Марена и Кощей - AlanaDargo

ГЛАВА 16. ДОЛГ РАСТЕТ

Дружина Ярослава мгновенно взяла всех в осаду. Даже сокольничего, что все это время проспал в повозке. Начался шум и гвалт — от возмущения до покорности. Шатры перевернуты, бояре и слуги раздеты до портов, вопросы дружинников посыпались даже на седые и многоуважаемые головы.

«Нужно спрятать бутылек, немедленно!»

Марена, пятясь, спряталась в первом попавшемся шатре.

— Я смотрю, стыд тебе не ведом, — раздался голос Кощея. — Что ты забыла у меня в шатре?

— Всех обыскивают, — ответила Марена. — Ты же можешь им запретить меня трогать?

«Ведь у меня в кармане яд, который я взяла, чтобы отравить тебя…»

— Ты просишь моей помощи? Думаешь, она безвозмездна? — Кощей усмехнулся. — Я еще даже не наказал тебя за твой побег. И сегодня как раз собирался это исправить, как ты уже накопила следующий долг. А тебе есть что прятать?

— Нет, конечно же.

— Нет? — Кощей улыбнулся. — Это ты что ли его отравила, чтобы потом героически спасти?

— Что? — возмущенно вскрикнула Марена.

«Еще один! Да вы что сговорились?»

— Изощренно.

Полог шатра резко отбросили, и вошел ратник Ярослава. Молодой парнишка. Он насупился, пытаясь создать видимость важности. Отчего-то те, что постарше, да повлиятельнее, побоялись лезть в шатер Кощея. Бросили этого котенка в лапы коршуна.

— Неужто решили обыскать и меня? — Кощей шел к испуганному юноше, медленно и вызывающе раздевался. Юноша совсем растерялся и опустил глаза в землю, когда Кощей через голову стянул кафтан, а потом рубаху.

Бледный. Черные волосы рассыпались по плечам, спина и плечи играли жилистыми канатами мускул. Сбросил сапоги.

Марена какое-то мгновение не могла больше ни на чем сосредоточиться.

«Каков гад, а!»

— Думаешь, если бы я отравил твоего князя, то держал бы яд при себе?

— Простите, приказ такой, — ратник взглянул на Марену. — Она тоже.

— Хочешь и ее раздеть? Она женщина. Думаю, после тебе придется на ней жениться.

Ратника это не отпугнуло, если Кощей добивался именно этого, он слегка приподнял бровь и осмотрел ее сверху донизу. Неожиданно кивнул:

— Хорошо. Я женюсь. Пусть раздевается.

Кощей возмущенно и недобро улыбнулся, скорее даже оскалился, как хищный кот. Промолчал.

Марену больше всего волновало другое.

— Я не разденусь! — крикнула она. — Я спасала князю жизнь, какой мне смысл его травить!

— Я должен вас осмотреть, Весена.

Неожиданно Кощей сказал:

— Нас двое. Оба мы на ней жениться не сможем.

— Вы можете выйти, — начал было ратник.

— Я не выйду. Иди за ширму и раздевайся.

— Что? — возмутилась она.

— Раздевайся и брось нам свои вещи, мы их посмотрим, и этого будет достаточно.

Ратник хотел было возмутиться, но Кощей повысил голос:

— Если не нравится так, то иди и ищи женщину, которая ее осмотрит.

Ратник выглядел недовольным, но кивнул.

Конечно, это было нарушение. Но с Кощеем не спорят. Ему подчиняются.

Марена прошла за ширму, сдержав вздох облегчения. Сосуд — в зубы, одежда — прочь. Марена стянула с себя даже рубаху и ногой толкнула вещи наружу. Подумала, что недостаточно далеко, и еще подтолкнула их.

Ратник закашлялся. Кощей насмешливо хмыкнул.

«Чего это они? Женских ног не видели? У нас в Весях мужики с бабами в речке голышом плескались, и в баню вместе ходили — никто не смущался. Ох уж эти горожане с их нежным воспитанием...»

Послышался шорох ткани. В щель ширмы Марена видела, как красный до корней волос ратник осторожно разглядывал ее вещи. Кощей наблюдал. Ратник кивнул, и, прежде чем он успел выйти, Кощей брезгливо сгреб ногой ее тряпки и зашвырнул пинком за ширму.

«Мерзавец! Да у меня сапоги чище твоих мыслей!»

Марена быстро оделась и вышла. Ратник уже ушел.

— Твой долг растет, — сказал Кощей.

В этот момент что-то мягко ударилось о землю. Марена опустила взгляд на глиняный сосуд.

— Что это? — Кощей подошел и хотел было поднять, но Марена его опередила, подхватила быстро, как кошка, и спрятала за воротом сарафана.

Пульс стучал, как у птички.

«Лучшего места не нашла, лучше бы просто о землю разбила!»

— Это зелье...

— Отчего оно? — Кощей подошел ближе.

Марена попятилась. Во рту пересохло, пальцы заледенели, а в голове, как молоточек, стучал ужас.

— Приворотное! — выпалила она первое, что пришло в голову. — Для Ярослава!

— Приворотное? — он скучающе нахмурился и, протянув руку, указательным пальцем оттянул ее ворот.

Воздух охладил грудь, а от мыслей вспыхнули щеки.

Кощей с едва заметной улыбкой осмотрел открывшиеся ему виды, тронул пальцем флакончик в ложбинке ее грудей и медленно поднял взгляд, скользя им по ее шее, оставляя на ее коже жгучий след своих мыслей.

Она заглянула ему в глаза и точно утонула в тягучем меду, как муха.

Мучительно, невыносимо, гадко… Эти руки убивали ее.

— Придешь вечером за наказанием, — сказал он и отпустил ворот. — А теперь выметайся, пока я тоже не стал частью любовных сплетен, которые скоро охватит Навийград.

***

Ярослава увезли в карете еще задолго до того, как были распущены остальные. Князья и бояре возвращались с охоты возмущенные, обиженные, их гордость была задета беспочвенными подозрениями. Лишь Кощей улыбался.

Марена наблюдала из крытой повозки, в небольшую щелочку.

— Я гляжу, вы, ваше бессмертие, нисколько не оскорблены обысками, — заметил князь Воронцов.

Тучный, безбородый, в одеждах, отороченных соболями, на руках тяжелые перстни, к седлу лошади привязана связка из дичи — птиц и зайцев.

Фамилию князя она узнала от Баюна, что простил ее за кусище жаренной осетрины. Хотел выпросить больше, но больше у Марены не было. Это всё, чем ее угостили. Добрыня дал: сказал поешь, а то еще с голоду окочуришься.

Самой ей пришлось жевать краюшку хлеба, что Баюна совершенно не смутило.

Ах, если бы Марене не нужно было знать фамилии и немного разговорить кота, то эту краюшку жевал бы Баюн.

«Какой, а! Изо рта еду вытащил!»

От Баюна она узнала, что всего в Навийском царстве, как оказалось, тринадцать княжеств, и у каждого свой правитель, свое войско и свой воевода. В Весях это никто не обсуждал, да и Марене было не интересно до сего дня.

— Знаю, когда мы прибудем в Навийград, вы побежите жаловаться государю, как оттоптанные петухи, — рассмеялся Кощей. — Я уж