара медленно обернулась на оклик. За спиной, шагах в двадцати за кустами стояли двое мужчин. Рослые, черноволосые и бородатые с тёмными глазами. Оба держали в руках что-то похожее на самострелы.

— Перекидыш? — один из мужчин вопросительно посмотрел на другого.

— М-меня зовут А-ара, — девушка наконец вспомнила о первом правиле Хоётора: называть своё имя.

— Не, — оборотень, похоже, ответил на вопрос товарища, — перекидыш притворяются теми, кого видят, а это явно неместная. Нет у нас похожих на неё баб.

«Ты сильнее всех здесь! — завёл свою прежнюю песню Господин, когда на А-ару накатил страх. — Это они тебя бояться должны! Хватит трусить!»

А-ара старалась быть смелой. Всё же она сейчас несла ответственность не только за свою жизнь, но и за жизнь копошащейся за пазухой То-нии.

— А кто вы? Вы не назвали себя, — голос дрожал.

Но правило было едино для всех. Она должна была показать, что знает это. Должна же?

Мужчины насмешливо фыркнули.

— Где твой муж, женщина? Или ты здесь с отцом? — мужчины, наверное, всё-таки охотники, хищно осмотрелись и задержали взгляды на подрагивающем драконьем хвосте.

Зверь вызывал у них опасения. Но если уж женщина сидит рядом с ним без страха, то и им бояться зазорно.

— Их нет…

А-ара мигом поняла, какую глупость сказала, когда мужчины с пониманием переглянулись и обменялись ухмылками. И её охватил липкий страх.

— Беглая? — задумчиво протянул один.

— Или из крысаков?

Девушка вжала голову в плечи, вспомнив, женщин-крысаков. Озлобленных, поломанных. Вспомнила ядовитые оправдания крысака, который лапал её ноги. «Они могут наших баб, а мы их нет?» Вспомнила и торопливо мотнула головой из стороны в сторону.

— Нет… нет… Мой муж ушёл ненадолго… охотиться…

— А кто муж у тебя? Что-то я не припомню твоё свежее личико…

— Мы с юга, — А-ара отчаянно надеялась, что ей поверят. — Мой муж жрец…

Её перебил издевательский хохот. Девушка с запозданием поняла, что не стоило вспоминать Ёту. Надо было сказать, что муж её воин. Какой жрец уедет от своего народа?

— Вставай, — потребовал один из охотников. — В поселении разберёмся, кто ты и чья.

«Ну же! Ты можешь убить их одним мановением брови. Давай!»

Зажмурившись, А-ара впилась пальцами в землю и постаралась воскресить в памяти ночь в Арван-Ё, когда ей удалось высвободить силу. Что она сделала? Как?

Земля под ладонями ощутимо дрогнула, и А-ара распахнула глаза. Вышло?

Охотники настороженно осматривались, но не выглядели особенно напуганными.

— Кто-то крупный появился, быстрее надо отсюда уходить. Эй, девка, живее иди сюда или кормом для зверья станешь!

А-ара на карачках отползла назад, привстала и с испугом посмотрела на дракона, который не обращал на неё никакого внимания. И, вскочив, бросилась к нему, под прикрытие его мощного, покрытого чешуёй тела.

— Ах ты…

Раздался короткий свист, и в её след вонзилась короткая стрела. А-ара споткнулась и полетела наземь. Ещё одна стрелка посвистела над плечом и вонзилась в тонкую сине-фиолетовую лиану, которая тут же яростно взвилась и зашипела. На шипение резко обернулся дракон и наконец с рыком бросился на помощь к А-аре. Та на карачках поползла ему навстречу и, обхватив одну из лап, забилась под его брюхо, страстно надеясь, что ящер сможет отбиться от этих мужчин.

Но дракон почему-то перестал рычать и даже как-то благодушно зарокотал, словно был рад встрече с незнакомцами. Только те отчего-то отозвались болезненными вскриками, потом А-ара услышала глухой стух и мягкий хруст, словно что-то упало. И наконец увидела кожаные сапоги. Рядом с голенищем блестело окровавленное длинное лезвие, но перепуганная девушка не сразу его узнала, тем более что ей ещё не доводилось видеть его без ножен. Лезвие исчезло, послышался влажный ширх, наземь упал лист лошака, и лезвие с лёгким шелестом ушло в ножны.

Обладатель сапог присел на корточки, и А-ара тихо расплакалась от облегчения, увидев янтарные глаза чужака. И сама полезла из-под дракона. Она даже не воспротивилась, когда мужчина поднял её на руки на ребёнка и, свистнув команду дракону, куда-то понёс. Слёзы застилали глаза, из носа текло, а выбравшаяся из-за ворота То-нии всем тельцем тёрлась о шею и облизывала её кожу.

Дракониха спокойно дожидалась их за мощным стволом краснолипника. Чужак посадил плачущую девушку рядом с ней, а сам отошёл к