Все любят Маргариту, но она мертва - Рози Стори

У Поппи до сих пор подгибались ноги, когда она вспоминала тот их последний телефонный разговор: Джейк и множество его вопросов, а потом пропасть молчания, ждавшая, что Поппи ее заполнит объяснениями, оправданиями, извинениями, какой-то логикой – а она не могла. В тот день, как только Поппи ответила на звонок с незнакомого номера и услышала голос Джейка, который назвал ее настоящим именем, она расплакалась. В тот день Маргарита умерла еще раз для них обоих. И теперь Поппи пряталась от двух призраков.

– Кто ты? – медленно спросил ее Джейк. – Где Маргарита? – Но в его голосе уже чувствовалось потрясение, и Поппи поняла, что он знает правду.

– Она мертва, – прошептала Поппи, чувствуя себя злодейкой. Каким-то коварным и зловещим существом. Она упала на колени на платформе железнодорожной станции Хайбери-энд-Айлингтон, и телефон вдавился в ухо. – Прости, Джейк. Она мертва, мертва, мертва, – повторяла Поппи словно припев ужасной песни. – Я не она. Ее тут нет. Ее нигде нет. Маргарита мертва.

Мимо промчался грузовой поезд, быстрый и пугающий. Люди на платформе отодвинулись подальше от Поппи – от женщины, которая стояла на коленях слишком близко к краю и стенала о смерти. Поппи оборвала звонок. Или это был Джейк. Он заблокировал ее. Она заблокировала его. А потом – ничего. Она прошла через всю канитель смены номера. Купила новый телефон. Отключила телефон сестры и убрала обратно в коробку под кроватью. Наступил следующий день. А потом еще один. Поппи надеялась, что Джейк забыл все это и продолжил жить своей жизнью и жизнь эта безопаснее и счастливее без нее. Без них.

Но Поппи было тяжело и больно. Она боялась всего на свете, включая то, что ее окружало, – собственные мысли и чувства. Всю первую неделю она была убеждена, что в любой момент может появиться Джейк и наброситься на нее. Или что кто-то из его пугающих модных коллег выследит ее и будет травить. Отправит в психушку. Арестует. Унизит ее в интернете.

По утрам Поппи боялась проверять мейл – вдруг Джейк начнет писать ей через форму на ее сайте, посылать агрессивные сообщения капслоком, называть ее ПСИХОВАННОЙ СУКОЙ. Когда она куда-нибудь шла, Джейк чудился ей везде. Он выходил из-за угла. Сидел рядом с ней в автобусе, работал за ноутом в кафе, где она покупала кофе. На секунду она приняла за него отца семейства в рекламе кошачьей еды по телевизору. Это его голос читал новости. Он спешил навстречу ей в каждой толпе. Поппи видела его на мероприятиях, куда ходила по работе, – он все время мелькал где-то на краю ее поля зрения. Много недель ее мучило и трясло от страха, тревоги, ненависти к себе и сексуального желания. На крошечную секунду Джейк был везде, а потом его не было нигде, и все это оказалось роскошным кошмаром. Пугающей мечтой.

– А вот и она! – К ней шел Сэм в новом синем льняном костюме. Выглядел он очень стильно – на подготовку к этой вечеринке он потратил гораздо больше времени, чем она. Поппи широко ему улыбнулась, полуприкрыв глаза.

– Куришь? Серьезно? Я думал, мы…

– Я просто заканчиваю пачку. Как только в ней ничего не останется… – Поппи жестом рубанула воздух, давая знак, что с дурной привычкой будет покончено. Она сделала последнюю длинную затяжку, наслаждаясь тем, как она обжигает легкие, потом бросила сигарету на проезжую часть.

Сэм нахмурился, сжал губы. Потом кивнул.

– Пойдем? – Он протянул ей руку.

Поппи взяла его за руку. Поднявшись на ноги, она оглянулась на не-совсем-Джейка и двух сестричек из дома мечты, которые как раз зашли за угол. Такса ковыляла за ними, изо всех сил виляя хвостиком туда-сюда, словно кнутом щелкала.

В баре они присоединились к компании коллег Сэма. Сэм обнял Поппи, а она попыталась сосредоточиться на очередной истории с их работы, которую как раз кто-то рассказывал. Поппи была благодарна Сэму и за Сэма. Пока ее трясло и мотало, пока ей было так плохо, он, словно пастуший пес, подталкивал и подгонял ее обратно в безопасный загон. Она заблудилась и запуталась, а он оставался надежным и преданным. После истории с Джейком Поппи мучил ужасный стыд, и через восемь дней после того, как все обрушилось, она опустилась на одно колено и извинилась перед Сэмом за то, что вела себя странно, отдаленно, эгоистично. Попросила его руки. Она сожалела обо всем и не хотела его терять. Именно в нем была ее настоящая жизнь.

Сэм был в восторге и немедленно простил Поппи. Он списал все на горе, и она тоже. Они вошли рука об руку к ювелиру в Хэттон-Гарден, Сэм купил бриллиантовое кольцо, и Поппи сняла все украшения сестры, включая золотую змею. Навсегда.

– Ре-е-ечь! – завопил кто-то рядом. – Речь! Скажите речь! – Окружающие подхватили этот крик.

Поппи открыла глаза и посмотрела снизу вверх на подбородок Сэма. Она специально попросила, чтобы обошлось без выступлений. Это была ее единственная просьба.

– Сэм… – прошептала она и крепче обняла его за талию. Поверх обнимавшей ее руки Сэма Поппи видела, как люди оборачиваются и смотрят на них.

– Черт, детка, – Сэм отцепил от себя ее руку, сделал шаг в сторону. – Похоже, придется.

Кто-то, возможно Дэниэл, крикнул:

– Я не вижу Поппи! Поппи, давай на стойку!

– На стойку! – согласился еще один голос.

– Давай на стойку, – сказал Сэм. Поппи покачала головой, но сильные горячие руки уже поднимали ее, и вот она уже пристроилась на стойке бара, свесив ноги, глядя поверх голов собравшихся.

– От лица меня и моей невесты я… – сказал Сэм, и помещение бара заполнила какофония радостных воплей и уханья. – Я хочу поблагодарить всех вас за то, что вы пришли, – продолжил он, мастерски перекрывая шум. – Я знаю, что кое для кого из вас Хэкни – это очень далеко, так что…

– Так далеко на север, что у меня кровь из носа пошла! – закричал кто-то с хохотом.

Поппи изо всех сил следила за своим выражением лица, стараясь подражать клиенткам-невестам, всегда спокойным и полным юмора. Она видела, что люди фотографируют,