Услуга Дьяволу - Валерия Михайловна Воронцова

— Госпожа Хату, стоит ли вам… — Байро замялся, глядя, как я присаживаюсь рядом с ним перед кустами каремии, надевая перчатки из корзины за его спиной. Сопровождавший меня Фатум опустился с другой стороны, прижавшись боком и наблюдая за рабочими напротив.

Окончания фразы так и не прозвучало, но я догадывалась, что хотел сказать старший садовник. Могла ли я возиться в земле, став хозяйкой резиденции? Наставница Варейн и Ксена считали это плохой идеей даже тогда, когда я была просто госпожой, и, возможно, они не были так уж не правы, но я не собиралась этого признавать. Раз уж я хозяйка Садов времен, то на их территории могу позволить себе такую вольность, как ручной «не достойный знатной госпожи» труд.

— Я слишком люблю пироги с начинкой из каремии, чтобы пройти мимо, — улыбнулась я старшему садовнику, берясь за ножницы. — Махровость?

— Да, госпожа Хату, видите, на этой стороне листья уже видоизменились, боюсь, придется удалить все, пока болезнь не перекинулась на соседей, — кивнул Байро на кусты, дальше которых Ави и Елга занимались саженцами винограда.

— Проще уничтожить, чем лечить, — протянула я, помогая ему отсекать зараженные ветви.

— Безопаснее для других, — поправил меня Байро.

Я согласно кивнула, ведь всего службой ранее касалась схожей темы в беседе с Даном, где мне нужно было ответить Карателю, какого наказания заслуживает целитель, избавивший смертельно больных детей от страданий коктейлем из снотворного и яда. Небеса, конечно же, отвергли его душу, обвиняя в мелочности и вмешательстве в чужой путь земных страданий. Для них грехи были лишены оттенков, тонов и мотивов, в то время как Подземье досконально изучало причины и цели, чтобы кара была равна проступку души.

При мысли о Дане, вот уже два семидневья находившемся в Садах времен вместе со свитой, я не сдержала улыбки. Наш урок проходил в беседке у озера, но после Каратель оставил меня, переместившись в собственный кабинет с Тунридой, появившейся в конце занятия с внушительной стопкой пергаментов и писем. Я же по обыкновению решила пройтись, чтобы еще поразмышлять и попробовать заметить то, что не получилось услышать сразу.

Закончив с каремией, я с сожалением вернула в корзину ножницы и перчатки, вынужденно оставляя очищавшую разум возню. Приближался ужин, и мне следовало не только освежиться и сменить одежду, но и, как хозяйке, проверить, все ли из составленного заранее меню подадут к столу. Тем более что накануне Хирн только и делал, что одаривал комплиментами мою предусмотрительность, внимательность и умение позаботиться о гостях резиденции. Не хотелось бы разочаровать великих первопадших, оступившись на какой-то мелочи.

На развилке, ведущей к конюшням, чуть впереди, вылетела явно встревоженная Реста, первая помощница главного конюха Севиана. Не заметив меня, она почти побежала, но предупреждающий рявк Фатума заставил ее замереть и медленно обернуться.

— Госпожа Хату! — в голубых глазах Ресты заплескалось облегчение, и она шумно выдохнула, неловко поклонившись.

— Что случилось, Реста, куда ты так торопишься? — насторожилась я, краем глаза замечая, как несколько садовников, отвлеченных Фатумом, возвращаются к рыхлению клумбы с дракцинами.

— В особняк, госпожа, этот… Гадес! — всплеснула руками Реста. — Он разгромил свое стойло, расколол поилку и едва не затоптал Эвина и мастера Севиана, боюсь, с ним что-то…

— Идем, — оборвала я ее, стремительно поворачивая к конюшням и прибавляя шагу.

— Но, госпожа Хату, мастер Севиан велел мне найти великого первопадшего Хирна…

— Хирна сейчас нет на территории резиденции, и мы не будем отвлекать повелителя от его дел, — заявила я, кивая страже у ограды пастбища, догадываясь, что, не найдя Ищейки Карателя, Ресте пришлось бы потревожить Дана, занятого делами Подземья.

Из загона с тьматями валил пар, и слышалось сердитое ржание Гадеса, которое легко можно было принять за жуткий смех чудовища, заманившего жертву в свои сети. Обогнув постройку для обычных лошадей, каждая из которых нервничала от в очередной раз взбунтовавшегося соседа, я приблизилась к воротам конюшни тьматей.

— Госпожа Хату, — просипел Севиан, и я не смогла припомнить случая, когда высокий и крепкий конюх выглядел бы столь несолидно. Из кучерявой шевелюры торчала солома, лицо и одежда перепачканы, штанина на правом колене разорвана, руки красные, как от мороза.

— Бочка льда не помогла? — поняла я, откуда такой цвет рук, лужи у ворот и клубы пара.

— Только раззадорила, — покачал головой Севиан. — Не могу понять, что с ним такое, службу назад заходил к ним, все было в порядке. Эвин хотел расчесать ему гриву, подошел с сумкой щеток, и тут Гадес сорвался, даже яблоки не помогли!

— Остальные в стойлах?

— Да, мы смогли загнать Гадеса в его денник, стойло он разрушил, не знаю, надолго ли хватит денника, — Севиан откашлялся. — Госпожа Хату, а… повелитель…

— Не нужно, — отмахнулась я, глядя на двери, за которыми бесновался скакун Дана. — Я справлюсь, стойте здесь и не мешайте.

— Что? Нет, госпожа Хату, это же разъяренный тьмать, вы не…

— Севиан, ждите здесь, — строго посмотрела я на конюха, давая понять, что все решила. — Фатум, сторожи.

Пес сел перед дверьми, внимательно рассматривая столпившихся работников конюшни. Подозреваю, среди них не было никого, кто считал бы, что я в своем уме. Возможно, в тот момент так и было, но я не видела иного пути. Разве что и правда позвать на помощь Дана или Хирна и расписаться в собственном неумении решать проблемы, что, несомненно, разочаровало бы моего прекрасного господина.

Толкнув дверь, я скользнула в конюшню, сразу находя виновника царившей вокруг разрухи. Шагая сквозь сизый пар по месиву из соломы, щепок и кусков древесины, на которые Гадес копытами разобрал свое стойло, я осторожно поравнялась с денником. Едва завидев меня, конь показал внушительные зубы, ударил передними копытами об пол, поднимая брызги опилок, и выпустил из ноздрей клубы дыма. Явное предупреждение не подходить.

Я рассчитывала на меньшее, готовясь применить волю льда, едва жеребец ринется в атаку. Я смотрела на Гадеса и не сомневалась, что ринется. У меня пока не было собственного скакуна, но, мечтая о нем, я прочла множество трудов и устроила Хирну не один допрос о повадках, предпочтениях и особенностях тьматей. И, чем больше узнавала и старше становилась, тем яснее понимала, почему Дан разрешил подарить мне инферги, но отказал в тьмате после благодати от реки Гург.

В Подземье считалось, что тьмати — просто еще одна порода лошадей в трех царствах, но на деле я бы сказала, что различия между ними и остальными весьма глубоки, примерно, как у собаки и волка. Тьмати умели передвигаться по воздуху без крыльев, были многократно выносливее самых сильных земных коней