Запретная месть - Аймэ Уильямс

— Хорошая девочка, — прошептал я, и мое дыхание коснулось влажной кожи.

Одна из моих рук начала блуждать: кончики пальцев проследили путь от тыльной стороны её ладони к запястью, выше по руке к локтю, а затем снова обхватили талию. Я сжал ткань её футболки в кулаке; зубы и язык дразнили её шею и угол челюсти, пока я медленно поднимал край одежды.

Елена дернулась, собираясь помочь мне, но в этот миг я прикусил кожу на её шее. Ровно настолько, чтобы её ладони снова плашмя упали на поверхность комода. Я продолжил, на этот раз используя обе руки, и сантиметр за сантиметром продвигал пальцы под футболкой выше, по её животу. Ткань собиралась складками на моих запястьях.

Мои кончики пальцев только коснулись нижней части её груди, когда с её губ невольно сорвался тихий всхлип. Её руки задрожали от того, как сильно она впилась пальцами в дерево.

Я провел большим пальцем по линии её ребер и, когда она задрожала, вжался бедрами в её бедра. Она ахнула, приоткрыв рот.

— Дай мне коснуться тебя, — выпалила она. Елена повернула голову, пытаясь поймать мой взгляд, но я продолжал целовать её шею, опустив глаза и наблюдая за тем, как мой палец скользит вверх по центру её тела к груди.

— Я уж точно не буду выполнять твои приказы, — прошептал я, возвращая ей её же слова.

Она то ли ожгла меня взглядом, то ли снова закатила глаза, но в следующую секунду моя ладонь накрыла её обнаженную грудь. Пальцы коснулись розового соска и родинки прямо под ним. Я снова прижался пахом к её заднице, и она застонала.

Под моими пальцами сосок затвердел. Теперь обе мои руки ласкали её грудь, а губы не оставляли в покое шею. Она начала плавно двигать бедрами, ударяясь о край комода и снова прижимаясь ко мне. В брюках стало невыносимо тесно.

Я почувствовал, как нить натянулась едва ли не до предела и была готова вот-вот лопнуть. Если я сейчас же не возьму себя в гребанные руки, то кончу прямо в штаны.

Но контроль казался штукой недостижимой. Меня лихорадило, мысли путались, и я был уверен, что пальцы оставят синяки на её груди. Но Елена, судя по её стонам, была совсем не против.

В моих ушах стоял её голос, на языке — её вкус, в руках — её грудь, но мне всё равно было мало.

Я вскинул руку, грубо перехватил её подбородок, заставляя повернуть голову, и приник к её губам, ловя стоны наслаждения. Продолжая перекатывать её сосок между пальцами, я вжимался членом в её ягодицы, одновременно глубоко целуя её.

Это было чертовски пошло и грязно, но я продолжал её целовать. До тех пор, пока дыхание не перехватило, а голова не пошла кругом и пришлось оторваться.

Я посмотрел на неё сверху вниз, тяжело дыша; она глядела на меня в ответ, её грудь вздымалась. Губы припухли и покраснели, ресницы намокли. Но руки она не убрала. Она выгнулась, прижимаясь спиной ко мне, и моя ладонь скользнула с подбородка на шею, мягко обхватив её, а затем я поднес пальцы к её рту.

Прижав два пальца к её нижней губе, я усмехнулся.

— Соси.

Сверкнув глазами, Елена взяла мои пальцы в рот; её щеки впали, когда она начала их посасывать. Она выпустила их с характерным звуком, и когда я снова коснулся ими её соска, она зажмурилась и закусила губу, чтобы не застонать.

— Хорошая девочка, — прошептал я ей на ухо. — Вот так.

Я провел мокрыми пальцами по изгибу её груди, вниз по грудине к пупку. И тут я заметил, что на ней мои боксеры.

Она перехватила мой взгляд и её лицо залил румянец.

— Я не могла снова надеть старое белье, — возразила она. — Оно грязное.

Её руки скользнули к краю комода, она заерзала, пытаясь повернуться ко мне лицом. Я снова убрал руки и резко прижал её ладони обратно к поверхности.

— Марио…

Вместо ответа я подался бедрами вперед, прижимаясь к ней, но это не принесло облегчения. Мои руки легли ей на бедра, притягивая её обратно к себе с каждым толчком.

— Хорошо, Елена, — сказал я, видя, как её глаза снова закрываются. Я вздохнул и прижался лбом к её плечу, тоже зажмурившись. — Так хорошо.

Я издал один судорожный вздох и опустился на колени. Елена тяжело дышала надо мной; она переступала ногами, пытаясь разглядеть меня, но из-за моих рук по бокам от неё и её собственных ладоней на комоде она почти ничего не видела.

И это к лучшему, потому что я чувствовал, как мои глаза расширяются, а язык проходится по губам. Я голоден. Мои руки легли на её ноги сзади, скользнули от икр выше. Большие пальцы описывали круги под её коленями.

— Это чертовски грубо, — прошипела Елена. — Ты издеваешься надо мной.

— Какая способная ученица, — пробормотал я. Мои руки поднялись выше, обхватывая её ягодицы. Я сжал округлые изгибы перед собой, прежде чем зацепить пальцами край белья и медленно стянуть его вниз.

— Это нечестно, — на выдохе произнесла Елена. — Ты всё еще в штанах.

— Жизнь несправедлива, — бросил я, вставая. Я подхватил её и понес к кровати. Она вскрикнула и вцепилась в меня, но уже через секунду я пересек комнату и опустил её на огромный матрас.

Она лежала передо мной обнаженная, широко разведя бедра. Я снова опустился на колени, прижимаясь ртом к внутренней стороне её бедра. Мои губы дюйм за дюймом продвигались к самому сокровенному месту, пока она ерзала.

Я запечатлел мягкий поцелуй, прежде чем провести языком по её клитору. Елена ахнула, впиваясь пятками в матрас и едва не подпрыгнув от контакта, но я обхватил рукой одно её бедро, а вторую ладонь положил ей на живот, удерживая на месте.

Негромкий звук шлепка заставил мой пульс забиться в бешеном ритме.

Черт, она такая вкусная. Ничто не может сравниться с этим — словно я слизывал сами звезды кончиком языка, лаская её ртом.

Мне было плевать, ласкать её языком или посасывать клитор, лишь бы снова услышать этот стон. Мои щеки намокли. Я отпустил её бедро и пальцами раздвинул её еще шире, чтобы прижаться лицом совсем близко.

Её бедра сжали мою голову с обеих сторон, когда я ввел палец внутрь. Я