Три дня нашей страсти. Во власти Змеиного леса - Лера Виннер

— В таком случае, я повторю: у меня нет врагов. По крайней мере таких, о которых я бы знала. И о том, что я еду в Нэзвилл, никто не знал. Это мое личное время.

Детектив быстро облизнул губы — неужели ему так же сильно, как и мне хотелось пить?

В течение нескольких секунд он разглядывал поцарапанную поверхность стола, о чем-то размышляя, а потом снова поднял на меня взгляд.

— Зачем на самом деле вы сюда приехали? Змеиный лес?

Ему моя затея наверняка казалась смешной, да и, по большому счету, он имел полное право над ней потешаться. Чудовищных дур и очаровательных дурочек, стекавшихся в город в надежде встретить настоящего оборотня было так много что в Нэзвилле даже построили вторую гостиницу. В старой, в какой-то мере даже исторической, жила я. Новая, пятиэтажная, переливающаяся огнями, располагалась на выезде из города.

Я покачала головой и тоже посмотрела в стол, потому что теперь действительно следовало говорить только правду.

— Меня заинтересовали пропавшие в этих краях девушки. Вы же коп, и не хуже меня должны понимать, каким удачным прикрытием для маньяка могут послужить местные легенды.

Бэрроу помрачнел.

На его лицо как будто нашла тень, а брови нахмурились, и посмотрел он на меня уже совсем по-другому — тяжело, неприязненно.

— И как? Нашли что-нибудь?

В этом была уже откровенно злая издёвка, и я вдруг почувствовала себя сволочью.

Какое бы впечатление этот человек ни произвёл лично на меня, он в самом деле походил на того, кто в лепёшку расшибется, лишь бы добиться правды.

И не его вина, что он родился суровым мужчиной, а не самоуверенной девицей с маленькой грудью и огромной наглостью.

— Хотите сказать, что вы сами не пытались?

Бэрроу медленно откинулся на спинку стула, как будто предпочел отстраниться, потому что ему слишком сильно хотелось нагрубить мне или вовсе врезать. — Значит, и про Элизабет Крейг вы знаете?

Я кивнула, потому что, несмотря на сгустившееся между нами напряжение, говорить стало парадоксально легче.

— Да. Я приехала сюда, надеясь увидеть что-то, на что не обратили внимание федералы, а у местных, уж простите, замылился глаз.

Он кривовато и саркастично усмехнулся: — И поэтому отправились весело трахаться с первым встречным, махнув рукой на свое расследование? Не морочьте мне голову! Бэрроу вскочил, неожиданно стукнув ладонью по столу с такой силой, что я невольно вздрогнула.

Это не было уже ни стратегией, ни игрой, — детектив злился вполне искренне и был залёт по-настоящему.

Как раз от этого на долю секунды захотелось втянуть голову в плечи и сказать ему что угодно, лишь бы всё это прекратилось.

Именно поэтому я села прямо и подняла голову, чтобы посмотреть на него снизу вверх, но прямо.

— Не смейте на меня орать.

— Или что? Подключите старые связи? — продолжая нависать надо мной, Бэрроу понизил голос.

Было ли это уязвленной гордостью ищейки или чем-то личным, но дело о Змеином лесе не давало ему спать спокойно.

Я откинулась на жёсткую вогнутую спинку стула, но взгляд не отвела.

— Зачем? Давить на вас я могу и сама. Либо при помощи адвоката. Кстати, на каком основании я всё ещё здесь? Если я задержана, будьте любезны зачитать мне мои права, предоставить телефон и хотя бы одно доказательство того, что я причастна к гибели мисс Свен. А заодно и мисс Крейг, как мы оба понимаем. А пока будете говорить, подумайте вот о чем, детектив: как вы, свяжете меня с ней? Год назад меня в Нэзвилле не было. Я даже не знала сюда дорогу.

— Или вы только так говорите, — и не подумавший отступать Бэрроу оперся ладонями о стол, склоняясь ко мне ближе. — Все ваши слова невозможно проверить. Даже любопытно, почему так получается… Где вы провели Змеиный праздник?

Он хотел начать сначала, погасить собственную вспышку в деле. Мне же оставалось только продолжать смотреть на него.

— В лесу. В палатке.

— Одна?

У меня было не больше двух секунд, чтобы определиться с ответом, и половины этого времени оказалось достаточно, чтобы понять: сдавать назад уже поздно.

— Я была с мужчиной. Он представился Адамом. Высокий, темноволосый, голубоглазый. Он сказал, что приехал на машине и жил в палатке. Я случайно остановилась неподалеку. Машину не видела. Куда он пошёл после того, как мы попрощались, не знаю, но мы мало спали. И не расставались.

Бэрроу молчал, анализировал услышанное.

Он всё ещё поверхностно дышал, но заметно успокоился и даже снова сел.

— Вы понимаете, что этот человек, если он и правда был, может обеспечить вам алиби?

О да, это я понимала очень хорошо!

Эйдан мог бы обеспечить мне стопроцентное алиби. Если бы он сейчас появился в участке, даже говорить бы ничего не пришлось.

— Понимаю. Более того, я понимаю, что вы наверняка его ищете. И, поверьте, мне не доставляет удовольствия находиться здесь и вести все эти разговоры. Если бы я могла вам помочь, я бы помогла. А теперь, если наша беседа закончена, будьте добры вернуть мои вещи, потому что я хочу спать.

Глава 21

Выйдя из участка, я поправила сползший с плеча рюкзак, — на этот раз маленький и лёгкий, — и обхватила себя руками.

В Змеином лесу было тепло. Даже глубокой ночью на ветру и без одежды я не мёрзла ни секунды. Теперь же меня почти знобило, хотя вечер и был тёплым.

Небо над Нэзвиллом уже стало багряно-синим, солнце почти опустилось за горизонт. Сидя в допросной без окон, я потеряла счёт времени, и от осознания этого хотелось выругаться в адрес Бэрроу так грязно, как я только могла.

Мог или не мог он подозревать меня всерьёз?

По всему выходило, что этот человек подозревал всех, но гораздо хуже было другое.

Бредя по улице, я размышляла о том, что случилось с несчастной Мари, и чем больше я думала, тем острее ощущала раздражение.

Без помощи мне точно было не обойтись.

Даже если детектив Бэрроу всерьёз предполагал мою причастность, ничего доказать он не сможет просто потому, что доказательств против меня не существует в природе. Рано или поздно, с помощью адвоката или без неё, но он от меня отцепится.

Вот только жизнь следующей девушки это не спасёт.

Сделав вид, что разглядываю витрину сувенирной лавки, я бросила взгляд по сторонам.

Самый большой минус моего положения заключался в том, что в Нэзвилле я и правда никого не знала, кроме Марты. Отправленным следить за мной копом мог быть кто угодно,