Северный роман - Полина Вишневская

— Тогда держись. Красивое будет путешествие. — Делаю музыку чуть громче: ставлю «Калевалу», любимую.

— Ого, атмосферу создаёшь по полной? — говорит она поверх нежного соло скрипки, перед мощными барабанами.

Улыбаюсь, ловлю её взгляд.

— Даю полное карельское погружение. Получается?

— Думаю, полное карельское будет позже, да?

— Ага, если повезёт, — смеюсь низко.

— Чувствую, сегодня удача на моей стороне.

Мы пробыли добрый час в столярной мастерской Павла, выбирая столы. Было две альтернативы, между которыми Вера не могла решиться, так что мы решаем их смешать — это даст кофейне тот самый шарм. Заказываем столы и стулья — покупка, от которой, я знаю, Мефодиевы будут в восторге. Потом гуляем по Сортавале, немного сидим у воды Ладожского озера и теперь устраиваемся в ресторане «Озёрный» за столиком, где уже стоят наши напитки.

Свет свечей играет на её коже, и у меня сердце бьётся чаще. Воздух между нами тяжелеет от желания — и от того, что мы оба это понимаем.

— С какими «звёздами» ты работала в Москве ассистенткой? — спрашиваю я, нарушая приятную тишину.

— В первой работе я была ассистенткой у главного менеджера производственной фирмы. Он меня уволил, потому что я не села к нему на колени, когда он попросил.

Во мне вспыхивает злость — горячая, быстрая.

— Серьёзно?

— Да. Он сказал, что поможет мне с карьерой, если я помогу ему…

— Что не так с этими мужиками? — делаю глоток воды. Мне ещё вести внедорожник, поэтому от пива отказываюсь, хотя сейчас тянет «снять» злость чем угодно. — Надеюсь, ты сказала ему, чтобы он засунул свою помощь куда подальше.

— Сказала. А он заорал, что в киноиндустрии мне больше не ступить. Что было неправдой — как ты понимаешь, там полно народу, кому нужны ассистентки, и многим плевать на рекомендации.

— Представляю, — говорю серьёзно и тянусь через стол, сжимаю её руку. Мягкая, тёплая, пахнет чем-то ягодным. И от этого мне ещё сильнее хочется быть рядом и защищать. — Ты молодец.

— Спасибо, — тихо говорит она. — Теперь, оглядываясь назад, думаю, именно тогда я начала себя уважать. Раньше так не умела.

— Что начала себя уважать?

Она кивает и смотрит мне прямо в глаза — так глубоко, что дыхание перехватывает.

— Да. Спасибо.

— Не за что, зайка. Ты здесь смелая.

То, как она смотрит на меня, будто я какой-то герой, распирает грудь. Она даже не понимает, сколько силы нужно, чтобы дать отпор такому начальнику. А меня от одной мысли тянет прижать её к себе и больше никому не отдавать — ни на страх, ни на стыд, ни на чужие грязные намёки.

— Кто были остальные двое? — спрашиваю.

— Одна — Лиза, жена баскетболиста. Она сама была ничего, но её бешеная сестра всё испортила. Обвинила меня, что я к баскетболисту клеюсь, хотя это бред. Во-первых, он не мой тип — я не по блондинам. — Она подмигивает, ресницы дрожат, и у меня от этого жар в животе. — А, во-вторых, я слишком профессиональна для такого. Работа была важна, особенно после первого увольнения. Но жена не поверила — и меня выгнали.

— Звучит как токсичная среда.

— Лизу я любила, но… — Вера морщится. — Теперь вспоминаю и думаю: фу. Она нас с Никой и Ильёй свела. Ильёй, экс Ники. Он работал у одного из партнёров Лизы. Так что да, «токсичная» — верное слово. Были и весёлые моменты, но они не перевешивали всё плохое. Плюс Лиза запустила свою линию косметики, и я тестировала продукты. Не сосчитать, сколько раз мои губы опухали от её помад.

— Зачем ей своя косметика?

— Она была в реалити-шоу «Жёны баскетболистов». Хотела монетизировать славу. Слилась с какой-то паршивой фирмой, которой плевать на качество — только продажи. Линия вышла провальной. Не думаю, что много продала. Из-за опухших губ. Пыталась выдать как «лёгкое покалывание», но не прокатило.

— Карма, — улыбаюсь я.

— Точно. Последняя, кто меня уволила, была самой крутой — Кристина Турнаева.

— Слышал о ней. Не та ли из популярного сериала?

— Ага. Её всегда пиарят как «милашку», но работать на неё было тяжело. Я знала заранее и подготовилась: записывала всё, не ошибалась ни разу. Но потом один её со-звезда, в которого она втрескалась, сказал мне «привет». Которого ей никогда не говорил. И она заявила, что я кофе неправильно варю — и на улицу.

— Ирония, учитывая, чем ты теперь занимаешься?

— Ну, заказы в кофейне пока не сложные.

— Не важно. Ты всегда выдаёшь хорошо.

Она смеётся как раз в момент, когда нам подают еду.

— Ого, выглядит обалденно!

Мы заказываем смешанную тарелку с «озёрными» деликатесами — гора всего: клешни раков, копчёная рыба, устрицы, мидии, картошка, лимон. Слюнки текут, желудок урчит.

Беру устрицу.

— Тебе надо всё съесть.

Она вскидывает бровь и улыбается так, что у меня всё внутри напрягается.

— Думаешь, мне нужен афродизиак, чтобы сегодняшний вечер идеально закончился?

— Скажи сама.

— Я могла начать с той минуты, как ты появился у моей двери.

— Ага… я тоже, зайка.

— Это не работает, — Вера качает головой и бросает салфетку на стол. Щёки в румянце, глаза блестят от задора. — Надо срочно уходить. Нет, я позвоню Нике, чтобы забрала. Я не поеду с тобой обратно.

— Сегодня ты немного драматизируешь?

— Драматизирую? — она вспыхивает, но наклоняется ближе и шепчет так интимно, что дыхание касается моего уха. Запах её духов — ягоды и свежесть — кружит голову. — Ты ни одного фильма про «Звёздные войны» не видел. Как это возможно? Это что, карельская традиция?

— Нет. Просто никогда не тянуло. Не фанат фантастики.

— Это не… — она прижимает руку ко лбу. — Не совсем фантастика. Да, космос, но это космическая опера. Драмы, любовь, лазеры, наглые роботы, волосатые двухметровые твари, которых почему-то все понимают. И эти тайные личности, уф. И этот мелкий капризный главарь, от которого хохочешь не вовремя, потому что он такой нытик. Эдипов комплекс, сто процентов. Плюс куча сильных женщин. Народ недооценивает принцессу Лею, а она крутая лидерша и клей, что всё держит.

Смотрю на неё, как будто впервые вижу, и чувствую, как её энергия меня заражает.

— Наглые роботы?

— Боже, — простонала она. — Ты меня добьёшь, Родион. Почему ты такой?

— Только чтобы тебя подразнить.

— Ясно-понятно. — Она всплеснула руками. — Ладно, придётся смотреть со мной.

— Не драматизируй.

— О, я буду именно такой. И не извинюсь. Потому что за каждый фильм, который посмотришь со мной, я буду скакать у тебя на коленях вверх-вниз.

Я хохочу громко, во весь голос.

— Манера у тебя…