Проклятие рода Прутяну - Лизавета Мягчило

переодеть в чистую теплую одежду. Я пока напишу ремонтным работникам о наших проблемах с крышей. Думаю, они ежедневно заглядывают на рабочую почту и утром увидят заказ. И стоит подготовить одну из комнат для тебя, в голубой нет и сантиметра без стекла, я…

– Мы не останемся в этом доме, Деч. Иоска предложил пожить у него, пока он будет отсутствовать в городе. Я только что столкнулась со стаей волков, это их кровь…

Она лгала. Лгала, чтобы заставить Дечебала согласиться и начать паковать чемоданы. Скажи она сейчас что-то о кровожадной твари, оборачивающейся волком, и о Больдо, разрывающем на ней одежду, брат отправил бы ее в «оздоровительную» клинику на улице Ракоци[19]. Нет, об этом Тсера поговорит с ним позже. К этому она подведет брата плавно. Заставит не просто услышать – поверить. Потому что вся нечисть, о которой в детстве мама читала сказки, зловеще понижая голос, существует на самом деле. И, кажется, Тсера превращается в одну из них…

– Святые угодники, Тсера, как ты…

– Меч. Я нашла в гостиной меч. Он сейчас лежит под порогом, можешь проверить, я не выдумываю и не сошла с ума, Деч… Мне показалось, что я услышала твой крик за порогом, а затем раздался волчий вой.

Держащийся за дверную ручку Дечебал шумно выдохнул, вернулся к Тсере в два широких шага и опустился на колени перед кроватью. Почти как в детстве обхватил ее ноги руками, прижимаясь, опуская темную макушку на колени, целуя по очереди каждое.

– Ненормальная, ты ради меня пошла одна на стаю волков. Тсера, Господи… Конечно, мы переедем, если этого парня не будет в доме, я вообще не против. Закончим с ремонтом поскорее и вернемся в Будапешт. Хватит приключений, нажились в замке Дракулы.

Его мрачный смех защекотал кожу живота под задравшейся майкой, и Тсера улыбнулась. Стало почти нормально. Почти правильно. Зарываться в темные волосы брата пальцами, поглаживать, успокаиваясь самой и успокаивая его. Они есть друг у друга, ничего страшного не произошло. Если ей и суждено стать монстром, она справится, найдет выход или решение. Ради Дечебала Тсера воткнет себе в глазницу нож, если не удастся сохранить человечность. В конце концов, пока что она не пыталась впиться в глотку каждого. Да, она слышала биение сердца и чувствовала жгучий голод, да, она ощущала на Дечебале резковатый запах Эйш, а от нее несло возбуждением. И… злобой?

Тсера удивленно вскинула голову в тот самый момент, когда та заговорила. Нежно растягивая губы в улыбке, Эйш приблизилась к кровати и села рядышком. Алые коготки скользнули по макушке Дечебала, а затем перебросились на руку Тсеры, обнимая, сжимая так, что заныли кости.

«Откуда в тебе эта добросердечность, если только что ты бросала вызов? Почему ты так неискренне улыбаешься, когда внутри бушует пламя злобы?»

– Тсера, заряночка, ну ты только подумай… Врываться в чужой дом, смущать хозяина. Он не сможет вернуться, когда пожелает. Ему просто не позволят правила приличия и вежливость. А ты, Дечебал, разве будет разумно переезжать к тому, кому ты совсем не доверяешь? Может, там каждый метр нашпигован камерами и мысли у него совсем не о помощи?

Тсера почувствовала, как напряглась спина прижимающегося к ней брата. Почуяла, как сомнение тонкой струйкой скользнуло в его душу. Захотелось вцепиться Эйш в глотку и рвануть, выдирая кусок мяса, услышать клокочущий в трахее воздух. Она почти позволила кровожадности взять верх, подалась вперед, приподнимая напряженную верхнюю губу.

– Он сам предложил и будет только рад нашему присутствию. Дечебал, если тебе станет спокойнее, мы проверим каждый сантиметр дома или я попробую снять последние сбережения со счета, и мы снимем комнату где-то еще, но здесь я не останусь. Я боюсь.

Копош не лукавила. Вспоминая тот жар, с которым она всхлипывала, цепляясь дрожащими пальцами за волосы Больдо, прижимая к себе. Вспоминая голодный оскал пытающегося добраться до нее приколича… Тсера не знала, что пугает ее больше: собственные порывы и жажда или твари, бродящие вокруг.

– Я не поеду, нужно заново складывать чемоданы, ютиться неизвестно в…

– Дечебал, я не хочу умирать.

Она знала, что убьет этой правдой брата, знала, к каким воспоминаниям отшвырнут эти отчаянные слова. И сделала это. Потому что ему могло быть больнее здесь. Не душевно – на этот раз физически. А терять единственного близкого человека она не собиралась. Разверзнись врата в пекло и упади туда брат – она без раздумий ринулась бы следом. Потому что он – ее семья. Потому что он тот, ради кого Тсера без раздумий пожертвовала бы собственной жизнью. Сделала бы что угодно ради его безопасности.

И Дечебал сдался. Вздрогнул, плотнее утыкаясь носом в ее колени. Совсем как маленький растерянный мальчишка, когда-то боящийся грома. Ее открытый и бесхитростный младший брат, которого она должна беречь. Наклонившись, Тсера поцеловала его макушку, потерлась носом о темные кудри, выдыхая жалкое «пожалуйста, поедем». И он кивнул. Скупо провел ладонями по ее коленям, нехотя отстраняясь. Рвано выдохнул, Тсера видела, как покраснели его глаза. Видела испуг в них и отчаянно себя ненавидела за то, что сделала сейчас с ним. Разве мало в жизни Дечебала потрясений?

– Я сейчас помоюсь и вернусь, собирай все необходимое, и поедем, ладно? Я позвоню Иоске, сегодня я додумалась взять у него номер телефона. – Нежно улыбнувшись, она сжала пальцы поднимающегося брата и поднялась следом, неуверенно покачнулась. Ноготки Эйш царапнули плечо, когда Тсера выпуталась из ее объятий.

Что-то с ней не так. И дело было не в мелочном женском желании отомстить за резкие слова, не в ревности. Что-то незнакомое, дикое и инаковое вплеталось в ее запах, и Тсера не понимала, что это. Она не узнавала легкомысленную и воздушную подругу. Казалось, ее норов потяжелел, она стала чужой.

– Эйш, поможешь мне в ванной?

Оценивающий взгляд девушки неохотно соскользнул с Дечебала, направившегося к шкафу и доставшего сумку. Он уже принялся поспешно закидывать в нее футболки, стянутые со старых плечиков, обитых бархатом. Губы подруги осуждающе поджались.

Похоже, ей не терпелось остаться с ним наедине, попытаться надавить, отговорить. Но она неохотно поднялась, шагнула следом за Тсерой.

– Да, конечно. Тебе наверняка сейчас нелегко, столько потрясений… – Она резво нырнула в дверной проем и направилась к ванной, где выкрутила кран горячей воды. – Чем я могу…

– В чем дело, Эйш, почему ты не хочешь покидать дом Прутяну? – Тсера оказалась рядом бесшумно, слишком быстро. Ее почти не изумила собственная резкость. Не удивилась и вскинувшая подбородок Эйш. Пальцы подруги утешительно растерли