Ночная мелодия - Татьяна Рябинина

Спасибо, господи! У одного низы хотят, верхи не могут, у другой наоборот — вполне так революционная ситуация, но тоже какая-то придурочная.

— Ну что ты ржешь-то? — обиделась Вета.

— Веточка, ты извини, конечно, — он снова закатился, аж до слез, — но по сравнению с твоим потенциальным Альцгеймером месячные — такая херота.

Она надулась, захлопала глазами — и тоже рассмеялась. Только успокаивались, смотрели друг на друга — и снова начинали по-идиотски заливаться. А потом опять целовались до одури и лапались ну совсем не по-детски.

— Ветка, руки убери, — Борис перехватил на подлете рискованное пике. — А то мне уже на все наплевать, и на месячные, и на то, что стекла не тонированные. Лучше скажи, какие у нас планы на Новый год? — он жирно подчеркнул голосом это «у нас».

— Ну… я не знаю, — она с трудом перевела дыхание. — У нас последний концерт двадцать девятого вечером, а потом только четвертого.

— Куда поедем? Давай без кривляний. Куда ты хочешь? — и добавил, отделяя одно слово от другого: — Где… ты… хочешь?

Вета, я не о том спрашиваю, где мы шампанское будем под елочкой пить, а где первый раз в постель ляжем. Ферштейн?

Судя по тому, как глаза блеснули, вполне ферштейн.

— В Испании.

— Годится. Загран и шенген есть?

— Есть, — кивнула, как школьница-отличница.

— Скинь мне данные паспорта, когда домой придешь.

Вета еще раз поцеловала его и убежала.

Теперь оставалось добраться до дома. Больше всего хотелось упасть и на пару деньков сдохнуть.

* * *

Бобик и правда сдох. На автопилоте доехал до дома, поставил машину, добрался до квартиры и рухнул на диван.

Душ? Сил не было даже почистить зубы. Да какие там зубы — доползти до спальни и раздеться не смог. Уснул в гостиной, как в яму провалился.

Так уж он был устроен: когда работал, выкладывался на всю катушку и чувствовал себя потом, словно разгружал вагоны. Разговор с Ветой по сути мало чем отличался от работы, но значил намного больше.

Проснувшись к обеду, Борис заглянул в воцап и убедился, что Вета скинула данные своего загранпаспорта. Отправил ей дурацкую картинку и включил компьютер.

С Испанией отношения у него были не самыми радужными, но если Вете так захотелось — ну что ж, значит, в Испанию.

В детстве он отдыхал с родителями в Коста-Брава и чуть не утонул в бассейне. В Мадриде пять лет назад подцепил жуткий вирусняк и три дня провалялся в гостинице с температурой под сорок, пока Катя бегала по городу.

Разве что в Барселону?

Вета не уточнила, куда именно в Испании хотела бы поехать, но ему показалось, что как раз там ей должно понравиться. Это был город с сумасшедшей энергетикой и при этом мистический, загадочный. Вполне подходящее место для начала отношений. Сам Борис был в Барселоне довольно давно, останавливался у друга отца Аркадия Черемшанина, которого знал с детства.

Когда-то он даже был немного влюблен в его дочку Катю — тоже Катю! Ему было восемь, а ей четырнадцать — совсем взрослая и очень красивая. Как принцесса. Когда встречались на праздниках, был для Кати чем-то вроде пажа. Семь лет назад Катя погибла в автокатастрофе, после ее смерти жена Черемшанина полностью ушла в себя. С тех пор они жили в Барселоне: Аркадий увез ее в частную закрытую клинику, но лечение не помогло. А этим летом он умер — отец летал на похороны.

Вообще-то Борис обещал на Новый год приехать к родителям в Москву. И теперь они наверняка обидятся. Но к ним он мог съездить в любое время, а каникулы с Ветой — да, сейчас это было в приоритете.

Поколебавшись, Борис набрал номер отца. Мать он любил, но с отцом разговаривать всегда было легче.

— Пап, извини, не смогу на Новый год приехать, — начал без реверансов и предисловий. — Собираюсь с девушкой в Испанию. Донеси, пожалуйста, как-нибудь до матери, чтобы она не слишком смертельно обиделась.

— Постараюсь. Но ты знаешь, смертельно обидится она не за то, что не приедешь, а за то, что не ей первой рассказал про девушку. Что-то серьезное?

— Пока не знаю, — Борис дипломатично уклонился. — Поэтому и не говорил. Но надеюсь, что да.

— Ого! Ладно, желаю, чтобы на этот раз все получилось. Кто такая хоть?

— Хоровой дирижер, — ответил он и постарался побыстрее свернуть разговор, не желая вдаваться в подробности.

* * *

Выбирая гостиницу, Борис надолго завис в интернете.

Что-нибудь камерное, уютное — в Старом городе, Эшампле или в Готическом квартале? Или, может, ультрасовременный люкс с видом на море? Он не знал, что больше понравилось бы Вете, а спрашивать не хотел — пусть будет сюрприз.

И все-таки выбрал море. Двадцатый этаж Hotel Arts в Барселонете, со знаменитой Золотой рыбой рядом. Далековато от центра, но не критично. Вета как-то обмолвилась, что в Карачи ей очень нравилось смотреть с балкона на город, и только жалела, что не было видно моря.

Вменяемые билеты на самолет на тридцатое декабря, разумеется, были давно распроданы, пришлось брать бизнес-класс. Его это нисколько не напрягало, но не подумает ли Вета, что он хочет пустить пыль в глаза? Все-таки разница в доходах у них была очень даже ощутимой. Она не возражала, когда Борис платил в ресторанах, да и вообще для пары это в порядке вещей, но…

Засада в том, что они пока не были парой, а только подбирались к тому, чтобы ею стать. Все сейчас казалось таким зыбким, как канат над пропастью. Они еще так мало друг друга знали. Борис легко считывал эмоции Веты, но, к примеру, не мог предугадать, как она отреагирует на его новогодний подарок.

С Катей у них была договоренность: или она конкретно говорит, чего хочет, или покупает себе сама — от него. Серьги, которые он купил для Веты, как ему казалось, должны были подойти идеально, но вдруг ей не понравятся? Или она решит, что это слишком дорогой подарок? Хотя по его меркам — вовсе нет. Но в том-то и дело, что мерки у них разные.

До самого отъезда они больше не виделись — обоим до Нового года нужно было закончить много дел. Борис хотел забрать Вету после концерта двадцать девятого, но она отказалась:

— Борь, мы с ребятами вечером пойдем куда-нибудь посидим. Собирались тридцатого, но из-за меня перенесли.

По правде, он до последнего момента не был уверен, что все получится. Что не случится какая-нибудь