Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

Господин. Перед ними был самый настоящий Господин[1].

У А-ары от страха в голове помутилось. Она уже была готова молить пощадить хотя бы То-нии, просить о снисхождении к их глупости и той страшной нужде, из-за которой они ввязались в осуждаемое Господами деяние. Но…

«Встань с колен, дура, — фыркнул Господин. — Он из Салеи. Наверняка самое обычное имя».

Но статус…

«Салея-са статус отмечают отдельным обращением, в имени его нет. Тебя отец вообще хоть чему-то толковому научил? — Господин опять сердился. — Его „Руахаш“ такое же, как твоё „Ара“. Тут даже имени рода нет».

А-ара не смогла до конца поверить. Но с колен поднялась под настороженным взглядом чужака и, несмотря на дрожь, сумела вполне достойно поклониться и назвать своё имя. На манер салея-са.

Дико и немного страшно было слышать из уст не мужа простое «Ара». Представить так же и То-нии она не смогла, побоялась обидеть сестру.

Но как же странно устроены порядки салея-са! Ты встретил чужака, спросил его имя, но ничего не узнал. Не понятно, из какой он семьи и кем является. Неужели это отдельно спрашивать нужно?

«Да он наверняка маг, — заявил Господин, — то есть шаман. Колдует он весьма неплохо. Знания имеет… Точно маг».

А ей казалось, что чужак знахарь. Вон он ей как рану на боку заговорил, вмиг стянулась. Только корочка потом отпала.

«Больно боевой для знахаря», — усомнился Господин.

А А-аре казалось, что незнакомец как раз-таки добродушен и терпелив как самый настоящий знахарь.

На седьмой день чужак сразу после приземления ушёл в Лес, хотя необходимости не было: их дракон поймал довольно крупного зверя и поделился едой с драконихой. А-ара переживала и мысленно ругала мужчину, который так беспечно уходил в незнакомый ему Лес. Но вернулся он довольно быстро и принёс добычу — пару упитанных тарат. Как он только смог поймать этих быстрокрылых птиц! А-аре доводилось пробовать их нежное мясо лишь пару раз в жизни. Рот наполнился слюной, но она тут же опустила глаза. Этот господин и так мается с ними. Они ни в коем случае не могут…

Тяжёлая тушка плюхнулась ей на колени, и А-ара испуганно посмотрела на мужчину. Тот сел напротив и принялся ощипывать птицу. Сам.

— Я всё сделаю! — затараторила девушка, приподнимаясь, но чужак вдруг положил ладонь на её голову, вынудил вновь сесть и ткнул в птицу на её коленях.

Никогда она не ощипывала дичь так быстро. Ей ужасно хотелось быть полезной, показать, что она что-то может, что она… они не просто свалившееся с неба бремя. Она не могла сделать многого, но это, это сделать она могла! Закончив с одной птицей, осмелевшая девушка вытащила из рук мужчины вторую тушку. Тот и на треть не справился, и было видно по его неловким движениям, что заниматься этим часто ему не приходилось.

Полностью погружённая в разделку дичи, А-ара совсем упустила из виду куницу и поняла, что что-то не так, когда мужчина поднял взгляд и посмотрел куда-то ей за спину. Девушка резко обернулась и увидела, что То-нии, одетая — страх какой! — только в нижнее платье, стоит рядом и смотрит на их благодетеля с высокомерным недоверием. Так и хотелось дёрнуть её за подол, чтобы хотя бы взгляд опустила! Может, А-ара и прикрикнула бы на неё, но чужак поступил ещё более странно, чем смешал все её чувства.

Взял и почтительно склонил перед нахалкой голову.

Воистину, салея-са из другого мира!

Зато как быстро с То-нии слетела спесь. Побледнев, она сама как-то нервно кивнула, напряглась и отступила к кустам, прошептав А-аре, что видела рядом шишипы. Вернулась не только с шишипами, но и с уже знакомыми травами и корешками. И запекание птицы взяла на себя. А-ара же крутилась рядом, желание быть полезной никак не утихало, и она то таскала хворост, то собирала сочные ветви для лежаков. И неважно, что чужак не смотрел, а дремал, привалившись к боку драконихи.

А когда мясо было готово, он отдал приготовленные для него самые жирные куски сперва То-нии, а потом А-аре.

«Ешь, хватит трястись, — Господин был ужасно недоволен. — Бери пример со своей подружки».

А-ара не понимала этого мужчину. Он не был им мужем, не был родичем. Он не был обязан кормить их. И тем более он не должен был отдавать им самые лучшие куски. Он ходил на охоту, он потратил сил больше, чем они. Ему это мясо нужно больше, чем им, чтобы и дальше быть сильным и ловким.

Опять появились опасения, что вскоре он затребует что-нибудь за свою доброту.

Впрочем, развеялись они очень быстро.

Пока они с То-нии хрустели с шишипами, чужак тихо рассказывал, что именно он забыл в их краях. Просто говорил вслух, не ожидая ответа или понимания.

«Дочь у него украли, — сказал Господин. — Ищет её, по следу идёт. Ха! Найдёшь тут девку, как же. Уже поди ничего от неё не осталось».

— Мстить похитителям будет, — уверенно прошептала То-нии. — Видимо, и у салея-са такое оскорбление с рук не спускают.

Но чем дольше мужчина говорил, тем больше они понимали, что дело не в мести. Он почти не говорил про злодеев, только про дочь, которой, оказывает, и года-то нет. Неужто надеется живой найти? Раз так спешит, значит, надеется?

Уже лёжа под драконьим крылом, А-ара никак не могла уснуть. Беспокоил и рассказ чужака и уже непривычная сытость. Она очень старалась есть поменьше, чтобы То-нии и их благодетелю осталось побольше, но мужчина постоянно подкладывал на лист лошака новые куски мяса и смотрел тяжело, одним взглядом требуя, чтобы она ела. А-ара не посмела ослушаться. То-нии тоже ворочалась, вздыхала, а затем неожиданно прошептала:

— Ужасно завидую матери этой девочки. Она может быть уверена, что отец позаботится о её дочери. А я… А мы… наши… — она всхлипнула, и А-ара прижала её к своей груди.

На следующий день вылетели они даже раньше обычного. А-ара не была уверена, но ей казалось, что чужак уже ждёт их. И она ужасно не хотела задерживать его хоть на мгновение, особенно после того, как узнала его историю. Но теперь она втайне надеялась, что дороги их не разойдутся ещё хотя бы несколько дней. Пусть странное и необычное поведение мужчины тревожило её, вся её душа трепетала от чувства благодарности к нему за его безмерное великодушие и необъятную доброту. И ей хотелось ещё немного, совсем чуть-чуть понаблюдать за этим чужаком из земель