Услуга Дьяволу - Валерия Михайловна Воронцова

от чего легко расстаться с жизнью. Один как-то притворился захворавшим, подговорил слуг и попросил Месарду принести ему в башню особый целебный отвар, заваренный ее доброй рукой. Башня была высокая — пятьдесят пять ступеней, и когда Месарда шагнула на сорок первую, оказалось, что остаток пути залит маслом. Однако девушка добралась до комнаты брата, не пролив ни капли отвара, — Дан отпил из своей чашки, и я вспомнила о собственной. — Другой вместе с женой пригласил ее на прогулку к пруду, и в разгар интереснейшей беседы о погоде Месарда вдруг упала в воду, вот только утянув за собой невестку, так что прибежавшим на крики принца слугам пришлось спасать обеих. Третий нанял разбойников и позвал Месарду на конную прогулку, позабыв, что король обучал любимую дочь военному делу и владению мечом.

— Месарда отбила атаку? — подсела я ближе, едва не наступив на растянувшегося под ногами Фатума.

— Убила всех разбойников и «защитила» брата, — покивал Дан.

— Неужели кому-то могло так везти? Из раза в раз? — не поверила я, подозревая, что покушения на Месарду сыпались как листва с деревьев осенью, с таким-то количеством братьев.

— Что один считает везением, для другого просто навык, — пожал плечами Каратель.

— Что с ней было дальше? — живо поинтересовалась я.

— Однажды ее братья поняли: чтобы устранить Месарду, им следует объединиться. Кто-то из них предложил отцу устроить большую королевскую охоту, и король согласился, решив поучаствовать в ней вместе с детьми. План был хороший: пока Месарда преследовала оленя, братья загоняли ее саму как дичь. Шальная стрела — несчастный случай на охоте, кто смог бы рассмотреть в глазах скорбящих принцев злой умысел?

— Ты, — уверенно ответила я. — Ой. Я не думала, что вопрос риторический…

— Не стоит, моя радость, — широко улыбнулся Каратель, обрывая мои извинения. — Пожалуй, во всех трех царствах не найдется никого, кто был бы уверен во мне больше, чем ты, Хату.

— Как же великие первопадшие?

— Нет, моя радость, для них это обточенная временем и закаленная сражениями привычка. Для тебя же…

— Вера, — выдохнула я правду, и мой прекрасный господин признательно склонил голову, принимая это определение.

— Да, моя храбрая Хату, ты верила в меня с первой встречи, потому что лишь вера усмиряет страх. Вера позволила тебе заснуть на моих коленях в первый же вечер, и она помогает тебе оставаться для меня одним из самых приятных собеседников, — Дан улыбнулся мне по-особому, так, что стало легче дышать.

— Месарда смогла пережить королевскую охоту? — напомнила я об истории, успевшей меня захватить. Впрочем, я не могу вспомнить ни одного неувлекательного рассказа Дана.

— И да, и нет. Стрела, предназначавшаяся ей, угодила в сердце ее горячо любимого отца, — продолжил Каратель. — Бросившись к нему, Месарда оказалась окружена братьями и их свитами, и наследный принц, с чьей тетивы и сорвалась смерть короля, ловко обвинил в его убийстве ненавистную принцессу. Остальные поддержали его рассказ, а глупышка все пыталась оправдаться, не понимая, как они, ее любимые братья, могли думать о ней подобное.

— Ее казнили как отцеубийцу?

— Госпожа Хату помнит, чем важна королевская кровь? — приподнял бровь Дан.

Я досадливо закусила губу, признавая, что торопливость приводит к ошибкам.

— Ее не могли казнить, потому что она служила гарантом политического союза двух государств. Если ее мать принадлежала к королевской ветви другого государства, то смерть Месарды по приказу нового короля спровоцировала бы войну. Вряд ли он был готов к такому, не просидев на троне и дня.

— Совершенно верно, моя радость, потому Месарду заточили в башне без окон, оставив при ней лишь старую служанку. Долгое время принцесса думала, что все случившееся на королевской охоте — случайность, что ее братья поддались горю и скорби, оттого так легко поверили в навет. И пока наша бедняжка коротала дни и ночи, выдумывая оправдания, королевство погрязло во внутренних междоусобицах. Братья боролись друг с другом за власть, не чураясь самых жестоких приемов. Благоденствие Аритэма превратилось в далекий сон, развеявшийся от нищеты, голода, болезней, распрей и наглых набегов соседних королевств, пользовавшихся грызней принцев. Однажды в башню Месарды вместо старой служанки поднялся шпион из родного королевства ее матери. Он рассказал девушке и о происходящем в Аритэме, и о коварстве ее братьев, и о том, что ее дядя по линии матери предлагает ей сделку. Догадаешься, какую?

— Думаю, да, — покивала я. — Вероятно, ее дядя был королем соседнего государства и хотел получить власть над Аритэмом. Он поддержал бы ее притязания на трон, ввел бы под этим предлогом войска, чтобы разобраться с другими наследниками, после чего Месарду ждал бы договорной брак с его ставленником и роль марионетки. В лучшем случае. Королевы могут оступиться на лестнице или упасть в пруд не хуже принцесс.

— Именно так, — довольно отметил Дьявол. — Выслушав шпиона, Месарда попросила доказательств его слов, и он сумел устроить ей побег. Притворяясь служанкой богатого господина, Месарда объездила весь Аритэм, узнавая о бедах народа, наблюдая их страдания и разведенную ее братьями грязь. В один из дней своего путешествия она сама едва не оказалась в рабстве во время набега дикого народа, и, вытирая кровь со своего меча, принцесса крепко задумалась, что же ей делать. Из чего она выбирала, Хату? Не торопись.

Последовав совету Дана, я посмотрела на озеро. Какие варианты были у Месарды? Принять предложение дяди, попытаться сбежать, бороться в одиночку…

— Защитить народ или себя, — в конце концов определилась я. — Но я не уверена в первом. Вряд ли можно защитить кого-то с номинальной властью. Ее муж мог отнестись к жителям ее страны так же или еще хуже, служа другому королю. А без поддержки она не смогла бы занять трон.

— Месарда с детства не умела думать о себе, — покачал головой Дан. — Вся ее жизнь в стенах замка прошла в заботах об окружающих, большинство из которых принимали ее доброту за слабость, а ясный ум при скромном характере за везение. Знаешь, как она преодолела масло на ступеньках? Разорвала свою нижнюю юбку на лоскуты и накрывала тканью место, на которое собиралась наступить, — Каратель усмехнулся. — Месарда согласилась на предложение дяди, но с одним условием — войско против братьев она поведет сама. Это была очень интересная смертная душа: не бесстрашная, но лишенная страха смерти, не гневливая, но свирепая на поле боя, не подлая, но умевшая добиться своего хитростью. Даже Ариман однажды вмешался в судьбу этой девы, отведя чужой клинок от ее спины, потому как считал неприемлемым столь бесславный конец. К тому времени, как со слезами на глазах она вонзила клинок