Запретная месть - Аймэ Уильямс

мы спускались. Я замечал, как еще двое людей Энтони попытались схватить Елену, вместо того чтобы стрелять в неё. Они здесь не для того, чтобы нас убить — они здесь, чтобы разделить нас. Чтобы забрать её.

Ярость закипела внутри, горячая и знакомая. Никто не заберет то, что принадлежит мне.

Двери лифта открылись и предстал хаос. Мои люди создали зону поражения, как и планировалось, но команда Калабрезе была больше сосредоточена на том, чтобы добраться до Елены, чем на перестрелке. Один подобрался близко и схватил её за руку, — я отсек ему кисть керамическим лезвием.

— Планы меняются, — прорычал я в рацию. — Им нужна она. Строй Эхо.

Моя команда мгновенно перестроилась, создавая более плотное кольцо вокруг Елены, пока мы двигались к туннелю. Она снова проявила себя, подстрелив человека, пытавшегося прорвать наш периметр. Но они продолжали наступать, больше сосредоточенные на том, чтобы схватить её, чем остановить меня.

— Марио! — Её вскрик прозвучал как раз в тот момент, когда кто-то сумел обхватить её за талию.

Я не колебался — нож вошел в горло прежде, чем он успел оттащить её. Вид рук другого мужчины на ней заставил что-то дикое подняться в моей груди.

Мы были почти у туннеля, когда я услышал характерный трехтоновый радиосигнал — визитная карточка Маттео с тех пор, как мы были детьми. Я узнал бы этот звук где угодно — сам когда-то использовал его.

Гребаный Антонио, должно быть, позвонил ему. У этого старика глаза просто повсюду.

Просто, блядь, превосходно.

— Беги, — сказал я Елене, уже продумывая следующий шаг. — Машина через туннель, второй поворот налево. Вперед!

Её голубые глаза расширились от шока.

— Я не оставлю тебя…

— Доверься мне, — прорычал я, толкая её к одному из моих людей. — Я буду сразу за тобой.

Она заколебалась на мгновение, прежде чем кивнуть. Я смотрел, как она исчезает в туннеле, и повернулся лицом к надвигающейся буре. Пусть попробуют забрать её. Я потратил жизнь, будучи сыном ДеЛука, которого недооценивали.

Пора напомнить всем, почему это была ошибка.

В тот момент, когда Елена скрылась в туннеле, я позволил маске рухнуть. Тщательный контроль, сдержанность — всё это отлетело прочь. Наружу вырвалось существо, созданное «уроками» в подвале и жестокими наказаниями Джузеппе.

Зверь, который привлек внимание Шеймуса О'Коннора; который приставил пистолет к голове Бьянки и ничего не почувствовал.

Кровь пела в венах, пока я двигался. Двое людей Калабрезе упали, не успев и моргнуть; их шеи свернулись с механической точностью. Третий лишился глаз от моего лезвия. Я больше не старался убивать чисто — пусть страдают. Пусть принесут свои шрамы обратно Энтони как напоминание о том, что случается, если пытаешься забрать мое.

Люди Маттео хлынули с западного входа, но они забыли, на что я способен. Они знали Марио, проигравшего Маттео и отправившегося в изгнание. Они не знали эту мою версию — ту, которую на самом деле создал Джузеппе.

— Тебе не стоило возвращаться. — Голос Антонио прорезал хаос. Он возник из тени, как призрак моих прошлых грехов, двигаясь со смертельной грацией, несмотря на возраст. — Маттео знает, что ты в Нью-Йорке.

Я рассмеялся; звук вышел резким, как битое стекло.

— Пришел прикончить меня, старик?

— Таков приказ. — Он перенес вес тела, и я узнал стойку — в конце концов, он сам меня ей научил. — На этот раз без вариантов.

— Черта с два, — усмехнулся я, взводя курок.

Он двигался быстрее, чем должен мужчина его возраста; лезвие появилось буквально из ниоткуда. Я парировал; мышечная память тысячи тренировок явила ответ. Но он хитрее, чем многие думают. Лезвие было лишь обманным маневром — настоящая атака пришла слева, удар, который раздробил бы мне горло, если бы я не предвидел его.

— Ты всегда упускал из вида левую сторону, — прорычал он, выдавая преимущество.

— А ты всегда был слишком уверен в своих манёврах.

Я всадил колено ему в солнечное сплетение, добавив удар локтем в висок. Но старый ублюдок увернулся, вскочив уже с пистолетом в руке.

Вокруг нас мои люди схлестнулись с солдатами Калабрезе и ДеЛука. Гараж отзывался эхом выстрелов и хрустом костей. Бетон под ногами стал скользким от крови.

— Маттео должен был прикончить тебя после того, что ты сделал с Бьянкой, — прорычал Антонио, кружа вокруг меня, как хищник. — Или после того, как ты попытался убить донну.

— Маттео должен был разглядеть во мне то, кем я являюсь на самом деле. — Я повторял его движения, ожидая того самого подергивания в левом плече, которое всегда предшествовало его любимой комбинации. — Сына, которого на самом деле Джузеппе хотел.

Слова попали в цель. Плечо Антонио дернулось и я ринулся, огибая его удар, как вода. Мое лезвие нашло нервный узел в его руке — не смертельный удар, но такой болезненный, что это поставило его на колени.

— Вставай, — прорычал я, отшвыривая его пистолет ногой. — Ты передашь послание моему брату.

Я наклонился к уху Антонио.

— Скажи, что если я ему нужен, он может прийти сам. И скажи ему, что если кто-нибудь — Калабрезе, ДеЛука или гребаный О'Коннор — попытается снова забрать у меня Елену, я сожгу этот город дотла.

Визг шин возвестил о прибытии моего транспорта. Бронированный Мерседес затормозил юзом; дверь распахнулась. Я нырнул внутрь в тот момент, когда пули застучали по боковым панелям; металл поглотил удары, которые превратили бы меня в швейцарский сыр.

Руки Елены схватили меня мгновенно, втягивая внутрь.

— Ты ранен? — тревожно спросила она.

— Вези нас в дом в Клинтоне, — приказал я Винсенту, водителю, игнорируя её вопрос и осматривая её на предмет ранений. — Живо.

— Еще одна квартира? — прозвучало почти впечатлённо. — Сколько их у тебя?

— Дорогая, у меня домов больше, чем у тебя туфель. — Я подмигнул, но тут голос Винсента раздался с водительского сиденья.

— У нас хвост.

Я развернулся в кресле. Три черных Эскалейда вылетели из-за угла позади нас — машины Калабрезе, судя по тому, в каком порядке они шли.

— Твою мать.

Глаза Елены расширились, когда паутина трещин покрыла заднее стекло от пуль. Та прохладная маска, которую она носила всё утро, наконец дала трещину.

— Марио…

— Держись! — я вцепился в Глок, когда Винсент резко выкрутил руль вправо, подрезав грузовик доставки и вылетев на встречную полосу. Загудели клаксоны; он лавировал между машинами на такой скорости, что у любого профессионального гонщика душа бы ушла в пятки. Пуля пробила заднее стекло.

Я, не раздумывая, прижал Елену к сиденью.

— Не