Подменная кадетка ледяного командора - Николетта Фэй

Мы опускаемся на ступеньки, мешая проходу. Люди обходят нас, прижимая к груди свёрнутые тесьмы. Я слышу обрывки разговоров: кто-то спрашивает, далеко ли до узла, кто-то ругается из-за тесноты, кто-то передумывает и уходит обратно. Его никто не останавливает. Каждый уход уменьшает число на доске, и всё равно нельзя запирать проход.

По камню проходит дрожь.

На этот раз она приходит не из Сердца.

Кайден первым поднимает голову. В узком окне над лестницей северное небо, до этого белёсое, становится густо-синим. Свет на внешней башне мигает дважды и гаснет. Через несколько секунд тухнет соседняя.

Снизу раздаётся звон аварийного колокола.

Холод добирается до нас по камню раньше ветра. Иней проступает на внутренней стороне окна, хотя здесь жарко от сотен людей. Кто-то на площадке шепчет, что такого не бывает, пока внешний щит держится.

Кайден подходит к стеклу. Я вижу, как на его лице исчезает остаток надежды выиграть ещё несколько часов.

За северной башней поднимается белая стена Полярного прилива.

Она уже дошла до внешних укреплений.

Глава 30. Первая наследница

Первый удар Прилива ощущается как звук, хотя ничего не взрывается.

Башня за окном просто исчезает в белом. Камень под ногами вздрагивает, лампы тускнеют, по своду лестницы проходит длинная трещина. Добровольцы прижимаются к стенам, кто-то инстинктивно хватается за размыкаемые застёжки на серых петлях. Никто пока не выходит из сети — она ещё не включена.

Триста восемьдесят человек ждут, пока пятьсот не появятся из воздуха.

Я заставляю себя отойти от окна. Полярный прилив уже здесь, но сто двадцать недостающих источников всё ещё находятся в академии. Они просто боятся другой опасности.

Тесса возвращается наверх к кадетам, Дориан идёт с ней. Я не остаюсь возле внешнего кольца: Клятвенный клинок нужен там, где люди принимают решение, а Рен без меня далеко не уйдёт. Мы поднимаемся вместе, медленно, останавливаясь после каждого толчка управляющей печати. Кайден просит добровольцев продолжать спуск и остаётся у развилки, чтобы вести группы к старым гнёздам.

В банном крыле теперь холодно. Пар возле потолка превратился в крупные капли, окна белеют по краям. Аристократических кадетов стало больше, но большинство стоит в форме без серых петель. Они пришли посмотреть, что произошло с башнями.

Тесса уже спорит не с ними — с посыльным дома Вернов. Тот держит официальное письмо её отца и требует, чтобы она немедленно покинула служебное крыло. После подключения к общей сети Герд Верн откажется признавать её представительницей семьи.

Тесса слушает до конца. Я жду привычного резкого ответа, но она вдруг просит бумагу и долго читает две последние строки. Потом складывает письмо и убирает в карман.

— Передайте ему, что я получила, — говорит она посыльному. Голос у неё садится, и Тессе приходится повторить громче: — Только не говорите, что я не поняла. Я всё поняла.

Посыльный уходит. Она остаётся у стола, но пока не берёт серую петлю.

Дориану достаётся хуже. Несколько наследников требуют от него гарантии как от Крейса: не изменится ли родовая магия после контакта с низшими источниками. Он начинает отвечать про отдельные петли, однако один парень перебивает и спрашивает проще — подключит ли Дориан собственную сестру.

Дориан замолкает.

Ливия сидит в двух шагах от него.

Её уже осмотрела госпожа Рейт: источник слабый после отвода, но стабильный. Подключение допустимо только на минимальную долю. На столе перед ней лежит готовая куртка с серой петлёй, которую Дориан до сих пор не позволил замкнуть.

Вопрос попадает туда, куда все предыдущие доводы не доставали.

Дориан отвечает, что Ливия уже пострадала и её случай нельзя сравнивать. Он говорит братом, а слышат наследника Крейсов, который предлагает общую сеть другим людям и оставляет сестру снаружи.

Ливия первой не выдерживает.

— Хватит, Дор.

Она произносит это негромко. Брат оборачивается сразу, и я вижу, как он собирается снова объяснить ей риск. Ливия не даёт. Берёт куртку со стола, но пальцы после Белого отвода плохо слушаются, застёжка выскальзывает.

Дориан автоматически подхватывает её.

Несколько секунд они держат один и тот же серый конец.

— Я была в списке, — напоминает Ливия, глядя не на собравшихся, а только на брата. — Для них мой источник достаточно хороший, чтобы его забрать. А для меня, значит, слишком слабый, чтобы самой решить, куда его дать?

Фраза выходит неровно. На последнем слове она сбивается и сердито вытирает нос рукавом, потому что глаза начинают слезиться от холода. Именно это окончательно разрушает возможность превратить её поступок в красивую демонстрацию.

Дориан просит хотя бы не делать этого ради спора с отцом. Ливия отвечает после долгой паузы: она делает ради себя. Потом добавляет, уже тише, что страшно всё равно.

Я подхожу с Клятвенным клинком и не тороплю её. Объясняю ещё раз: малая доля, право выйти, риск неизвестен, после запуска возможна слабость. Ливия задаёт вопрос про детей — тот самый, которым пугают родовые дома. Я показываю запись Основателей: там нет случаев изменения наследственных свойств, но полной гарантии у меня нет.

Она слушает и всё равно протягивает свободный конец.

Клинок принимает её согласие.

Серая петля на куртке загорается мягким серебром. Ничего не смешивается, по коже не бегут чужие узоры, герб Крейсов на застёжке остаётся прежним. Ливия осторожно касается его и выдыхает.

Первая наследница Великого дома входит в добровольную сеть.

Дориан смотрит на сестру так, будто сейчас легче было бы столкнуться с Хольтом. Потом требует вторую куртку.

Ливия пытается усмехнуться, но голос ещё дрожит. Спрашивает, не собирается ли он подключиться только потому, что она его опозорила. Дориан отвечает не сразу. Снимает родовую застёжку со старой формы и кладёт на стол отдельно.

— Сначала хотел, — признаётся он. — Сейчас уже не важно.

Он просит объяснить риск с начала. Не как наследнику, не сокращённо. Я повторяю всё то же, что говорила Ливии и обувщику. Дориан слушает, задаёт вопрос о праве разомкнуть петлю во время удара Прилива и только после ответа даёт согласие.

Следующей подходит Тесса.

Она достаёт письмо отца, кладёт его на край стола, чтобы не мешало, и начинает расстёгивать форму. Её ожог ещё не зажил, поэтому портниха предлагает провести петлю ниже воротника. Тесса вдруг отказывается подписываться первой предложенной схемой и заставляет женщину показать, не будет ли нить давить на старую рану.

В этом есть больше жизни, чем в любой клятве. Она собирается выжить после сегодняшней ночи и заранее