Услуга Дьяволу - Валерия Михайловна Воронцова

— О чем ты говорила с Роэзой?

— Госпожа Хату, она… мерзкое создание! — всплеснула руками бонна. — Я спустилась в комнаты слуг, чтобы найти ваших горничных и напомнить про смену мыла с медового на жасминовое, и нашла Танью в ужасном состоянии. Роэза высекла ее так, что бедняжка может лишь лежать на животе. Другие обрабатывают ее раны, но от этого становится только хуже, она уже двое суток не приходит в себя. Я спросила, чем она так провинилась, чтобы заслужить подобное наказание, и ее соседка вспомнила, что до наказания Танья убирала кабинет Роэзы.

— Наверняка кнут был смазан пеплом лавра, а Танья увидела в кабинете Роэзы что-то, что не должна. Что сказала сама Роэза?

— Что прислуга обязана знать свое место, думаю, намекала на воровство. А еще, что мне не следует тревожить вас подобными глупостями и отвлекать от занятий.

— Конечно, она все последнее подлунье старается не отвлекать меня от учебы, — процедила я, после чего коротко пересказала Ксене услышанное от Йорха. — Спустись в комнаты слуг и вели никому их не покидать, не хочу, чтобы в столкновении с предателями пострадал кто-то невиновный. Постарайся сделать это незаметно.

— Но… Госпожа Хату, не лучше ли связаться с повелителем и рассказать все ему?

— Забыла, какое сейчас время? Сегодня началось Семидневье Суда в Нижнем Подземье, быстро дотянуться до повелителя возможно лишь магически, а у меня не хватит на это ни сил, ни навыков. Нет, Ксена, я — госпожа этого Дома, и я должна соответствовать этому титулу.

Ксена поклонилась, и я кивнула, отпуская ее. Сменив тренировочные одежды на одно из домашних платьев, я опустила в карман зеркальце, подаренное Тунридой, и погладила по голове Фатума, набираясь решимости.

Спускаясь в трапезную, я машинально отмечала поклоны неизвестных стражников, впервые за все время чувствуя в них угрозу и не сомневаясь, что сегодня каждый демон в стенах особняка предан Азуфу. Однако путь до столовой обошелся без покушений, а сама трапезная встретила нас с Фатумом веселым потрескиванием огня в камине и сервированным на одну персону столом.

Покосившись на знакомые с детства картины, я прошла к креслу, которое, обычно, занимал Дан на наших совместных с его свитой ужинах. Пламя и место Карателя помогли сосредоточиться и не потерять контроль над кахе, как и присутствие Фатума. Чтобы одержать верх над волнением, скребущим живот коготками, я заставила себя дышать как во время медитации и не думать, как и что произойдет.

Ариман учил, что противника нужно изучать до того, как он обнажит меч. Я уже упустила этот момент, чужой меч целил мне в горло, а потому следовало сосредоточиться лишь на своих ударах и настоящем, а не пустых предположениях.

Двери трапезной распахнулись, и ледяной якорь тревоги поднял внутренности к горлу, когда я увидела побелевшее перепуганное лицо служанки с подносом в трясущихся руках. Следом за ней степенно вышагивала Роэза. Девушка поставила передо мной поднос с накрытым крышкой блюдом и, стоило лишь управляющей прищелкнуть языком, опрометью бросилась вон из комнаты. Я приподняла бровь, ожидая, что на это скажет полукровка.

— Госпожа Хату, сегодня я решила немного отойти от привычного меню, — проворковала Роэза, хватаясь за крышку. — Думаю, это блюдо можно назвать неоправдавшимися ожиданиями.

Она эффектно подняла крышку, и я отпрянула от стола, со скрежетом отъехав на кресле. На тарелке лежала голова Йорха. Серебряные волосы в крови, распахнутые белые глаза, серая кожа испещрена черными трещинкам лопнувших сосудов, вокруг шеи обруч загустевшей крови.

По щелчку пальцев Роэзы двери снова распахнулись, впуская Азуфа и пяток воинов, мимо которых я совсем недавно проходила, ожидая нападения. Фатум глухо зарычал, ощерившись, пока я то и дело возвращалась глазами к голове Йорха, пытаясь сглотнуть ком в горле и до конца не веря в то, что видела.

Мы почти только что разговаривали. Я знала Йорха с первого дня в Садах времен. Около девяти лет он был моим партнером по фехтованию. Немногословный, серьезный, преданный.

До боли прикусив щеку и впившись ногтями в ладони, я заставила себя уйти от скорби и сдержать слезы. Право на сожаления и печаль имеют лишь победители, проигравшим они ни к чему. Так говорил мне Ариман, когда я сокрушалась над своими ошибками во время наших занятий.

Смерть Йорха означала, что он не успел добраться до других стражников, или их всех убили. Означала, что во всей резиденции я осталась одна, не считая Фатума и запуганных смертных душ, толку от которых сейчас не было. Однако у меня все еще оставалась пара козырей, и один из них был весомее прочих.

— Это какая-то массовая истерия? — поинтересовалась я у Роэзы, и мой голос прозвучал гораздо хладнокровнее, чем я себя чувствовала. — Вся стража резиденции и управляющая решились на самоубийство, да еще и таким мучительным способом? Азуф, неужели ты не рассказывал своей новой подруге о Мафарте? — Я поставила локти на стол, сцепив пальцы в замок напротив подбородка.

— Мафарт был слишком вспыльчив и недальновиден, — показал клыки Азуф в подобии усмешки. — Но это не значит, что он был не прав. Такая букашка не должна находиться рядом с повелителем. Владыка не может отвлекаться на безродную собаку, он повелитель Подземья, а не какой-то смертный.

— Именно, — нараспев произнесла Роэза. — Ты, мерзость, представить не можешь, каких усилий мне стоило сюда попасть, сколько унижений и проверок я прошла, чтобы оказаться сейчас в этой комнате и своей рукой спасти повелителя от заразы, проникнувшей в его дом.

— Спасти? — не поняла я. — Дан сам решил…

— Не сметь! — взвизгнула Роэза, и ее зеленые глаза засверкали безумием. — Не сметь называть повелителя по имени, глупая замарашка!

Я посчитала это за окончание разговора, резко расцепив руки и выпуская волю удара, до того концентрировавшуюся в моих ладонях. Массивный стол влетел в предателей вместе со всеми вазами и, к сожалению, головой Йорха. То, что ему уже все равно, было слабым утешением.

Я не рассчитывала, что это выведет противников из строя. Все же попасть в стражу резиденций Карателя могли только лучшие из лучших, в прямом смысле сражаясь за эти места насмерть. Стол раскололся на три части под ударами хвостов Кровавых чертей, Роэза отпрыгнула от кинувшегося на нее Фатума, выставляя магический барьер, но возникнувшая суматоха дала мне время для следующего удара.

Потянувшись руками к огню в камине, я дернула, словно за поводок, вложив волю огня. Длинный язык пламени долетел до ближайшего демона, схватил, как лягушка муху, и всего мгновение спустя от него осталось лишь облако