Влюбленный капитан - Минерва Спенсер

— Он, наверное, совершенно неотразим, правда же, Арлетта? — спросила та, которую звали Адель.

— Я думаю, да. Такой экзотический! Такой мужественный! — Дама по-свойски ткнула Сару локтем. — Чтобы удержать его внимание, нужно что-то особенное, а?

— Я вовсе не ставлю перед собой такую цель! — смутилась Сара. — Скорее наоборот.

Сестрам и не нужен был ответ: шурша готовыми платьями на вешалках, они не переставали петь дифирамбы Бушару, потом Арлетта заметила:

— У вас хорошая фигура — такая высокая и стройная, что корсет вам и не нужен вовсе. — Она плотоядно рассмеялась, что было странно слышать от такой миниатюрной дамы.

— Простите, но у меня денег только на одно платье, — с тревогой наблюдая, как сестры набирают целую кучу одежды, заметила Сара, сгорая от стыда.

Адель отмахнулась от нее как от назойливой мухи.

— Не глупите, моя девочка! Нельзя же ходить в одном-единственном платье! Тем более на корабле, где столько мужчин. Можете прислать нам деньги, когда воссоединитесь с семьей.

— Но я же сказала, что не знаю, остались ли у меня родные в Англии. И даже если найдутся, где уверенность, что они окажутся в состоянии помочь мне? Право же, я…

— Вы из богатой семьи — я в этом уверена. — Адель прикрыла глаза, словно прорицательница. — Они будут очень рады вашему возвращению.

Арлетта кивнула:

— Да, вам нужно несколько платьев. Жаль, что вы здесь ненадолго. Нам придется подогнать на вашу фигуру то, что есть: сшить что-то специально для вас мы не успеем.

Сара снова и снова пыталась протестовать, но сестры не обращали на нее никакого внимания.

— Мы дарим вам эти платья, потому что нам так хочется. Не сможете заплатить? — Арлетта выразительно махнула рукой. — Ерунда! У нас нет своих дочерей или племянниц, а отец завещал нам небольшое состояние. Нам ни к чему было выходить замуж — достаточно просто заполучить мужчину в постель, да, Адель?

Дамы захихикали и принялись вспоминать своих многочисленных любовников, причем не стесняясь весьма увлекательных подробностей. Нашлись у них и советы, как завлечь капитана Бушара и что потом делать, так что за несколько часов Сара получила подробнейшею инструкцию о применении мужчин и узнала больше, чем за всю предыдущую жизнь. Наверняка она покраснела, как вареный рак. Взглянув в зеркало, она была поражена: дамы-модистки немного подстригли и уложили ей волосы в высокую прическу, подарили и надели на шею жемчужное ожерелье, дополнив его таким же браслетом, и она выглядела почти хорошенькой.

— Он искусственный, моя дорогая. Кроме того, жемчуг нам не к лицу, — уговорила ее Адель, когда Сара попыталась отказаться.

— Мы для этого символа чистоты слишком порочны, — согласилась Арлетта, удерживая губами булавки, которыми подгоняла по фигуре платье, надетое на Сару.

Ее слишком высокий рост они зрительно уменьшили несколькими оборками, и, конечно, правильно подобрав ткань. Это был восхитительный персиково-розовый муслин, от которого даже цвет ее волос изменился с безликого серо-коричневого на темно-русый. Кроме того, в этом платье ее почти плоская грудь обрела более четкие формы, даже как будто немного увеличилась, что обеспокоило Сару.

— Вам не нужен корсет, чтобы уменьшить и так очень узкую талию, но может быть полезен не только для этого. — Дамы затянули на ней элегантный розовый корсет, который приподнял ее маленькие груди, превратив в два нежно-кремовых холмика.

Увидев реакцию Даниелса, Бушара, Граафа и даже обычно скромного и застенчивого мистера Бэнкса, Сара не пожалела о том, что позволила двум дамам поколдовать над ее обликом, впервые в жизни почувствовав себя привлекательной.

Обед пролетел до обидного прозаично. Даже несмотря на царивший в ресторане разгром, это был самый увлекательный в ее жизни опыт. Грааф веселил всех невероятным остроумием, Даниелс был мил и дружелюбен, даже молчаливый Бэнкс проронил пару слов, ненадолго показавшись из своей скорлупы. Все были счастливы, кроме Бушара, который мрачно молчал до конца обеда. Сара не собиралась позволять его мрачности портить ее приятное волнение по поводу обеда в отеле в новом платье, к тому же оно не было единственным.

Сестры настояли на обновлении ее гардероба: похоже, прониклись к ней симпатией — и ничего слышать не хотели об оплате.

— Вы уверены, что я не могу как-нибудь…

Арлетта резко взмахнула рукой, словно отхватила ломоть хлеба.

— Не сомневаюсь, вы сумеете проложить простой шов, но шить эти платья вам не придется. Вы здесь совсем ненадолго. Развлекайтесь, осмотрите остров.

— Можете завтра присоединиться к нам за чаем, если улучите минутку.

— Но вечера вам лучше будет потратить на восхитительного Бушара. — Арлетта коснулась лба тыльной стороной руки и сделала вид, что падает в обморок.

Сара впервые с тех пор, как покинула деревню, обзавелась подругами, но, увы, скоро придется их покинуть.

Сара в своей в каюте разбирала вещи, которые француженки уговорили ее принять в дар, и засмотрелась на карманного формата словарь в кожаном переплете, приобретенный в книжной лавке, когда дверь распахнулась. Бушар ворвался внутрь, не спрашивая разрешения, и захлопнул за собой дверь.

— Что-то случилось? — встревожилась Сара.

— Случилось? Вы еще спрашиваете, что случилось?! — Его красивое лицо исказила гримаса презрения. — Это Даниелс купил вам платье?

Если это и не было последним, что Сара ожидала от него услышать, то уж предпоследним-то точно.

— Вы о чем?

— Это платье, эти жемчуга купил вам Даниелс?

— Вовсе нет, я купила это сама, — буркнула Сара, не подумав.

— Откуда у вас деньги?

Сара нахмурилась:

— Вообще-то вас это не касается, но Миз…

— Миз? Вы называете это ничтожество вот так, по-свойски? — Его вопль буквально сотряс комнату, глаза горели как у ненормального.

Сара примирительно подняла руки:

— Боже мой, капитан Бушар, пожалуйста, не кричите так, иначе весь корабль узнает, что вы у меня в каюте.

Глаза Мартена превратились в желтые щелочки.

— О, и это вас беспокоит, да? Кого бы вы предпочли здесь видеть? Может быть, Миза?

Сара ахнула:

— Вы сошли с ума?

Мартен мгновенно набросился на нее (Сара уже несколько раз видела, как быстро и бесшумно он может двигаться, когда захочет), зажал ее в узком проходе между койкой и платяным шкафом.

— Так вы намерены подцепить аристократа?

Саре пришлось несколько раз мысленно повторить его слова, чтобы осознать смысл сказанного.

— Вы… вы… гнусный, наглый…

Он впился в ее губы, бесцеремонно проник языком внутрь. Это было больше похоже на сражение, чем на поцелуй, ожесточенную атаку с единственной целью: установить свое господство.

Все ее тело охотно откликнулось на его порыв, но разум все еще не мог оправиться от его гнева. Что он от нее хочет? Почему впал в такую ярость? Что-то подсказывало