Услуга Дьяволу - Валерия Михайловна Воронцова

присутствующих, надеясь, что выглядела достаточно сурово, я вышла из кухни вместе с Фатумом, похоже, раздосадованным, что язык Терзателя душ съел огонь, а не он. Переодевшись, я спустилась во двор, чтобы самолично привести наказание в исполнение. Не догадайся Ксена сообщить мне о происходящем и обратиться за помощью, пришлось бы наказать и ее.

Конечно, я могла бы доверить плети Керьену, заместителю Рюкая, но это виделось мне не только неправильным, но и бесполезным. Сорок ударов, нанесенных на глазах у всех служащих, отдавались болью в плече, с непривычки я потянула правую руку, а крики Мариса, терпящего удары не так стойко, как Рюкай, пронзили душу иглами жалости, но я не остановилась. Эти сорок ударов подарили то, чего никогда не смогла бы достигнуть сотня разговоров «по-доброму».

Сорок ударов, нанесенных лично мной, показали им, что я не собираюсь сохранять свои руки «чистыми» и перекладывать эту работу на кого-либо еще. Сорок ударов показали им, что я настроена решительно, и лучше не проверять, как еще я могу это продемонстрировать. Наконец, наказание, понесенное только главами, показало им, что я рассудила справедливо, а справедливость, пусть и жестокая, порождает уважение. Так учил меня Дан, таков был путь Карателя, и я не собиралась с него сходить.

Подземье — это не история о добре и зле. Здесь воздают наказание за грехи. Здесь живет справедливость, в то время как небесному царству знакомы лишь похвалы и почести праведникам и святым.

* * *

На следующий день после инцидента с Терзателем душ, закончившимся полной победой моего авторитета, я старалась сосредоточиться на мягких линиях пейзажа, рисуя на берегу озера. Пытаясь рисовать вопреки предательски трясущимся после работы с плетью рукам. Кисть дрожала, норовя исказить задумку, ее кончик трусливо касался холста…

— Нет, это отвратительно, — покачала я головой, безжалостно срывая набросок и поджигая на ладони, позволяя пеплу неудачи развеяться над водой.

Это был четвертый по счету, и, признав поражение, я отмахнулась от мольберта как от надоедливой мухи, перенося его обратно в покои вместе с остальными инструментами. Фатум ободряюще ткнулся в ноги, и я зарылась пальцами в шерсть инферги, раздумывая, не отправиться ли мне на конюшню, когда звездочка в ухе приятно обдала его теплом.

Обернувшись, я обнаружила своего прекрасного господина всего в паре шагов позади. Его появление как всегда стало настоящим подарком, позволившим забыть о любых досадах. В бордовом костюме с черной рубашкой, как и во всем на свете, он выглядел великолепно. Настолько, что у моего меняющегося тела от его красоты перехватывало дыхание, и я была способна только улыбаться.

Лукаво изогнув бровь, он призывно раскрыл руки, но, выпятив подбородок для правдоподобности, я покачала головой:

— Нет, я уже слишком взрослая для этого. Мне все-таки четырнадцать, а не шесть.

— Вот как? — Каратель тяжело вздохнул, и мне стоило больших усилий не захихикать над скорбным выражением его лица. — Что ж, ладно, ты так быстро ра…

Он начал опускать руки, и именно этот момент я выбрала, чтобы запрыгнуть на него, хорошенько оттолкнувшись от песка, и обвить руками и ногами.

— Я передумала! — торжественно заявила я, прежде чем поцеловать Дана в щеку и уткнуться носом в шею. Сильные руки обняли меня в ответ, и он тихо засмеялся мне в макушку. — Можно, я никогда не буду достаточно взрослой для этого?

— Можно, моя радость, — в голосе Дьявола звучало летнее тепло и ласковый ветер.

Задрав голову, в переливающемся золоте его взгляда я встретила ту особую нежность, направленную на меня, искренне надеясь, что ее удостаиваюсь только я. Наклонив голову, Каратель поцеловал меня в кончик носа, и я счастливо выдохнула, когда мы соприкоснулись лбами.

— Я скучал по тебе, моя Хату, но тебе было чем заняться без меня, верно?

— Ты уже знаешь, да? — протянула я, догадываясь, что мои вчерашние действия успели достигнуть его ушей.

— Твой вопрос немного оскорбителен, — поцокал языком Дан, бережно ставя меня на ноги и перехватывая руки за запястья.

— Твое предположение, что это «занятие» может заменить твое присутствие, тоже, — передразнила я Карателя, и он снова рассмеялся, однако его взгляд все еще был прикован к моим рукам. — Я… сделала что-то не так?

В глубине души я опасалась мгновения, когда, вернувшись в резиденцию, Дан начнет этот разговор. Действительно ли я была в праве калечить демона и наказывать капитана с дворецким? Кольцо на пальце утверждало «да», но не было никого, кто умел обращать чужую уверенность против хозяина быстрее и легче, чем Дьявол.

— Да, моя радость, но я спишу это на твою неопытность, — Дан погладил тыльные стороны моих ладоней большими пальцами, и от них вверх, до самых предплечий, прокатилась волна целительного жара, растворившего все последствия работы с плетью.

— В чем я ошиблась? — я постаралась, чтобы это прозвучало серьезно, но его мягкие нежные касания и шторм облегчения, близкий к ликованию, этому никак не способствовали.

— Ты всего лишь отрезала ему язык, — покачал головой Дьявол. — Никто не смеет разговаривать в таком тоне с моей радостью и остаться при всех конечностях, не четвертованным и не облитым кипящей смолой.

— Ты уже разобрался с ним, — поняла я, заметив презрение и намек на гнев, скользнувшие в слегка потемневшем золоте его глаз.

— Оскорбление в твой адрес я расцениваю как тяжкое преступление, недостойное быстрой смерти, Хату. Он еще помучается.

Притянувшись, я привстала на цыпочки, снова целуя его в щеку, чувствуя что-то слишком важное, чтобы сметь произносить это вслух.

— И вторую тоже, моя радость, — я ждала, когда он это скажет, чтобы прижаться к ней губами.

Мой прекрасный господин никогда не прощал неуважение ко мне, и, возможно, это сыграло особую роль, но тогда… Мне было четырнадцать, и я не понимала всех видов хорошего отношения и не разделяла его на что-то большее и меньшее. Дан оставался рядом по мере своих возможностей и обстоятельств, заботился, учил и ему никогда не было все равно ни на что из того, что со мной происходит. Этого было более, чем достаточно, для моего счастья. На тот момент.

Глава 13

Никто не знает, где родится чудо,

Как появились крылья у орла,

Явилась песня первая откуда,

Откуда первая любовь пришла.

Мирза Шафи Вазех

На исходе весны работы в садах всегда становилось больше обычного: забота о саженцах, размножение кустарников, рыхление почвы, защита корней деревьев, предотвращение болезней… С раннего утра до позднего вечера на дорожках и аллеях, в клумбах и оранжереях, на лесных участках и лугах можно было увидеть Байро и