Три дня нашей страсти. Во власти Змеиного леса - Лера Виннер

Постепенно воздуха стало больше, он начал подменять собой сырой запах старого кирпича, и, выбравшись, наконец, из узкого лаза между стенами, я едва не вскрикнула от радости.

Нестерпимо хотелось оглянуться, чтобы подтвердить самой себе, что я сделала это, но и не это нескольких свободных секунд у меня не было тоже.

Отряхнув штаны, я подняла голову и почувствовала, как на губах сама собой расцветает улыбка.

Впереди были ещё несколько невысокий, явно нежилых зданий, а прямо за ними начинался Змеиный лес.

Поняла ли умная Марта, что сделал Эйдан, или отправила меня сюда в надежде, что тело вспомнит то, о чем не ведал разум — истинная причина уже не имела значения.

Сделав глубокий вздох, я бросилась бежать, хотя и постаралась при этом держаться в тени.

На счастье, по дороге мне никто не попался. Откуда-то доносились голоса и смех — людям хотелось продолжения праздника.

А лес был рядом.

Мне казалось, что даже с противоположной стороны улицы я слышала шелест листьев и пение чудесных ночных птиц.

Здесь светофора не было, и я просто перебежала пустую дорогу, чтобы малодушно упасть на густую траву.

До первых деревьев оставалось ещё несколько ярдов, но я уже была в Змеином лесу. Изумрудные шелковистые травинки ласкали ладонь, и я погладила их в ответ, здороваясь, а потом поднялась и решительно пошла вперёд.

Верки не хлестали по лицу, а судья и камни не подворачивались под ноги. Сочтя это добрым знаком, я двинулась в чащу, не разбирая дороги и ни секунды не сомневаясь в том, что лес сам меня выведет.

Где-то вдалеке ухнула птица, возможно, даже самая обычная сова, но в траве никто не шевелился.

Ни одной змеи я тоже не заметила, а значит, их не слишком беспокоило моё присутствие — они не спешили навстречу и не торопились выяснить, кто их потревожил.

Интуитивно перепрыгнув через небольшую ямку, которая при неудачном стечении обстоятельств могла бы стоить мне очень неприятного растяжения, я остановилась и перевела дух.

Дыхание сбилось, сердце колотилось в горле, а кровь стучала в висках.

Ради собственного же благо стоило признать, что страх никуда не ушёл. Он лишь сменил свою природу, из инстинктивной реакции психики превратился во вполне обоснованное опасение.

Будут ли мне здесь рады?

Я дала Королю слово, что уберусь из города как можно скорее, а вместо этого явилась в его лес, подставляя его и рискуя собой.

Захочет ли и станет ли он вообще говорить со мной?

Праздник, в который он должен был быть любезен с поднесенной ему девушкой, прошёл. На следующий год будет другая.

Что, если всё, что я чувствовала в те три дня, было не более чем наваждением? Сладкой обманкой, мистической анестезией Змеиного леса?

Он, этот лес, смог связать меня и держать достаточно крепко.

Почему бы ему не суметь вышвырнуть меня вон?

Или, напротив, оставить себе в наказание, заставить плутать тут в одиночестве, пока не погибну от голода и жажды?

Все эти вопросы предсказуемо оставались без ответа, и всё, что я могла — это продолжать идти дальше в надежде узнать их.

Очередные ответы на очередные безнадёжные загадки…

В Змеином лесу было уже совсем темно.

Если небо над Нэзвиллом, когда я его покидала, еще было подсвечено изнутри успевшем скрыться солнцем, то здесь уже наступила ночь. Темнота была такой знакомой — глубокой, безопасной и нежной, как будто бархатной. Казалось, еще немного, и удастся потрогать ее, как я трогала траву.

Именно эта теснота придавала уверенности и помогала идти вперёд.

Поняв, что лес вокруг стал совсем глухим, я остановилась на небольшом пятачке между тремя деревьями, сделала глубокий вдох для храбрости.

— Эйдан!

Собственный крик показался мне тоже вполне материальным. Он разнёсся по лесу, даже листья зашелестели громче, но в ответ раздалась только всё та же тишина.

Я сделала несколько шагов туда-сюда, ожидая, а потом задрала голову вверх.

— Мне нужно увидеть Короля!

Прямо надо мной из ветвей вспорхнула маленькая птичка, но больше никакого движения не произошло.

Я прикусила губу, понимая, что страх начинает превращаться в отчаяние.

Если прямо сейчас у Эйдана начнутся проблемы из-за того, что он сделал, — а вернее, не сделал, — со мной, ему точно будет не до меня. Не будет ни времени, ни желания на все эти разговоры.

И всё же он был мне нужен.

Только он, и никто другой.

Не зная способа связаться с ним, я могла лишь стоять на этом месте или бродить по лесу и кричать до рассвета.

При мысли о том, что именно это мне и предстоит, я заметалась между деревьями снова.

— Эйдан! Пожалуйста, это очень важно! Нам нужно поговорить! Эйдан!!!

Тишина.

За стуком собственного сердца я не слышала больше ни шелеста листвы, ни птиц, потому что теперь мои крики совершенно точно уходили в пустоту.

Змеиный лес молчал, его Король не желал или не мог проявить милосердие.

Моя надежда на то разгадку и, как следствие, поимку убийцы таяла с каждой секундой.

Злясь на собственную глупость, на упрямство Эйдана и на весь этот показавшийся мне таким родным лес в целом, я стукнула кулаком по Толстому шершавому стволу, стесывая кожу.

Орать тут и правда можно было, пока не охрипну, но это имело бы смысл только в одном случае — если бы…

— Так и знал, что ты не уедешь.

Тихий голос Эйдана раздался прямо у меня за спиной.

Я застыла, потому что не почувствовала ни шагов, ни движения воздуха.

Король стоял прямо за моей спиной, в буквальном смысле дышал в затылок, а я не могла заставить себя пошевелиться.

— Это произошло не по моей вине, — губы пересохли, а собственный голос, когда я говорила это, показался низким и чужим. — Произошло ещё одно убийство, и детектив…

— Стал очередной найденной тобой неприятностью? — всё так же неслышно Эйдан шагнул ко мне. — Тебе следовало стать копом, Кэтлин.

— Я почти стала… — я не договорила, потому что горло вдруг пережало.

Рука Эйдана легла мне на живот, и он толкнул меня вперёд так неожиданно, что я едва успела схватиться за дерево, чтобы не удариться лицом.

Глава 22

Он больше ничего не сказал, но его губы прижались к моей шее, а ладонь скользнула под майку.

Другой рукой он с поразительной ловкостью подцепил пуговицу на джинсах, и я тихо застонала, потому что да. Это было оно.

Тело вспыхнуло, а всё тревоги и мысли