Я сломаю тебя - Джиджи Стикс

чтобы прятаться под кроватями и сосать женские пальцы. Призраки также не делают женщинам куннилингус, а потом вырубают их и оставляют с женским аналогом синяков. Такое дерьмо — результат сбоя в работе мозга.

Чёрный внедорожник уезжает, и кто-то позади меня стучит по стеклу.

Я оборачиваюсь и вижу доктора Сэйнт, которая стоит по другую сторону окна. Её рука в повязке, на ней майка на бретельках и леггинсы вместо привычной юбки и блузки. Это высокая женщина лет сорока, с распущенными волосами до плеч. Сегодня она собрала волосы в тугой пучок, как будто прервала тренировку в спортзале.

Открыв дверь, она молча впускает меня и проходит в приёмную. Я плетусь за ней, чувствуя себя неловко из-за того, что нарушаю её привычный распорядок дня.

Её кабинет похож на уютную гостиную с настенными лампами, книжной полкой и мягким диваном из коричневого бархата. Мебель немного передвинули, так что её стол стоит ближе к двери. Я сажусь в кресло и наблюдаю, как она роется в стопке бумаг.

— Аметист Кроули, — говорит она резким голосом. — Я не видела тебя много лет.

От этого обвинения у меня волосы встают дыбом, хотя это и правда.

— Что случилось с твоей рукой? — спрашиваю я.

Отвлекшись от того, что она делала за столом, она смотрит на повязку и хмурится.

— Открывашка. Расскажи мне, что происходит. Твоя мама говорит, что ты считаешь себя жертвой заговора.

Я поджимаю губы. Если бы я не рассчитывала, что мама с папой оплатят мои медицинские расходы, я бы обратилась к более профессиональному психотерапевту, который не обсуждал бы мои записи с третьими лицами. Ходят слухи, что доктор Сэйнт готова принять любого за определённую плату и даже имеет клиентов из мафии.

— Это заговор, если она избегает вопросов о моём прошлом? — спрашиваю я.

Взгляд доктора Сэйнт смягчается. Она наклоняется ко мне через стол и слегка улыбается.

— К вам возвращаются воспоминания?

Я не параноик, но раньше она всегда садилась ближе, на расстоянии вытянутой руки, чтобы можно было дотянуться до коробки с салфетками. Теперь она прячется за столом, как будто ждёт, что я на неё нападу.

Если я скажу ей правду, она, скорее всего, передаст эту информацию маме, и я никогда не узнаю, что произошло до так называемого несчастного случая.

— Есть обрывки воспоминаний, — говорю я. — Их сложно соотнести с контекстом, потому что я не знаю, что происходило в моей жизни до этого.

Она кивает.

— Они всплыли до или после того, как вы столкнулись со своим дядей?

При мысли о том, что дядя Клайв может быть причастен к моим пропавшим воспоминаниям, у меня замирает сердце. Не желая ничего утверждать, я говорю:

— И то, и другое.

Я рассказываю ей о фотографии и записке с угрозами, которые я передала в полицию, и предлагаю показать ей снимки на телефоне. Она остаётся за столом и говорит, что посмотрит их на расстоянии.

С доктором что-то не так. Она пуглива и, кажется, готова сбежать. Она думает, что я представляю угрозу, или что-то случилось, что вывело её из себя? Не желая поддаваться своей паранойе, я продолжаю.

— Кто-то также посылает сообщения из могилы.

Она выпрямляется на своём месте.

— Ксеро Гривз?

— Мама рассказала тебе?

— Несколько твоих постов стали популярными в социальных сетях, — говорит она, даже не пытаясь скрыть своего осуждения. — Ты начала общаться с ним до или после того, как перестала принимать лекарства?

— Я не могла нормально функционировать из-за провалов в памяти.

— И ты не подумала рассказать мне о побочных эффектах?

— Я рассказала. — Я стискиваю зубы. Так ли это? Я не помню, оставила ли я сообщение на её автоответчике или поговорила с ней напрямую. Тот период моей жизни как в тумане. Я даже не помню, что побудило меня написать Ксеро. Я знаю, что именно он убедил меня бросить наркотики.

Я отгоняю эту мысль.

— Как распознать галлюцинацию?

Она подаётся вперёд, её взгляд становится пристальным.

— Что за галлюцинации у вас бывают?

— Я постоянно вижу призрака, похожего на Мрачного Жнеца. Когда я спрашиваю, кто он такой, он отвечает, что я и так знаю.

Когда она не отвечает, я подробно рассказываю о своих встречах с Ксеро, стараясь не упоминать Джейка. Если доктор Сэйнт проболталась обо мне маме, то она точно расскажет обо мне полиции. Я также рассказываю ей об эротических снах, спиритическом сеансе и смерти Кайлы.

Она откидывается на спинку стула и складывает руки на груди.

— Я думаю, что ваш разум пытается осмыслить стрессовые события, создавая галлюцинации о привидении.

— Я этого не выдумывала.

— Конечно, нет. Галлюцинации — это способ вашего разума справиться с ними. Вы через многое прошли в последнее время. Вы пропустили казнь человека, с которым у вас была глубокая связь, загадочную смерть коллеги и встречу с мужчиной из вашего детства. Это множество травмирующих событий.

— Хорошо, а что вы можете рассказать мне о моём прошлом?

Она наклоняет голову.

— Мы можем вместе исследовать обрывки ваших воспоминаний и составить более чёткую картину вашей истории.

Во мне нарастает раздражение. Я надеялась, что она расскажет о моём детстве или, по крайней мере, о том, что она знает. В конце концов, она мамин и папин психотерапевт. Кто-то из них или оба рассказали бы ей о том времени, которого я не помню.

— Моя мама упомянула, что ты позволишь мне записать наши первые занятия, — говорю я.

Уголки её губ приподнимаются.

— Предоставление записей сеансов непосредственно клиентам не является стандартной практикой, но мы можем рассмотреть альтернативные способы оказания вам поддержки.

Я сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза в ответ на её попытку вернуть меня на свой диван. Хотя я не оплачиваю сеансы, мне не нравится, что она держит записи у меня над головой, как морковку перед носом.

— А вы не могли бы просто отправить мне файлы по электронной почте? — спрашиваю я.

— Это невозможно, — отвечает она.

Я стискиваю зубы.

— Можешь хотя бы рассказать мне, что произошло в моём прошлом?

— Аметист, я понимаю твоё разочарование, но погружение в твоё прошлое — это деликатный процесс, требующий времени и осторожности. Это не то, что мы можем просто раскрыть за один сеанс.

Мои руки сжимаются в кулаки.

— Кто сказал, что я прошу предоставить мне