Опасное наследство мисс Прайс - Наталья Дягилева

Я почти произнесла этот упрек, но поджала губы. Угрызения совести пожилого больного человека никому не принесут пользы.

— Теперь это уже не важно, — я покачала головой, стараясь не злиться на своего собеседника. — Но мы должны скорее найти артефакт, пока не пострадали новые люди. Кто еще мог о нем знать?

— Никто, — отрезал мистер Эшворд, затем мгновение подумал и поправился. — Во всяком случае, мне об этом неизвестно. Своими наработками Сайлас делился только со мной, а в подмастерьях у него тогда был один Блейк.

— Может быть, отчёты для госпиталя?..

— Исключено. Сайлас понимал, что такую вещь стоит держать в секрете.

Выходит, снова тупик.

— Спасибо, что рассказали, — я поднялась на ноги.

Наверное, эмоции были написаны у меня на лице, потому что мистер Эшворд остановил меня:

— Теодора, ваш дедушка не хотел ничего плохого, — несмотря на слабость, его голос звучал уверенно. — Он мог бы продать этот артефакт кому нужно и озолотиться или воспользоваться им самостоятельно, но он этого не сделал. Все случившееся — череда ужасных случайностей. Вам не следует винить его за это.

Я замерла взвешивая его слова:

— Неужели вы сами не злитесь на то, что он соврал вам?

Он улыбнулся одними уголками губ:

— Я уже не в том возрасте, чтобы злиться на покойного друга.

— Спасибо, что нашли для меня время, сэр, — повторила я и, наконец, вышла из гостиной.

Обратный путь до Мэлроуз-стрит не принес облегчения. Наемный экипаж подпрыгивал на неровной брусчатке, за окном шумела столица, а внутри меня сгущалась мрачная туча.

Зайдя в лавку, я провернула ключ в замке, накинула тяжелую щеколду и активировала защитный артефакт. В прошлый раз преступника не установила моя скромная система безопасности, и все же с ней было спокойнее.

Я прошла в мастерскую, бросила плащ на стул и придвинула к себе чистый лист пергамента. Нужно было написать Алистеру все, что мне удалось узнать. Оставлять его в неведении было нельзя, но и сталкиваться с ним лицом к лицу было выше моих сил.

— Собираешься марать бумагу? — возмущенно лязгнула пудреница. — Лучше отправляйся немедленно и сама расскажи обо всем своему инквизитору!

— Он не мой, — устало отозвалась я, доставая пудреницу из кармана и опуская её на стол рядом с чернильницей. — И я никуда не пойду. Не хочу с ним разговаривать.

— Ах, какая нежная! — звякнула крышка. — В такой ситуации не до твоих чувств, моя милая. Обиды обидами, а моя забота — твоя безопасность. Сколько еще свидетелей должно умереть, чтобы ты отнеслась к вопросу серьезнее?

— Я серьезна! — я недовольно скрестила руки на груди. После всего услышанного от мистера Эшворда, мне только препирательств с пудреницей не хватало. — Просто не хочу выслушивать нотации Алистера.

— Пусть упрекает, сколько влезет. Зато ты будешь под присмотром.

Я уставилась на серебряный корпус с витиеватым узором.

— Ты вообще на чьей стороне? Еще недавно ты кричала, что он подлец, разбил мне сердце и доверять ему нельзя!

— Я на стороне твоего здоровья и долголетия, моя дорогая, — нравоучительно отозвалась пудреница. — Да ты знаешь, как он смотрит на тебя? Этот мужчина землю зубами грызть будет, но не позволит, чтобы с тобой случилась беда. А для меня это самое главное. Так что прячь свою гордость и иди к нему.

Ничего подобного во взгляде инквизитора я не заметила, но в чем-то пудреница была права. Да и секреты вроде тех, что я узнала от мистера Эшворда, не стоило доверять почтальонам. Я глубоко вздохнула и смяла недописанное письмо, в котором уже успела коротко описать суть работы артефакта.

— Вот умница, — похвалила меня пудреница. — И не надо мне тут глаза закатывать!

Сунув в рот молочную карамельку и понадеявшись, что хотя бы сахар придаст мне сил, я снова надела плащ и пошла к выходу. Рабочий день был в самом разгаре — скорее всего я смогу застать на месте Алистера или мистера Хоторна. У меня промелькнула мысль, что может хотя бы через Мейбл я смогу передать то, что узнала, и только с секундным опозданием до меня дошло, что этому не бывать.

Бедная Мейбл. Даже если она по какой-то причине передавала данные инквизиции сообщнику, она не заслуживала того, что сотворил с ней артефакт.

На эмоциях я толкнула дверь в лавку сильнее, чем нужно — и случайно уперлась носом в мужскую грудь.

— Кажется, это называют радушным приемом, — раздалось у меня над ухом.

Отшатнувшись, я увидела перед собой младшего Эшворда. Его светлые волосы были в легком беспорядке.

— Дерек! Я не знала, что вы придете. Я сейчас тороплюсь, — я попыталась сделать шаг, чтобы закрыть за собой дверь, но мужчина не сдвинулся.

— Я не займу много времени.

— Мне правда нужно…

— Вы сегодня были у дедушки, верно? Ему стало хуже после вашего визита, поэтому я хотел узнать, о чем вы говорили.

Укол совести от этих слов был не так силен, как я могла бы подумать.

— Мы можем встретиться вечером, — предложила я в качестве компромисса, хотя едва ли могла сообщить Эшворду нечто полезное. — Но я правда очень спешу сейчас.

Я ожидала, что Дерек отступит, но он только чуть наклонился вперед, удерживая дверь в открытом положении.

— Это действительно очень важно.

Я не успела возразить — мое внимание приковала очень знакомая серебряная цепочка, блеснувшая за воротом его рубашки.

Проклятие. Все-таки нужно было отправляться в инквизицию сразу после визита к Эшворду.

Глава 16.

Глава 16.

Серебряная цепочка. Тонкие звенья, соединенные панцирным плетением. В сущности, ничего особенного, но я много работала с металлами и могла узнать вещь, на которой загибала крепления несколько дней назад.

Или не могла?

Я смотрела в вырез рубашки Дерека, и мое сознание отказывалось складывать два и два. Я сама надела на эту цепочку на парный медальон — тот, что потом забрала Мейбл и подарила своему возлюбленному. Либо именно этот медальон висел на шее у младшего Эшворда, либо я начинала сходить с ума. И второй вариант не казался таким уж невероятным.

Нет, Дерек не мог быть связан с этим делом. Зачем бы образованному и обаятельному молодому человеку из богатой семьи