Покой нам только снится - Анастасия Рафаенко

са­мом ме­сте, где об­ви­ня­е­мые пред­ста­ют пе­ред Сы­ном Не­ба для по­след­не­го сло­ва, – толь­ко се­го­дня об­ви­ня­е­мая не здесь, а в пер­вом ря­ду пра­вой ска­мьи, за­ко­ван­ная в це­пи из мяг­ко­го се­реб­ра, по­ла­га­ю­щи­е­ся по про­то­ко­лу ли­цам им­пе­ра­тор­ской кро­ви, ко­то­рым предъ­яв­ле­ны об­ви­не­ния го­су­дар­ствен­но­го ха­рак­те­ра. Се­реб­ря­ные це­пи – изящ­ная де­таль: до­ста­точ­но тон­кие, что­бы не оскор­бить до­сто­ин­ство вы­со­ко­род­ной уз­ни­цы, и до­ста­точ­но проч­ные, что­бы уз­ни­ца не взду­ма­ла вы­ца­ра­пать гла­за бли­жай­ше­му кон­во­и­ру.

Су Ва­нь­эр си­дит непо­движ­но, га­зо­вый бе­лый ха­лат сме­нил­ся гру­бым, некра­ше­ным по­лот­ном аре­стант­ско­го пла­тья, ко­то­рое ви­сит на ис­ху­дав­ших за двое су­ток пле­чах, как меш­ко­ви­на на пу­га­ле. Во­ло­сы, преж­де ис­кус­но уло­жен­ные в слож­ные кон­струк­ции из шпи­лек и жем­чу­га, стя­ну­ты в про­стой узел на за­тыл­ке пень­ко­вым шнур­ком. Ли­цо – без пуд­ры, без ру­мян, без слез – об­на­же­но до сте­пе­ни, при ко­то­рой ста­но­вят­ся вид­ны все те мел­кие, преж­де тща­тель­но скры­тые де­та­ли, что вы­да­ют воз­раст, ха­рак­тер и суть: жест­кая склад­ка у рта, цеп­кие, непо­движ­ные гла­за, ли­шен­ные вся­ко­го вы­ра­же­ния, кро­ме хо­лод­но­го, кон­цен­три­ро­ван­но­го ожи­да­ния, и паль­цы – паль­цы, непре­рыв­но, мел­ко, по­чти неза­мет­но сжи­ма­ю­щие и раз­жи­ма­ю­щие зве­нья се­реб­ря­ной це­пи, слов­но под­счи­ты­ва­ю­щие остав­ши­е­ся шан­сы на спа­се­ние. По мо­им рас­че­там – ноль, но Ва­нь­эр все­гда от­ли­ча­лась упор­ным неже­ла­ни­ем при­ни­мать ариф­ме­ти­ку все­рьез.

Ря­дом с Ва­нь­эр – Ли Цзянь, быв­ший Наслед­ный Принц. Сло­во «быв­ший» еще не про­из­не­се­но офи­ци­аль­но, но в за­ле нет ни од­но­го че­ло­ве­ка, вклю­чая са­мо­го Ли Цзя­ня, ко­то­рый не по­ни­мал бы, что зо­ло­тая ко­ро­на с фе­ник­сом и дра­ко­ном, сня­тая с го­ло­вы Прин­ца вче­ра утром «для ре­став­ра­ции» и до сих пор не воз­вра­щен­ная, не вер­нет­ся уже ни­ко­гда. Ли Цзянь одет в про­стой тем­но-се­рый ха­лат без вы­шив­ки, без ре­га­лий, без неф­ри­то­вой пе­ча­ти – че­ло­век, ли­шен­ный ат­ри­бу­тов, но еще не ли­шен­ный ти­ту­ла, и в этом про­ме­жут­ке меж­ду «еще» и «уже» – вся пыт­ка ожи­да­ния, ко­то­рую Им­пе­ра­тор, по всей ви­ди­мо­сти, счи­та­ет ча­стью пе­да­го­ги­че­ско­го про­цес­са. Ли­цо Прин­ца непо­движ­но, блед­но, опу­сто­ше­но – ли­цо че­ло­ве­ка, из ко­то­ро­го вы­ну­ли ду­шу и за­бы­ли вста­вить что-ни­будь вза­мен. Гла­за смот­рят в пол, на ка­мен­ные пли­ты, где несколь­ко ме­ся­цев на­зад Ва­нь­эр па­да­ла на ко­ле­ни, за­ла­мы­вая ру­ки и об­на­жая фар­фо­ро­вую бе­лиз­ну за­пя­стий.

– Чжао Юнь­си, – го­лос Им­пе­ра­то­ра раз­да­ет­ся с воз­вы­ше­ния, ров­ный, бес­цвет­ный, как го­лос судьи, за­чи­ты­ва­ю­ще­го при­го­вор по мел­ко­му иму­ще­ствен­но­му спо­ру. – Со­вет про­сит вас пред­ста­вить фи­нан­со­вый ана­лиз де­я­тель­но­сти кла­на Су, под­го­тов­лен­ный по по­ру­че­нию Тай­но­го Со­ве­та.

«По по­ру­че­нию Тай­но­го Со­ве­та». Фор­му­ли­ров­ка, за ко­то­рой сто­ят трое су­ток ярост­ных за­ку­лис­ных пе­ре­го­во­ров: Кан­це­ля­рия на­ста­и­ва­ла, что «дочь тор­гов­ки» не мо­жет вы­сту­пать пе­ред тро­ном с об­ви­ни­тель­ным до­кла­дом; ма­туш­ка в от­вет при­гро­зи­ла ото­звать все кре­дит­ные ли­нии, вы­дан­ные Кан­це­ля­рии; Кан­це­ля­рия сда­лась к ис­хо­ду пер­вых су­ток; остав­ши­е­ся двое ушли на то, что­бы Ми­ни­стер­ство Ри­ту­а­лов на­шло в сво­их пыль­ных ар­хи­вах пре­це­дент, поз­во­ля­ю­щий «ли­цу жен­ско­го по­ла неко­ро­лев­ско­го про­ис­хож­де­ния» об­ра­щать­ся к пол­но­му со­ста­ву Со­ве­та. Пре­це­дент на­шел­ся – в хро­ни­ках трех­сот­лет­ней дав­но­сти, ко­гда вдо­ва каз­нен­но­го канц­ле­ра пред­ста­ви­ла су­ду до­ка­за­тель­ства неви­нов­но­сти му­жа. Вдо­ва, к сло­ву, впо­след­ствии ста­ла им­пе­ра­три­цей, но об этой де­та­ли Ми­ни­стер­ство Ри­ту­а­лов пред­по­чло умол­чать.

Де­лаю шаг впе­ред, и по­дош­вы шел­ко­вых ту­фель ка­са­ют­ся хо­лод­но­го кам­ня с той мяг­кой, по­чти бес­шум­ной точ­но­стью, ко­то­рая до­сти­га­ет­ся го­да­ми тре­ни­ров­ки – не бо­е­вой, а при­двор­ной, где каж­дый шаг, каж­дый по­во­рот го­ло­вы, каж­дый мил­ли­метр на­кло­на спи­ны несет смыс­ло­вую на­груз­ку, счи­ты­ва­е­мую ауди­то­ри­ей быст­рее, чем текст ука­за.

На­ряд вы­бран с осо­бой точ­но­стью. Ха­лат из шел­ка «Утрен­ний Иней» – тка­ни се­реб­ри­сто-се­ро­го от­тен­ка, стро­гой, ли­шен­ной ри­сун­ка, чья ка­жу­ща­я­ся про­сто­та сто­ит до­ро­же, чем все кон­фис­ко­ван­ное иму­ще­ство кла­на Су вме­сте взя­тое, пе­ре­хва­чен по­я­сом из тем­ной ко­жи с един­ствен­ным укра­ше­ни­ем: неф­ри­то­вой пе­ча­тью тор­го­во­го до­ма Чжао, ви­ся­щей на се­реб­ря­ной це­поч­ке. Ни жем­чу­га, ни зо­ло­та, ни фе­ник­сов. Об­лик не по­бе­ди­тель­ни­цы, а ско­рее ра­бо­чий ин­стру­мент. Сче­то­вод, при­шед­ший за­крыть от­чет­ный пе­ри­од.

В ру­ках – стоп­ка свит­ков, пе­ре­вя­зан­ных алым шнур­ком. Две­на­дцать до­ку­мен­тов. Каж­дый – ре­зуль­тат но­чей, про­ве­ден­ных над циф­ра­ми при све­те мас­ля­ных ламп, в ком­па­нии чая, счет­ных па­ло­чек и Ли Юа­ня, чье при­сут­ствие в уг­лу па­ви­льо­на «Слу­ша­ю­щая Сос­на» ста­ло на­столь­ко при­выч­ным, что од­на­жды но­чью, под­няв го­ло­ву от свит­ка, пой­ма­ла се­бя на мыс­ли, что его от­сут­ствие ощу­ща­лось бы ост­рее, чем при­сут­ствие.

– Ва­ше Ве­ли­че­ство, – го­лос зву­чит ров­но, ли­шен­ный виб­ра­ции, ли­шен­ный блес­ка, ли­шен­ный все­го, что мож­но бы­ло бы ин­тер­пре­ти­ро­вать как тор­же­ство, мсти­тель­ность или уязв­лен­ную жен­скую гор­дость, – с поз­во­ле­ния Со­ве­та пред­став­ляю ре­зуль­та­ты фи­нан­со­во­го ана­ли­за де­я­тель­но­сти кла­на Су за по­след­ние семь лет.

Раз­вя­зы­ваю алый шну­рок. Свит­ки ло­жат­ся на под­став­ку из чер­но­го де­ре­ва, уста­нов­лен­ную пе­ред воз­вы­ше­ни­ем спе­ци­аль­но для это­го слу­чая, – ло­жат­ся ак­ку­рат­но, один к од­но­му, вы­ров­нен­ные по краю с той ма­те­ма­ти­че­ской без­упреч­но­стью, ко­то­рая для ма­туш­ки яв­ля­ет­ся сим­во­лом про­фес­си­о­на­лиз­ма, а для дво­ра – неиз­беж­но раз­дра­жа­ю­щим на­по­ми­на­ни­ем о том, что «тор­га­ши» уме­ют де­лать свою ра­бо­ту луч­ше, чем «вы­со­ко­род­ные» – свою.

– До­ку­мент пер­вый. Пор­то­вые сбо­ры Цю­ань­чжоу за пе­ри­од с две­на­дца­то­го го­да прав­ле­ния Его Ве­ли­че­ства по те­ку­щий, – про­из­но­шу, раз­во­ра­чи­вая пер­вый сви­ток и по­во­ра­чи­вая ли­це­вой сто­ро­ной к за­лу. – Со­глас­но офи­ци­аль­ной от­чет­но­сти Ми­ни­стер­ства Тор­гов­ли, об­щий объ­ем пор­то­вых сбо­ров за этот пе­ри­од со­ста­вил один мил­ли­он две­сти ты­сяч ля­нов се­реб­ра. Со­глас­но ре­аль­ным тор­го­вым кни­гам, вос­ста­нов­лен­ным из ар­хи­вов ку­пе­че­ских гиль­дий Цю­ань­чжоу, фак­ти­че­ский объ­ем со­ста­вил два мил­ли­о­на че­ты­ре­ста ты­сяч. Раз­ни­ца – один мил­ли­он две­сти ты­сяч ля­нов – бы­ла изъ­ята из каз­ны и рас­пре­де­ле­на меж­ду один­на­дца­тью чле­на­ми кла­на Су че­рез си­сте­му под­став­ных тор­го­вых кон­тор, за­ре­ги­стри­ро­ван­ных на име­на слуг, на­лож­ниц и, в од­ном осо­бен­но изоб­ре­та­тель­ном слу­чае, до­маш­ней кош­ки Су Гу­а­на. Кош­ка, к сло­ву, скон­ча­лась три го­да на­зад, но про­дол­жа­ла под­пи­сы­вать фи­нан­со­вые до­ку­мен­ты.

Сме­шок про­бе­га­ет по ря­дам – неволь­ный, быст­ро по­дав­лен­ный, но до­ста­точ­но ощу­ти­мый, что­бы ат­мо­сфе­ра в за­ле чуть кач­ну­лась от смер­тель­ной се­рьез­но­сти к гро­тес­ку. Мерт­вая кош­ка, под­пи­сы­ва­ю­щая фи­нан­со­вые до­ку­мен­ты – де­таль, ко­то­рая смеш­на и ужас­на од­но­вре­мен­но, и имен­но по­это­му за­пом­нит­ся на­дол­го, вре­жет­ся в па­мять чи­нов­ни­ков глуб­же, чем лю­бая сум­ма с ше­стью ну­ля­ми.

– До­ку­мент вто­рой, – про­дол­жаю, пе­ре­хо­дя к сле­ду­ю­ще­му свит­ку с без­мя­теж­ной ме­то­дич­но­стью аук­ци­о­ни­ста, вы­став­ля­ю­ще­го ло­ты. – Фик­тив­ные за­куп­ки для им­пе­ра­тор­ско­го фло­та. Два­дцать семь во­ен­ных ко­раб­лей, су­ще­ство­вав­ших ис­клю­чи­тель­но на бу­ма­ге. Сред­ства, вы­де­лен­ные на их стро­и­тель­ство, со­дер­жа­ние и ре­монт – че­ты­ре­ста ты­сяч ля­нов – рас­пре­де­ле­ны по сче­там кла­на Су. Поз­воль­те об­ра­тить вни­ма­ние Со­ве­та на пункт че­тыр­на­дцать дан­но­го до­ку­мен­та: один из несу­ще­ству­ю­щих ко­раб­лей был «по­топ­лен в бою с пи­ра­та­ми», по­сле че­го се­мья Су по­лу­чи­ла ком­пен­са­цию за «ге­ро­и­че­скую ги­бель ко­ман­ды» в раз­ме­ре две­на­дца­ти ты­сяч ля­нов. Ком­пен­са­ция бы­ла по­тра­че­на на за­куп­ку неф­ри­та для об­ли­цов­ки ку­паль­ни в за­го­род­ном по­ме­стье Су Гу­а­на. Ге­ро­и­че­ские мо­ря­ки, ес­ли бы они ко­гда-ли­бо су­ще­ство­ва­ли, несо­мнен­но, оце­ни­ли бы иро­нию.

Зал пе­ре­ста­ет улы­бать­ся. Два­дцать семь ко­раб­лей-при­зра­ков, ком­пен­са­ция за ги­бель несу­ще­ству­ю­щей ко­ман­ды