Академия Боли. Я умру вместо принца - Кристина Юрьевна Юраш

Я медленно подняла голову.

Он смотрел не на меня. Его взгляд был прикован куда-то вдаль, сквозь мутное, искаженное дождевыми каплями стекло. На серое, безжизненное небо за витражом. В свете луны его профиль казался высеченным из мрамора, но в этой неподвижности было столько усталости, что у меня внутри все сжалось.

И почему-то, впервые за все время нашего знакомства, мне показалось, что говорит он сейчас вовсе не про окна. Он говорил о своих шрамах. О тринадцати могилах. О том, что даже самое прочное стекло может исказить реальность, если смотреть на мир через него под правильным, болезненным углом.

Виерис замолчал.

Слишком резко.

Словно невидимое лезвие внезапно перерезало нить его мыслей, оборвав разговор на полуслове.

Я нахмурилась, пытаясь уловить причину этой внезапной перемены. Только что он говорил. Почти нормально.

А теперь застыл. Превратился в статую, высеченную из льда и скрытой ярости.

Его пальцы медленно, с неестественной плавностью сжались в кулак. Так сильно, что костяшки под тонкой, почти прозрачной кожей побелели, натянув ее до предела.

На мгновение мне показалось, что в глубине его фиалковых глаз снова мелькнул тот самый фантомный отблеск. Вертикальный зрачок. Узкий. Хищный. Совершенно нечеловеческий.

Но уже в следующую секунду видение исчезло, растворившись в привычной, непроницаемой тьме его взгляда.

Наверное, мне просто показалось. Усталость играет с моим разумом злые шутки.

— Возвращайся в общежитие, — произнес он вдруг.

Это прозвучало как приказ хозяина.

Я моргнула, не успевая переключиться.

— Что?

— Сейчас же.

Его голос снова стал прежним. Холодным. Отстраненным. Лишенным любых оттенков, которые я только что в нем уловила. Будто последних нескольких минут разговора никогда не существовало. Будто не было спора об окнах. Будто не было тяжести его ладони поверх моей руки. Будто не было этой странной, магнетической и пугающей близости, от которой до сих пор покалывало кожу.

— Но…

— Это приказ, фамильярка!

Глава 70

Глава 70

Я растерянно смотрела на него, не в силах сдвинуться с места. Ещё секунду назад он задавал вопросы. Слушал. А сейчас передо мной снова возвышался Принц. Наследник. Хозяин. Человек, для которого необходимость объясняться была равна признанию собственной слабости.

Он резко развернулся. Настолько стремительно, что полы его темного плаща взметнулись за спиной, разрезая спертый воздух.

Несколько быстрых, бесшумных шагов.

Тяжелая дубовая дверь распахнулась, впуская в аудиторию сквозняк, и с глухим, окончательным стуком захлопнулась за его спиной.

Я осталась одна посреди пустой, пыльной аудитории. С конспектом, прижатым к груди, как щит. И с совершенно идиотской мыслью, пульсирующей в висках: «Да что я опять сказала не так?»

Я поплелась обратно через спящую Академию, отгоняя от себя ворох мыслей, настойчиво проникающих в мою голову. Что с ним такое? Какая муха его укусила?

Наконец-то я добралась до комнаты, поела, переоделась и легла на кровать.

Уснуть не получилось.

Я лежала под тяжелым одеялом, гипнотизируя темный, давящий потолок. Переворачивалась с боку на бок, сбивая простыни. Закрывала глаза, пытаясь найти спасение во тьме. Открывала их снова, натыкаясь на те же самые тени.

Перед внутренним взором неотвратимо всплывали страницы дневника.

Аккуратные строчки. Выцветшие чернила. Эхо чужой, обреченной любви.

«Если сможешь… Отдай этот дневник его высочеству».

Я зажмурилась, вдавливая ладони в глазницы, пока за веками не вспыхнули цветные искры.

Без толку.

Дневник словно лежал не в потайном ящике стола. Казалось, он лежит прямо у меня на груди. Тяжелый. Обжигающий. Требовательный, давящий, как обещание, которое нужно выполнить любой ценой.

— Да чтоб тебя… — пробормотала я в подушку, и мой голос прозвучал хрипло и жалко.

Мертвая девушка, разумеется, промолчала. Но совесть продолжала грызть меня с упорством голодной крысы, скребущейся в стенах.

— А до утра это никак подождать не может? — воззвала я к своей совести, которая решила съесть меня живьем.

Совесть решила, что нет.

В конце концов я села. Резко. С раздражением, которое вдруг выплеснулось наружу, сметая страх.

— Хорошо.

Это слово прозвучало в пустой комнате почти вызывающе.

Я откинула одеяло, и холодный воздух мгновенно обжег разгоряченную кожу. Подошла к столу, открыла потайной ящик и достала дневник. Кожа обложки была шершавой и прохладной.

Я направилась к двери. Если уж выполнять последнюю волю покойницы, то сейчас. Иначе эта мысль будет терзать меня до самого рассвета, не давая сомкнуть глаз. А завтра еще неизвестно, что случится. Я даже расписание на завтра посмотреть не успела.

Глава 71

Глава 71

Коридор встретил меня удушающей тишиной. За высокими узкими окнами монотонно барабанил дождь, смывая границы между ночью и утром. Где-то вдалеке, за толщей каменных стен, глухо грохнул гром, заставив пол слегка вибрировать.

Я подняла голову.

Из-под массивной двери покоев принца пробивалась тонкая золотистая полоска света.

Не спит.

Отлично.

Я сделала несколько шагов. Потом еще несколько, пока не оказалась прямо перед его дверью.

Рука уже потянулась, чтобы постучать костяшками пальцев по холодному дереву.

Но вдруг замерла в воздухе.

Из комнаты донесся голос.

Хриплый. Старый. Очень, до дрожи знакомый.

По спине мгновенно пробежали ледяные мурашки. Тот самый голос, который я слышала вчера. Голос, о котором я читала сегодня. Только не ушами, а сквозь строки чужого отчаянного дневника.

— Ты сегодня взволнован, мальчик мой.

Белит. Я была удивлена, что ворон умеет разговаривать. Обычно при посторонних он выдает только зловещее: «Кар-р-р!». А тут прямо мастер красноречия.

Я застыла, превратившись в слух, боясь даже вдохнуть, чтобы не выдать своего присутствия.

— Всё в порядке, — послышался мрачный, глухой ответ принца.

Судя по голосу, ничего не в порядке. Такой голос не может принадлежать человеку, у которого всё под контролем.

— Правда, мальчик мой?

Короткая, многозначительная пауза.

— Да.

Почему-то я сразу, с абсолютной уверенностью поняла, что он лжет. Потому что я видела его сегодня. На полигоне, когда он шатался от изнеможения. В аудитории, когда его рука обжигала мою во время этого странного, затянувшегося прикосновения.

— Ты стал задумчивым, — заметил ворон.

— Нет.

Голос Виериса прозвучал слишком быстро. Слишком резко, как хлыст, щелкнувший в темноте.

— Всё нормально. Я просто устал после отработки удара.

Несколько секунд за дверью стояла напряженная тишина.

А потом Белит негромко, с пугающей мягкостью произнес:

— Понятно.

Я уже собралась бесшумно отступить в тень коридора. Но следующие слова пригвоздили мои босые ноги к холодному камню пола.

— Ты истощил себя.

— Я справился.

— Не благодаря себе.

Тишина.

Долгая. Неприятная. Густая, как смола.

Глава 72

Глава