Услуга Дьяволу - Валерия Михайловна Воронцова

Вдохнув носом, я ненадолго задержала дыхание и медленно выдохнула, досчитав до трех. Гнев уместен в бою или наказании, но из него плохой советчик. К тому же сорваться в крик — недостойно госпожи Дома Карателя, тем более, его хозяйки. Об этом совершенно точно узнает наставница Варейн, а ее методы обучения уже давно отошли от простых чайников и фолиантов.

— Рюкай, — позвала я Кровавого черта, обнаружив демона в поклоне по соседству с дворецким Марисом. — Что здесь происходит?

— Душонки пытались нас отравить, госпожа Хату, — хрипло отрапортовал капитан стражи, выпуская из ноздрей клубы пара. — Кто-то из них подлил в нашу кашу святую воду.

— Немыслимо! — вспыхнул дворецкий Марис. — Госпожа Хату, со всей уверенностью и смирением заявляю, что это не что иное, как клевета и ложь! Никто из слуг Садов времен не поставил бы вашу жизнь под угрозу, лишив вас стражи!

Я выставила ладонь, веля ему замолчать, и прошлась взглядом по присутствующим стражникам.

— Слышал, Фатум? Святая вода в Междумирье, — я погладила пса по голове. — Интересно. Ксена, ты видишь где-либо на полу горсти пепла?

— Нет, госпожа Хату, — сдержанно ответила управляющая, но я хорошо знала, что за бесцветным тоном скрывается злость.

— Рюкай, у кого-то из твоих подчиненных прожжено горло, или, может, ты уже кого-то не досчитался, потому что он обратился в прах, охваченный святым огнем?

Стражи принялись осматривать друг друга, закономерно не находя ни единого признака пробы святой воды. Я знала, что ее во всем доме не найти ни капли, звездочка в моем ухе реагировала на подобные вещи и уж точно не упустила бы присутствия такого мощного артефакта, созданного небесными или их приближенными.

— Кто объявил о святой воде и начал стычку? — задала я следующий вопрос, пресекая бормотания о возможностях, ошибках и недосмотре.

Стало еще тише, чем после воя Фатума. Ни шороха, ни шепота, ни вздоха.

— Молчим, — констатировала я, пройдясь взглядом по каждому. — То есть, пока вы здесь сцепились из-за несуществующей воды, резиденция повелителя оставалась без должного ухода и охраны. Откройте глаза пошире, вытащите пробки из ушей, слушайте внимательно и читайте по губам: я не потерплю хаоса в этом доме.

Чей-то смешок-хрюканье, прозвучавший из угла у печи, был слишком наглым и вызывающим, чтобы его проигнорировать. Повернувшись в ту сторону, я сузила глаза, смотря на группу стражников, за спинами которых находился весельчак.

— Выйди вперед, смешливый, — пригласила я героя, и демоны мгновенно расступились, открывая моему взору стража-новичка из Терзателей душ, еще и подлунья не прослужившего в Садах времен. — Пошути вслух, вдруг я тоже посмеюсь.

Он повел носом, воровато глянул вправо-влево и нагло фыркнул:

— Вряд ли. — Я приподняла бровь, когда гулкую паузу так и не заполнило должное обращение. Подобное хамство мог не заметить только глухой. — Ну сцепились мы с душонками, какая разница, они заслужили. Отошли пса, будешь не лучше их, я чую твою душу через весь дом, — распаленный моим молчанием, он сверкнул клыками в высокомерной улыбке. — Может, все тебе тут и подчиняются, потому что так приказал повелитель, но я пришел сюда защищать его, а не слушать угрозы смертного ребенка.

Я расхохоталась. Смех всегда был гораздо более разумным выбором, чем крик. Мне нравилось, какую реакцию он, лишенный какого-либо веселья, вызывает. Разумеется, когда смеялась я, а не мне в лицо. Пожалуй, это одно из тех немногих полезных знаний, что досталось мне от родителей.

Демон осклабился в ответ, и я улыбнулась ему:

— Молчание — золото, и в твоей вечности его теперь будет много, шутник.

Воля удара сорвалась с моей ладони, и демон рухнул на колени, сбитый с ног и толку. Вероятно, в его инструктаж не входила разъяснительная беседа о том, что смертная воспитанница Карателя может постоять за себя, или же этот новенький считал себя исключительным. Зыркнув на шевельнувшегося Рюкая и убедившись, что он понял мой невербальный приказ не вмешиваться, я так же велела Фатуму оставаться на месте. В ладонь влетела рукоять брошенного кем-то на пол тесака, и я медленно поравнялась с силившимся подняться стражем.

Черные глаза все еще смотрели вызывающе, а пучок из зеленых волос-ветвей демонстрировал ряды черных влажных шипов. Покосившись на оружие в моей руке, он оборвал попытки встать, дерзко вскинув голову. Все еще не верил, что я пойду на что-то серьезное. Обманчиво считал меня простой четырнадцатилетней девочкой, по ошибке затесавшейся среди демонов и грешников.

Я ударила быстро и резко, ребром ладони по горлу, точно как учил Ариман. Рот демона распахнулся, позволяя вытянуть его длинный зеленый язык, усеянный мелкими шипами. Взгляд стража неуловимо перешел из атаки в капитуляцию, но было поздно.

— Я хочу, чтобы ты знал, почему я это делаю, — сообщила я, почесывая лезвием его язык и тем самым сбривая все шипы. — Не потому, что ты назвал меня смертным ребенком, ведь это правда. У меня есть душа, я смертная, и по их меркам и впрямь еще слишком молода. — Я провела лезвием по другой стороне, крепко сжимая кончик языка большим и указательным правой руки, так что смутьян отчетливо видел герб резиденции на моем пальце. — Ты лишишься языка, потому что позволил себе не просто подумать, но усомниться вслух в действиях и решениях повелителя. Солдаты не обсуждают приказы генералов, и сейчас я спасаю тебя от повторения этой ошибки, страж.

Мощным замахом я отсекла его язык почти под корень и бросила в огонь в камине, отчего пламя на миг поменяло цвет на багровый. Взвыв и завизжав одновременно, демон завалился на спину, суча конечностями. Язык у Терзателей душ был таким же чувствительным местом, как хвост у Кровавых чертей.

Положив тесак на стол, я едва заметно поморщилась, обнаружив на рукаве пару алых брызг. Это было одно из новых платьев, рассчитанных на мою в очередной раз немного округлившуюся фигуру и удлинившиеся конечности. В то время меня дико раздражали частые примерки и замеры, результаты которых менялись от подлунья к подлунью, заставляя обновлять гардероб и слишком быстро прощаться с полюбившимися вещами.

— Отправь его прочь, Рюкай. Через десять минут я буду ждать тебя и Мариса, — я посмотрела на побледневшего дворецкого, — во внутреннем дворе, где каждый из вас получит по двадцать смоченных в уксусе плетей за устроенный здесь беспорядок. Вам пора научиться разговаривать друг с другом и лучше контролировать своих подчиненных. Каждый их проступок, это, прежде всего, отсутствие вашего внимания. Повторюсь: я не потерплю хаоса в этом доме.

Коротко окинув взглядом всех