Марена и Кощей - AlanaDargo

— Вас же тоже обыскали! — вскрикнул Воронцов. — А вы советник государя, его правая рука! Без вас здесь ничего не решается… Разве вы не согласны с тем, что дружина Ярослава Владимировича перестаралась?

— Разве вы не хотите помочь выяснить, кто пытался отравить наследника? — удивился Кощей.

— Почему же я… — смешался князь. — Наследник? Быть может… вы спешите? И царица подарит государю сына.

— Что ж, — Кощей усмехнулся, — не стану разбивать ваши чаянья, ждите подарка судьбы.

— Да еще и карателя царя так унизили из-за какой-то бабы. Как подумаю, аж скулы сводит.

— Если вашего гостя обидят, предпочтете побыть верным лизоблюдом? — спросил Кощей.

Воронцов покраснел до корней волос, старичье и мужичье поглядывали на него со смехом в глазах.

— Вот что, ваше бессмертие… — нашелся наконец Воронцов. — Я предпочитаю уважать имя и чин человека. И наказание должно быть по статусу. И от того, кто полномочия имеет. От государя или от вас. Не дорос еще Жаров людей царских наказывать, тем более из-за какой-то бабы.

— Это я распорядился, чтобы Малюту в реку загнали, — бросил беззаботно Кощей.

Марена вскинула брови.

«Он же врет! Его там даже не было! Защищает Ярослава? Для чего это ему? Еще недавно он целую деревню убил за его поддержку…»

Воронцов стиснул зубы и промолчал.

А потом неожиданно Кощей повернулся и посмотрел прямо на Марену. И она поспешно отпрянула вглубь повозки.

«Что б тебе пропасть! Как будто не планирует превратить Ярослава в ручного зверька… А вдруг он считает, что через меня можно управлять князем? Смогу ли я настолько покорить его сердце? Он, конечно, мил со мной и возжелал близости, но достаточно ли этого, чтобы Ярослав отменил свадьбу, и я могла им манипулировать?»

Всё внутри нее воспротивилось этому.

«Он единственный здесь, кто был добр ко мне. Разве я могу так…»

Но она тут же хмыкнула.

«Будь я дурнушкой, стал бы он так возиться со мной? Мы ведь даже толком не общались. Всё, что его интересует во мне, — моя внешность, желание залезть мне под юбку, и стоит ему только это позволить, как он потеряет ко мне интерес… А еще это наказание… Что Кощей задумал?»

Марена откинула голову на дрожащие стены повозки и закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на той силе, что разбросала людей, как букашек, но чувствовала лишь звенящий голод и пустоту.

«Я снова слаба… Как же во мне такое пробудилось?»

Она оголила руку в том месте, где Кощей оставил ей порез — и следа не осталось. Ее старые порезы тоже исчезли. Кожа чистая, белая, ровная, как у младенца.

Вот как, значит.

«Я действительно ведьма. Или кто-то в этом роде. Но разве у ведьм заживают раны? Странно это. Но совсем неплохо. Это даже замечательно. Это хорошо, —со странным спокойствием подумала она.— Я что-то умею, но сама не знаю, что… Я не помню не только прошлое, но и не знаю, на что способно мое тело. Это надо исправлять. Но как? Как мне проверить свои способности?»

— Баюн, — позвала Марена, — возможно ли, что смерть может наделить кого-то силой?

Кот облизал морду после рыбки, помолчал, довольно урча.

— Смерть?

— Кощей поглощает жизнь, как и все бессмертные… Как и ты. Верно?

— Ну, предположим, всё не так однозначно, — замялся Баюн. — Чума пожирает телесный дух, поселки остаются пустыми, когда она пролетает по небу на своих ветрах. Вию достаточно взглянуть, и все вокруг падают замертво, потому он никогда не снимает повязки с глаз.

— А ты?

— Я… — Баюн недовольно покрутился на месте, точно не желая признаваться, но признался: — Я много ем.

— Много ешь? Это твой дар?

— Зря ты смеешься, — недовольно буркнул он. — А к чему ты клонишь, мое золотко?

— Может ли кто-то поглощать смерть и становиться сильнее?

— Была такая.

Марена удивленно вскинула бровь, но тут же догадалась:

— Жена Кощея!

Баюн кивнул и точно улыбнулся, усы слегка пошевелились.

— Она и ее так называемые сестры, целая армия морановых ведьм. Вместе с ее исчезновением морановые ведьмы потеряли силу.

— Если кто-то обрел похожую силу, значит ли это, что Марена возродилась?

— Возродилась? — Баюн потянулся и сладко зевнул, его явно клонило в сон. — Такого еще не случалось… И Велес, и Лада, и Сварог, и Перун почили уже много тысячелетий назад и так не вернулись. У их гробниц льют слезы и возносят молитвы. Смерть — конечная точка любого живого существа. Всё, что начинается, должно закончиться… А кто-то обрел силу? Кто?

— Никто, — бросила Марена, — просто интересно. А у Марены есть гробница? Или храм?

— Нет, но… их хотели построить, однако же Кощей прискакал на своем Сибуре, разломал гробницу, сравнял с землей храм и запретил возводить что-либо в ее честь под страхом смерти и сооружать гробницу. А еще приказал казнить всех ее морановых сестер.

— Что? — ужаснулась Марена, ей внезапно так поплохело, что захотелось взвыть в голос.

— До сих пор морановые ведьмы под запретом. Дар этот положено в себе задавливать, если пробудился; если же ведьма его использует, то ее участь — костер.

Марена подтянула колени к груди и обняла их.

«Морановые ведьмы под запретом? А вдруг я и есть та самая морановая ведьма?»

— Так как они потеряли силу, если им нельзя ее использовать, а самих ведьм сжигают? Может, они и не пропали вовсе! Может, они просто боятся? Как-то это слишком путано, Баюн. Как будто люди сами ничего не понимают. Потеряли ведьмы дар или нет, исчезли они или нет.

— Ты слишком глубоко копаешь, — Баюн зевнул еще сильнее. — Люди-то в себе разобраться не могут.

Он замолчал и смежил веки, раздался настоящий львиный храп, а Марена уставилась в одну точку, задумчиво кусая ноготь большого пальца.

«Еще не лучше… Это не может быть правдой! Может, Кощей уже догадался о чем то, и специально меня рядом держит?»

Марена — единственная мертвая богиня без храма и гробницы? Как же так?

***

Марена снова попала на допрос. Воевода Демьян Зоркий, по отравлению, уточнил лишь два вопроса: «как догадалась о случившемся» и «зачем увязалась с мужиками на охоту». Про Малюту тоже спросил.

Марена нажаловалась на карателя, как могла. И слезу пустила —