Три дня нашей страсти. Во власти Змеиного леса - Лера Виннер

Окинув меня взглядом, детектив бросили на стол пластиковую папку.

Она шлепнулась на металлическую поверхность с противным громким звуком, от которого мне полагалось вздрогнуть.

Вместо этого я подняла лицо и посмотрела на Бэрроу, без слов интересуясь, в порядке ли он и зачем творит такие странные вещи.

Тот хмыкнул едва слышно, но взгляд этот явно оценил, потому что на этом представление закончилось.

Детектив сел напротив и, сложив руки на столе, посмотрел прямо на меня.

— Представьте себе, ответ на мой запрос уже пришёл. Погибшая — Мари Свен, двадцать четыре года. Первый срок получилась в шестнадцать за распространение наркотиков. Два года назад задерживалась за проституцию.

Умолкнув, он посмотрел на меня прямо и устало, но я сумела выдержать этот полупрозрачный взгляд спокойно.

— Богатая биография.

Бэрроу прищурился, а после кивнул, как если бы не ожидал ничего другого.

— Да. Догадываетесь, откуда мисс Свен родом?

Тон, которым он задал этот вопрос, был тоном человека, который уже всё понял и для себя решил. Пусть и чуть мягче, но он продолжал давить, и я пожала плечами, делая вид, что не замечаю и не понимаю:

— Каким бы образом я могла это сделать?

Бэрроу промолчал.

Его губы сжались в нитку, а после он откинулся на спинку стула, расставил ноги под столом шире и сложил руки на груди.

— Из Лос-Анджелеса, мисс Кейн. Как и вы, она родом из Лос-Анджелеса. И в Нэзвилл приехала на день позже вас.

Эту новость можно было бы счесть ошеломительной, но усилием воли мне удалось сохранить бесстрастное лицо.

Не здесь и не сейчас.

— Много кто родом из Лос-Анджелеса, детектив. Там живут почти четыре миллиона человек.

— И все они редко приезжают в Нэзвилл.

Бэрроу продолжал смотреть мне в глаза.

Я же съехала на стуле чуть ниже и положила ногу на ногу.

— Совпадения случаются. Я не знала эту девушку. Даже не видела её.

Он выдержал паузу, — ровно такую, чтобы сидящий напротив человек начал нервничать, гадая о том, что ему известно, — а потом поднялся и принялся мерить комнату шагами.

— Знаете, что ещё мне удалось узнать, мисс Кейн? Оказывается, даже внештатными корреспондентами «Лос-Анджелес Таймс» так просто не становятся. По своей провинциальной глупости, я думал, что всё просто: получаешь диплом, пишешь пару неплохих статей, и если ты подходишь, тебя берут на работу. Но оказалось, что нет. Хотите ознакомиться?

Остановившись рядом со мной, он кивнул на папку, но я и без того теперь догадывалась о её содержимом.

— Предпочту услышать вашу версию.

— Ну хорошо, — Бэрроу пожал плечами и снова начал ходить по допросной. — Мне удалось узнать, что одна юная леди получила отказ. Одна из многих, ничего особенного. В «Таймс» берут не каждого. Но именно эта особа не успокоилась, ведь она привыкла добиваться своего. Без всякого прикрытия со стороны редакции или полиции она внедрилась в цепочку торговцев «дурью» и за полгода собрала такую доказательную базу, что местным копам оставалось разве что умереть от стыда и уволиться.

Я с трудом подавила неуместную улыбку, потому что воспоминания были приятными.

В те полгода было страшно, но очень интересно.

Бэрроу остановился у зеркальной поверхности на стене, наблюдая за моей реакцией, помолчал немного, а потом вздохнул и продолжил.

— Той храброй девушке, разумеется, предложили место в криминальной хронике, но этого ей показалось мало. Она хотела большего. Хотела стать настоящим журналистом-расследователем. Поэтому предпочла должность внештатного корреспондента и продолжила искать подходящее дело.

Марта оказалась права, дураков этот человек не был. Он очень правильно расставлял акценты и умел добывать информацию.

Я продолжала молчать, потому что за всем этим просто не могло не быть.

За несколько часов Бэрроу успел узнать обо мне очень много. Больше, чем мне хотелось бы. Значит, и воспользоваться этим он сумеет самым непредсказуемым образом.

Словно торопясь подтвердить мои догадки, детектив вернулся к столу и сел, подавшись вперёд.

— Выяснив всё это, я подумал: «Зачем ей это нужно? Благополучная состоятельная девочка, дочь банкира и известного кардиолога, она могла бы многое иметь, не прибегая к таким экстремальным методам. Почему так, что это? Она адреналиновая наркоманка? Или дело в психологической травме, полученной в юности?». Не поможете мне найти ответ на этот вопрос?

Вопрос был действительно хорошим.

Я продолжала смотреть на Бэрроу, но не могла понять, чего мне сейчас хочется больше — ударить его или улыбнуться.

— Вы правы.

мой голос прозвучал спокойно, а губы детектива неожиданно дрогнули.

Он то ли в самом деле смягчился, потому что очень устал, то ли заходил в своей атаке на новый круг.

— Вы умны, храбры, хороши собой и прекрасно подготовлены физически. Это опасное сочетание. Пока я изучал вашу, — он сделал акцент именно на этом слове, — биографию, у меня выстроились сразу две версии. Они обе основываются на том, что человеку вроде вас трудно не нажить врагов. Первая и лучшая для вас состоит в том, что произошла ошибка. Если вас хотели убить, лучшее время и место придумать было бы сложно. Вдали от дома, в окутанный мрачными легендами праздник… Тупой местечковый шериф никогда бы не докопался, а ваши знакомые в Лос-Анджелесе еще долго судачили бы о том, что вы получили то, на что так старательно нарывались. Вторая, и менее приятное выглядит так: вы знали, что на вас готовится покушение, и заплатили похожей на вас шлюхе за то, чтобы она поселилась в том же отеле, что и вы. И принялись наблюдать. В решающий момент вы просто исчезли. Как итог, мисс Свен теперь лежит в морге, а вы плетете мне небылицы о случайном любовнике, которые я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть. Поэтому я спрошу еще раз и очень советую ответить честно: у вас есть враги, мисс Кейн?

Просьба о воде выдала бы мою нервозность, поэтому я постаралась не обращать внимания на то, как сильно пересохло в горле.

— Вам не приходило в голову, детектив, что о моих проблемах, если бы они у меня были, вам тоже стало бы известно? Раз уж вы так быстро раскопали всю мою подноготную.

Бэрроу хмыкнул, качая головой.

— Это пришло мне в голову в первую очередь. Но потом я понял: с такой особой, как вы, ничего нельзя знать наверняка.

Казалось, он сам не решил, должно это было прозвучать как оскорбление или прямо наоборот.

Я подалась к нему ближе и тоже положила сцепленные руки на стол, чтобы, обретя опору, удобнее было смотреть в его водянистые