Развод с драконом. Я исцелю твой род без тебя - Алекс Скай

— Да.

— Потому что если не помнить, можно снова ошибиться?

Каэль помолчал.

— Потому что если не помнить, кто-то другой будет выбирать, что я должен считать правдой.

Лира кивнула.

— Тогда хорошо.

Рен пробормотал:

— Странное у вас «хорошо».

— У нас в доме теперь все «хорошо» трудные, — сказала Мира. — Привыкайте.

Эвелина накинула плащ.

Дом снова шевельнулся. Не останавливая. Прощаясь.

У дверей она задержалась и оглянулась.

Белая Ива была уже не полуразрушенной усадьбой, куда она приехала под дождём с одним саквояжем, старой управительницей и девочкой, которая боялась испачкать чужой плащ. В окнах горел свет. На лестнице лежали детские шарфы. В холле пахло свежим хлебом, воском, деревом и жизнью. На стене рядом с портретом бабушки Савер вчера прибил новый знак — белую ветвь в круге, неровную, но упрямую.

Дом, куда принимали отвергнутых.

Дом, который сегодня шёл на Совет вместе с ней.

— Я вернусь, — сказала Эвелина тихо.

И дверь открылась сама.

Столица встретила их не дождём, а молчанием.

Это было хуже.

Дорога к дворцу Совета обычно шумела с утра: торговцы, всадники, кареты домов, слуги с корзинами, ученики писцов, посыльные. Сегодня улицы у площади были почти пусты. Окна закрыты. У ворот дворца стояли стражи Совета, а по обеим сторонам лестницы — представители младших ветвей, которым не хватило места в зале или права войти внутрь без разрешения старших.

Когда кареты Белой Ивы остановились, по площади прошёл шёпот.

Не враждебный.

Жадный.

Все хотели увидеть женщину, которую вчера предлагали признать опасной. Детей, из-за которых раскололись роды. Бывшую невесту Арданов, приехавшую не рядом с Селестой, а вместе с Эвелиной. И Каэля, который должен был сегодня или вернуть власть над собственным домом, или потерять остатки прежнего мира.

Эвелина вышла первой.

Она не надела драгоценностей.

Платье было тёмно-зелёным, как на балу, но сегодня Брина добавила к рукавам тонкую белую вышивку. Ветви поднимались от запястий к локтям, почти незаметные при обычном свете. На груди — знак Белой Ивы, вырезанный из дерева. Такой же, как у Каэля, только больше. Не богаче. Просто её.

Лира вышла следом.

Рен — рядом.

Близнецы держались за руки. Маленький Тарен шёл между Брины и своей матерью, сияя так слабо, что казался утренней звездой под плащом. Мира несла связку ключей и документы. Мастер Орт — книги. Илария шла чуть позади Эвелины, но не пряталась.

Каэль подошёл к Эвелине у подножия лестницы.

— Готова?

Она посмотрела на высокие двери Совета.

Те самые.

За ними когда-то лежал её венец. За ними Каэль произнёс развод. За ними Селеста сказала, что Эвелина бесполезна для драконьей крови. За ними зал впервые услышал, как гаснет крылатое пламя.

Теперь она возвращалась не просить.

— Нет, — ответила она.

Каэль повернул голову.

Эвелина спокойно добавила:

— Но я войду.

Он кивнул.

— Рядом?

Она посмотрела на него.

— Рядом.

Двери открылись.

Зал Совета был полон.

Не так, как в день развода. Тогда люди собрались посмотреть на красивое унижение и назвать его законом. Сегодня воздух был тяжелее. Здесь пахло тревогой, бессонной ночью, запечатанными свитками и чужими страхами, которые слишком долго называли порядком.

На возвышении сидели старшие советники. В центре — лорд Марвен Торн, более мрачный, чем обычно. Справа от него лорд Варрис Хольт. Слева — леди Офелия Марн, представительница одного из старых домов, которая редко говорила, но, как утверждала Мира, «молчала так дорого, что её слушали даже без слов».

У подножия Совета стояла Селеста.

Сегодня она была в белом.

Не в серебре, не в холодном камне, не в дорожном плаще. В белом платье с высокой горловиной и тонкой вышивкой драконьих крыльев. Скорбный цвет. Цвет невинности. Цвет женщины, которая заранее решила стать жертвой в глазах зала.

Эвелина почти восхитилась.

Почти.

Илария за её спиной тихо вдохнула.

Селеста заметила это и улыбнулась.

— Госпожа Белая Ива, — произнёс лорд Марвен. — Совет собран для рассмотрения вопроса о нестабильности родовой силы Арданов, самовольном укрытии детей неопределённых ветвей, вмешательстве в нижние печати и ходатайстве о признании вас опасной для драконьего мира.

Эвелина прошла в центр зала.

Круг клятв под ногами молчал.

Пока.

— Нет, лорд Торн, — сказала она.

Шёпот сразу пополз вдоль стен.

Лорд Марвен нахмурился.

— Простите?

— Совет собран не для суда надо мной.

Селеста едва заметно приподняла подбородок.

Эвелина повернулась так, чтобы её слышал весь зал.

— Я требую суда над Домом Ардан.

Тишина стала полной.

Даже жезл в руке лорда Марвена, казалось, перестал светиться.

Каэль стоял в нескольких шагах от неё. Не рядом в круге. Не за спиной. Там, где мог подтвердить, но не отнять её голос.

Лорд Варрис первым опомнился.

— Дом Ардан не может быть обвиняемым по заявлению женщины, чей статус в этом деле сам под вопросом.

— Мой статус как раз и является частью преступления.

Селеста мягко улыбнулась.

— Громкое слово.

— Я выбирала точное.

— Вы обвиняете целый дом, потому что не смогли смириться с расторжением брака?

В зале снова прошёл шёпот. Привычный. Удобный. Вот она — бывшая жена. Обиженная. Брошенная. Ревнивая к новой невесте. Женщина, превращающая личную боль в политический скандал.

Эвелина ждала этого.

Поэтому не стала отвечать сразу.

Она повернулась к Мире.

Та передала ей первый свиток.

— Перед Советом представлены копии закрытых записей Арданов, — сказала Эвелина, — где в ночь моего брака с Каэлем Арданом моя клятва была внесена как клятва равной хранительницы. В открытых книгах этот статус был удалён. Без моего ведома. Без согласия главы. Без решения Совета.

Мастер Орт вышел вперёд.

Старик выглядел так, будто предпочёл бы сейчас провалиться в любой архивный люк, но голос у него прозвучал ясно:

— Подтверждаю. Запись находилась в закрытом разделе нижнего архива Арданов. Часть документов была повреждена по приказу леди Селесты Ардан, но сохранившиеся листы и переплётная нумерация доказывают удаление статуса равной хранительницы из открытого протокола.

Лорд Марвен взял свиток.

Селеста даже не посмотрела на мастера Орта.

— Старый архивариус напуган. Им легко управлять.

Орт побледнел, но не отступил.

— Мной действительно легко управляли, леди Селеста. Почти тридцать лет. Сегодня я впервые говорю то, что должен был сказать раньше.

Несколько лордов зашептались.

Эвелина передала второй лист.

— Далее. Приказ о подготовке развода был внесён в закрытую книгу брачных решений за два месяца до первого официального обвинения против меня. Подпись Каэля Ардана подделана.

Теперь зал взорвался голосами.

Каэль вышел вперёд.

— Подтверждаю.

Лорд Варрис ударил жезлом.

— Вы подтверждаете, что не подписывали приказ?

— Подтверждаю.

— Возможно, вы забыли.

Эвелина услышала, как Илария за её спиной тихо втянула воздух.

Каэль медленно