Неверный выбор генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш

Теперь между нами было всего пару метров. Я чувствовала запах его кожи, смешанный с ароматом дорогого табака и чего-то металлического, острого. Запах дракона.

Я посмотрела на него с непониманием.

— Тогда, утром. Когда я принял зелье, — добавил Дитер.

— Я попрощалась, — возразила я, и память обожгла меня новым витком боли. — Я зашла к тебе в комнату. Ты спал. И во сне… ты шептал имя Элинор. Вот такое у нас получилось прощание. Тишина и чужое имя.

Повисла пауза. Тяжелая, звенящая. Сверчки стрекотали где-то в кустах, равнодушные к нашей драме.

— Ты должна была меня разбудить, — твердо произнес Дитер. В его тоне не было просьбы. Было требование. Настаивание на своей правоте.

«Как всегда!» — пронеслось в голове, а я едва сдержала нервный смешок.

— Зачем? — я искренне не понимала. — Чтобы увидеть твою благодарность сиделке? Чтобы ты сказал мне «спасибо» и отпустил с миром?

— Хотя бы для того, чтобы услышать, что ты мне нужна.

Глава 69

Глава 69

Голос Дитера упал до хриплого шёпота.

Его глаза, скрытые в полумраке, вдруг вспыхнули.

Зрачки расширились, поглощая радужку, становясь чёрными провалами.

В этот момент он напоминал Хальдора. Того самого древнего дракона, который только что танцевал с герцогиней, глядя на неё с таким всепоглощающим голодом, что зал замер.

И от этого сходства мне стало не по себе. Холодок пробежал по позвоночнику.

— Ты думаешь и рассуждаешь так же, как Венс? — выпалила я, и ярость вдруг вырвалась наружу, горячая и едкая. — Меня можно взять любовницей, пока жена исправно рожает тебе наследников? Женщина для жизни против женщины для души?

Я испугалась своей внезапной вспышки. Несколько глубоких вздохов, и я смогла говорить спокойней.

— Ты помолвлен, Дитер. Ты связан клятвой, данной мёртвому человеку. А я… Я не из тех женщин, которые готовы довольствоваться крохами с господского стола. Я не буду тенью в твоей спальне. Дай мне время, и я смогу содержать себя сама. Я выбрала свою судьбу. А ты выбрал свою.

Мысли лихорадочно заметались.

Сумма, которую мне заплатили, в самом начале казалась огромной, но она быстро таяла. И восторг служанки, которая в руках ни разу не держала такие деньги, быстро таял, столкнувшись с реальностью. Недвижимость, штрафы… Деньги, которые я оставила тётушке на пропитание. К тому же я регулярно присылала ей деньги за работу. Мне ежемесячно выделялось жалование, которое я тут же отправляла тётушке.

Но это не повод опускать руки. Не повод сдаваться.

Сегодняшнее появление здесь, среди аристократов, могло стать моим шансом. Меня узнают. А раз узнают, то придут. Платёжеспособные клиенты. Высшее общество. Они платят за тишину и понимание больше, чем простые горожане.

Я выживу. Я построю свою жизнь. Без него.

Я шумно вздохнула, выныривая из потока собственных мыслей.

Дитер молчал. Он просто смотрел на меня. Его взгляд был физически ощутимым, как прикосновение тяжёлых рук.

— Так что… — замялась я, чувствуя, как нервная дрожь пробегает по пальцам. — Рада была поговорить, но… Разговаривать нам не о чем. Прощайте, господин генерал.

Я нервно улыбнулась, пытаясь скрыть волнение, и резко развернулась, направляясь обратно к дому. Мне нужно было уйти. Немедленно. Пока я не сделала чего-то, о чём пожалею.

Но я не успела сделать и трёх шагов.

Рука сомкнулась на моём запястье. Жёстко. Больно. Не как объятие, а как захват.

— Я не хочу, чтобы ты уходила!

Жаркий шёпот обжёг ухо.

Дитер дёрнул меня на себя, и я потеряла равновесие.

Его другая рука обвила мою талию, прижимая к твёрдой груди, покрытой тонкой тканью рубашки. Я почувствовала бешеный ритм его сердца, ударяющий мне в рёбра.

— Отпусти! — закричала я, пытаясь вырваться. Мои руки царапали замок его рук, пальцы искали опору, но он был сильнее. Гораздо сильнее. — Пусти меня!

Дитер сжимал меня так, что дыхание перехватило. Я билась, как раненая птица в клетке, но с каждым мгновением силы покидали меня.

Борьба была бесполезной.

Обессиленная, я обвисла в его руках, и из горла вырвался тихий, жалобный звук. Слёзы наконец прорвались, горячие и солёные, стекая по щекам.

— Что?! — задохнулась я, чувствуя, как ярость смешивается с отчаянием. — Что тебе ещё от меня надо?! Ты мне всю душу вытряс! Ты меня шесть месяцев мучил! Обливал супом! Плевал в меня! Называл грязной служанкой! Я что, не помню? Ты ненавидел меня все эти месяцы, а сейчас с тобой что-то случилось? Тебе скучно? Решил поиграть в чувства?

Дитер не ответил сразу. Он лишь крепче прижал меня к себе, так, что мои ноги оторвались от земли. Его лицо уткнулось мне в шею, горячее дыхание обжигало кожу.

— Да, случилось, — прошептал он. Голос вибрировал у меня в ключице. — Случилось… Хелен… Случилось…

Он зарылся лицом в мои волосы. Резкое движение выбило несколько шпилек, и они со звоном упали на гравий дорожки. Мои волосы рассыпались, касаясь его лица.

— Я… не могу без тебя жить, Хелен.

Эти слова повисли в воздухе, невероятные, невозможные.

— Можешь!!! — в ярости закричала я, резко развернувшись в его объятиях, чтобы посмотреть ему в глаза.

Лицо Дитера было близко, слишком близко. В глазах плескалась тьма, боль и какая-то первобытная, пугающая страсть.

— Всё ты можешь! Ты генерал! Ты дракон! Ты пережил проклятие! Ты выдержишь и это!

Глава 70

Глава 70

Музыка оркестра взвилась на высокую ноту, скрипки визжали, виолончели гудели, как потревоженные ульи.

Я рванула запястье, пытаясь вырваться из его хватки, но слова потонули в шуме крови в ушах.

«Зачем? Зачем? Зачем?» — билось в горле сердце. Это бессмысленное, нервное «зачем» не давало вдохнуть. Оно же заставило прикрыть глаза и стиснуть зубы.

«Отпусти меня!» — крик сорвался с губ, но безлюдный сад поглотил его, как вода поглощает камень.

Никто услышал. Музыка из зала заглушила мой крик. Я стояла, прижатая к его груди, чувствуя, что это превращается в невыносимую пытку.

— Нет.

Его губы почти коснулись моего уха. Шепот прошел сквозь меня мурашками. Он прошиб меня насквозь.

— Я не хочу тебя отпускать. Не сейчас… Не хочу. Я не могу тебя отпустить…

Я вздрагивала, судорожно глотая воздух с каждым его выдохом. И молчала.

А потом в отчаянии развернулась к нему лицом. И подняла глаза.

Его пальцы сомкнулись на моей талии, впиваясь в ткань платья. Он не отпускал. Он держал.

Тепло его ладони обожгло кожу, разливаясь под ребрами тяжелой, тягучей сладостью. Я чувствовала запах его кожи и то самое тепло, от