Опасное наследство мисс Прайс - Наталья Дягилева

— Это официальный допрос? — перебил меня Эшворд. Несмотря на болезненную слабость, в нем чувствовалась воля человека, привыкшего отдавать приказы. Всего за несколько вопросов я растратила запас симпатии, который обеспечивал расположение Корнелиуса Эшворда ко мне.

Я хотела подтвердить, что задаю вопросы от имени Инквизиции, но прикусила язык. Статус консультанта больше не имел ко мне отношения, а Алистер даже не знал, что я собираюсь навестить Эшворда — более того, он прямо запретил мне лезть в расследование.

Вчера я обещала ему, что останусь в стороне, но сейчас не чувствовала никакой вины за обман. Алистер уже нарушал данное слово, так почему я должна держать свое?

— Нет, — все же признала я на выдохе. — Но я прошу вас помочь мне. Ради памяти дедушки.

— Ради его памяти? — мои слова возмутили мужчину, который и так мрачнел с каждым сказанным словом. — Вы сами же её и мараете! Не знаю, кто наговорил вам эту чушь о Сайласе, но он всегда помнил об ответственности творца и никогда бы не…

Я взвилась, поняв, что сейчас услышу ту же ложь, что и в прошлый раз:

— Это не чушь! Я знаю, что артефакт существует. Вещь, которая влияет на человека, подавляет его волю. С его помощью уже убили нескольких людей и наверняка пострадают другие, если вы не поможете и не расскажете все, что знаете.

Я не была тонким знатоком человеческих душ, но по лицу Эшворда стало ясно: мои слова, наконец, попали в цель.

— Нет, — пробормотал он, глядя на меня большими глазами. — Нет, этого не может быть. Сайлас уничтожил ту вещь… Уничтожил, я точно знаю.

Теперь это был не яростный протест, а сомнения потерянного человека.

— Не уничтожил. После смерти дедушки артефакт хранился у Леонарда Блейка. Не знаю, когда и как тот его достал, но он был там до прошлой недели. Кто-то узнал об устройстве и убил Блейка ради него, — я помолчала, позволяя Корнелиусу осознать услышанное. — Что это за артефакт?

Эшворд прикрыл лицо рукой. В этот раз я не торопила его.

— Карманные часы, — сказал он, наконец. Сердце у меня забилось быстро. Я до последнего момента не была уверена, что не придумала себе все, в чем обвиняла собеседника. — Небольшие, серебряные, на длинной цепочке.

— Зачем они были нужны?

— Сайлас тогда проектировал устройства для Королевского госпиталя, а я был его спонсором. Он работал над артефактами, которые могли бы помочь людям с душевными расстройствами: тревожные мысли, последствия пережитых страданий… может быть, даже безумие. Но один из артефактов заработал не так, как мы планировали. Вместо того, чтобы возвращать человеку рассудок, он позволял внушить ему свою волю. Не просто легкое помешательство, — Корнелиус избегал смотреть мне в глаза, — а полный контроль. Тот, кто управлял часами, становился хозяином чужого разума.

Меня затошнило.

Одно дело — строить теории, основываясь на показаниях умирающего артефакта, и совсем другое — слышать подтверждение худших опасений. Как дедушка создал нечто подобное? Почему не уничтожил, поняв, что это за вещь? Я не могла придумать ни одного достойного применения артефакту, сплошь одни злодейства.

Судя по мрачному выражению лица, мистер Эшворд тоже не был в восторге.

— И что было дальше?

— Конечно, мы понимали, что такие вещи было бы слишком опасно использовать. Может быть, один артефакт в правильных руках и мог бы… — он начал рассуждать с хваткой опытного дельца, но заметил мой взгляд и осекся. — Нет, всегда существовал бы риск, что появятся и другие подобные устройства, ими воспользуются не те люди и начнется хаос. Мы знали, что его нужно было уничтожить вместе со всеми чертежами. Это не обсуждалось.

Я бы сочла его слова благородными, если бы не знала финал истории.

— Что пошло не так?

Эшворд вздохнул.

— Это была опасная вещь, но все-таки уникальная. Сайлас собирался изучить ее, прежде чем пускать в ход молоток. Но тот мальчишка, Блейк, оказался жутко принципиальным. Он вспылил: кричал, требовал немедленно все уничтожить, не верил, что Сайлас сдержит обещание. И пока они ругались, Сайлас держал часы в руках, — откровенность давалась мистеру Эшворду с видимым усилием. — В пылу ссоры Сайлас потребовал, чтобы Леонард не ломал артефакт и даже ни с кем его не обсуждал. Он сказал это в запале! Просто требование мастера своему ученику. Но приказ сработал, и часы подчинили Блейка себе. На него было страшно смотреть, такое лицо… Конечно, после этого он сразу прекратил ученичество и ушел.

И я еще упрекала Леонарда Блейка в дурном отношении к моему деду. Мне стало стыдно перед человеком, который пострадал, а затем и вовсе был убит по вине моей семьи.

Хотелось закрыть уши и больше не слышать правду, которую я так искала, но я заставила себя задать следующий вопрос:

— Что дедушка сделал с тем артефактом дальше?

Мистер Эшворд покачал головой:

— Случившееся очень повлияло на Сайласа. Он всю жизнь создавал вещи, которые помогали людям, поэтому ему тяжело было видеть, как его творение лишило человека собственной воли. Он обещал разобраться, как работает артефакт, попытаться отыскать для него противодействие, а затем — уничтожить. Через несколько недель он сказал, что с этим делом покончено. Я… мне не приходило в голову сомневаться в его словах. Мы всю жизнь были честны друг с другом, и оба были согласны, что такой вещи не место в нашем мире.

Я покачала головой.

— Выходит, он солгал вам. А после его смерти Блейк как-то нашел артефакт и забрал себе.

Мистер Эшворд кивнул.

Блейк хранил устройство годами — неспособный ни уничтожить, ни рассказать другим об опасности. Человек, который мог бы стать талантливым мастером, выбрал жизнь в глуши ради того, чтобы опасный артефакт не попал в дурные руки.

Его угрюмый нелюдимый нрав больше не казался мне странным. Даже когда мы с Алистером явились к нему на порог и начали задавать вопросы о работах Флеминга, он просто не мог ничего ответить.

Что за мощь заключена в том артефакте, если он годами способен сохранять власть над сознанием человека?

— Я не собирался обманывать, когда вы спрашивали об артефактах Сайласа, я действительно верил, что той вещи больше не существует.

Мистер Эшворд был по-настоящему расстроен.

Если бы он еще в прошлую нашу встречу не утаил то, что знал, инквизиция куда раньше поняла бы, что стоит искать. Возможно, убийца