Марена и Кощей - AlanaDargo

— Ну будет, дочка, будет. Не реви. Княжич наш, Ярослав Владимирович, уже в себя пришёл, велел тебя не трогать. На вот… — протянул леденец-петушка. — Петушка возьми. Не горюй. Знаю я, какой Скуров свинья и подонок.

Малюта поймал её уже в дверях. Стиснул запястье железной хваткой.

— Думаешь, если княжича с Кощеем окрутила, так никто и не узнает, кто ты на самом деле?

— Пусти! — Марена крутанула рукой резко и его пальцы сами разжались. Глаз не отвела: — Понятия не имею, о чём ты. Поблазнилось тебе, Малюта Гаврилович.

— Допрыгаешься, пигалица. Как бы тебе ко мне в гости не заглянуть — в мои-то владения. Вот уж тогда я тебя живой не выпущу. Освежую. А перед тем — познаешь ласки моих тюремщиков.

— Ты уже познал их?

Он усмехнулся зло, шагнул — заставил её пятиться.

— Я добьюсь, чтобы ты оказалась там, где тебе самое место. На костре!

«Ещё не хватало, чтобы он меня здесь зажал».

Марена вдруг остановилась. И попёрла на него, как кабан, будто нет его, а впереди тропа. Он попятился сам, и спиной в бревенчатую избу ударился.

— Только подойди — я тебе нос отгрызу, собака паршивая, — пообещала она едва слышно и успела заметить в его глазах искру страха. Он ничего не забыл. — Кровь моей подруги на твоих руках. Я этого не забуду. Держись за свой чин всеми четырьмя лапами. Потому что, если старые боги хоть на миг позволят тебе упасть — каратель, ты уже не встанешь. Обещаю.

И пошла прочь, в длинных рукавах кафтана пряча дрожащие руки.

Она слишком хорошо представляла, как он сейчас зол.

Его заставили отмокать в ледяной реке, потом вели на верёвке за охотниками. И только в царских хоромах велели простить, но царь не снизошёл до разговора — его занимал наследник, что отлёживался в своих покоях под присмотром лекарей.

Хоть бы от одного отвязаться! А тут ещё один прицепился.

Марена шла к Кощею и от злости перебирала способы избавиться от Малюты. Попросить Кощея? А что он потребует взамен?

Она уже не заботилась о том, кто что подумает, когда шла через сени. Быстрее бы разобраться с его наказанием — чем бы оно ни обернулось — и заняться Василисой.

Стражники провожали взглядами. Следом тянулась зловещая тишина. Навстречу вышла молодая царица, следом — челядь.

Марена поспешно поклонилась и опустила взгляд. Запах можжевельника ударил в лицо, и она удивлённо повела носом, украдкой поднимая голову. Людмила Васильевна улыбнулась и неожиданно обратилась к Марене:

— А ты необычная девушка, знахарка. Едва появилась, как весь наш двор только тебя и обсуждает.

— Благодарю за милость, государыня, — ответила Марена, не понимая: комплимент это или насмешка.

Когда царица говорила, она казалась старше своих лет. Единственное, что её выдавало, почти детское, нежное лицо.

— Вижу, не только Ярослав завладел твоим вниманием. Но и Кощей?

— Я всего лишь знахарка, — сказала Марена. — И если кому-то нужна моя помощь, я не отказываю.

— Мужчины крайне ненадёжные союзники, — продолжала царица. Марена чуть вскинула бровь, но смолчала. — Твой отец наверняка переживает о твоей чести. Чтобы не стать посмешищем, старайся обдумывать каждый шаг. Явиться вот так в покои к Кощею… когда весь двор судачит о твоём романе с Ярославом.

— Нет никакой почвы для слухов, — ответила Марена. — Князь был просто любезен. А у Кощея возникла просьба.

— И ты побежала как послушная девочка.

— Разве у меня достаточно власти, чтобы ему отказать?

— Власти у тебя, возможно, и нет, но есть самоуважение.

— Самоуважением можно недолго тешиться, государыня. Мертвой и гордой я, наверное, заслужу пару одобрительных улыбок, но я их уже не увижу.

Царица звонко рассмеялась и взяла Марену за подбородок.

— Сдаётся мне, ты и так тут долго не протянешь. Слишком яркая птица. Залетела слишком громко, подняла такой трезвон… Осторожнее. Будь тише. А то гады выползут из нор — отведать такую дивную живность.

Что это? Угроза? Предупреждение?

— Я бы не хотела такого.

— Тогда не ищи покровительства у мужчин. Будь выше, знахарка. Делай своё дело, береги царевну и не высовывайся. Можешь заглянуть ко мне. Моё покровительство ничем тебя не опорочит.

«Да что ты ходишь кругами? Чего тебе надо?»— едва не выкрикнула Марена. Вместо этого — улыбнулась и склонила голову.

— Если вы желаете, государыня, я непременно обращусь.

Царица улыбнулась прохладно, словно не понимая, о чём это знахарка толкует, и двинулась дальше — за ней потянулся след можжевельника и горьких трав, и челядь.

Марена нахмурилась, проводила её взглядом и пошла дальше.

Но до покоев Кощея так и не дошла.

На следующем же повороте кто-то набросил ей мешок на голову. Вскрикнуть не успела — её затащили куда-то, бросили на пол.

И тут же сдёрнули мешок.

Вокруг — молодые бабы. У дверей — пара рослых детинушек. А во главе — Елена Куратова. Красная, злая, с поджатыми губками.

Вместо слов, каких-либо объяснений или вопросов она отвесила Марене звонкую пощёчину. Удар получился достаточно хлёстким и неожиданным.

— Скажи мне, кто ты такая, что посмела встать у меня на пути?

— Я не понимаю…

Силы были не равны. Если тут сейчас никто не упадёт замертво, лучше их не злить. Конечно же, Марена всё прекрасно понимала.

«Проклятый Кощей. Это ты меня втянул».

— Не понимает она! — взвизгнула Елена. — Ты та гадкая тварь, что лезет к моему княжичу! Давай рассказывай, как ты его соблазняла своими бесовскими танцами!

«Мелкая, а визжит как хрюшка».

— Я танцевала для всех мужчин.

— Вот как?! — Елена откинула толстую косу за спину. — Да ты, значит, всех мужиков решила одурманить? Не много ли на одну?

Марена поджала губы. Елена имела право злиться. Но и Ярослав не телок. Никто его за рога не тащит.

— Она и Кощею ластится! — влезла тёмненькая в сарафане расшитом разноцветными камнями. — А он мой! Мой мужчина!

«Это ещё кто? И при чём тут Кощей? Вот кто уж мне даром не нужен».

— Забирайте.

— Да кто ты такая, чтобы мне разрешать?

Марена попыталась встать. Елена снова толкнула её на пол.

— Так вот про каких гадов говорила царица, — вырвалось у Марены вслух.

— Что?