Перерождение императрицы - Ансия Рете

Насколько глубока была твоя ненависть, Арнер, что ты взял мою сестру в наложницы? Тошно осознавать, что все это было сделано, чтобы причинить ей боль.

Те ночи, проведённые в одиночестве и в слезах. Те дни зависти, когда она видела влюбленную парочку. Те моменты ненависти, когда сердце Рубелии сжималось от боли.

Он хотел, чтобы она страдала. Да что же она такого сделала тебе, Арнер? Лишь из-за того, что была на стороне вдовствующей императрицы, ты обрек её на такие страдания?

Девушка хотела спросить у него. Она хотела получить ответы от мужа, хотела закричать, почему он был так жесток с ней. Но это был нынешний Арнер. Он ничего не знал о их прошлом.

Богиня, это твоё проклятие. Оставить память только одному из них.

В дверь постучались, заставляя Рубелию развернуться к окну. Арнер ругнулся, подходя к выходу. Он слушал Лоиса с печальным лицом.

—Я сейчас буду.

Император посмотрел на жену. Признаться, он не хотел оставлять ее одну. Эта ночь, когда он может быть с ней и пусть не как супруги, но хотя бы, как собеседники.

—Кое-что произошло. Я должен идти.

Получив лёгкий кивок, мужчина покинул комнату.

Он не видел, как слеза скатилась по ее щеке.

ГЛАВА XVII

Девушка всхлипнула, вытирая слезы. Она не собиралась ждать Арнера, решив покинуть эту злосчастную комнату, как можно раньше.

Рубелия замерла, стоило ей открыть двери. Лоис стоял перед ней, склонив голову. На мгновение императрица все поняла.

—Ты сделал это?

Император, которому посреди ночи сообщили неожиданную весть, сорвался и ушел? Если бы его рыцарь знал лучше, то подождал бы до утра.

Мужчина молчал, не поднимая головы. Рубелия сглотнула неприятный ком.

—Зачем?

—Я видел вас в коридоре. Вы шли, как на собственную казнь.

Ждал ли он от нее благодарности? Рубелия молча обошла рыцаря, направляясь в свои покои. Эта ночь по праву одна из самых худших. Как она сможет избежать остальных? В прошлой жизни было легче, так как сам Арнер не искал с ней встречи, но почему он пришёл в этот раз?

Богиня, есть ли шанс, что его сердце может принадлежать ей?

Она по глупости думала, что император был влюблен в Элизу ещё до женитьбы на Рубелии. Но его недавние слова разбили в пух и прах эту теорию. Ненависть Арнера так глубока, что он выбрал в качестве наложницы - сестру нелюбимой жены.

Императрица усмехнулась, проводя пальцами по лбу.

Спать. Только сон может помочь ей. А завтра будь что будет.

Как бы не надеялась девушка, утро не было хорошим. Она сидела перед вдовствующей императрицей, проклиная ту за ранний подъем.

—Матушка, как ваше здоровье?

Вежливо спросила Рубелия, сжимая в руках чашку.

—Все хорошо, дочка. Мой врач слишком заботится обо мне.

Отмахнулась женщина, нежно улыбаясь.

—Не пренебрегайте его советам. Прошу, матушка, не покидайте нас как можно дольше.

Не дай Бог.

Рубелия улыбнулась, когда вдовствующая императрица взяла ее за руку.

—Я ещё долго буду с вами, моя хорошая. По крайней мере, до того, как увижу внуков.

Сколько усилий пришлось приложить Рубелии, чтобы сохранить эту улыбку. Так вот для чего она позвала ее на следующий день после ночи единения с императором?

—Надеюсь, это скоро случится.

Девушка положила руку на живот, счастливо поглаживая его. Пусть вдовствующая императрица думает, что у молодожёнов была успешная ночь. Чем больше свекровь считает, что все контролирует, тем больше упускает.

—Ох, эти прекрасные дни материнства, — взгляд женщины стал мечтательным. — Всегда вспоминаю их с улыбкой. Для матери нет ничего важнее ее дитя.

Так почему же ты потеряла ту хваленную материнскую связь с Арнером?

Вдовствующая императрица наклонилась, поглаживая невестку по руке.

—Помни, в твоём чреве будет не просто ребёнок, а будущий император Роиснада.

Рубелия облизнула губы, кивая наставнице.

—Конечно, матушка, я позабочусь о нем.

О ребенке, которого нет и никогда не будет.

Девушка вышла из покоев свекрови с тяжёлым сердцем. Ей еще не пришлось сегодня встретить Арнера и пусть так продолжается дальше.

Императрица стояла в приёмной, оценивая работу слуг.

—Я распорядилась поставить больше цветов, Ваше Величество, — ответила уклончиво Диана, указывая рукой. — Несколько на столах, другие у стен.

—Хорошо. Очень хорошо.

Похвалила ее Рубелия, стуча пальцами по подбородку. Это ее первое чаепитие не только как императрицы, но и как леди Грохмат.

—Все должно пройти, как можно лучше, Диана, — не унималась Рубелия, оглядывая зал. — Проследи, чтобы никто и ничто не помешало.

Горничная поклонилась, обещая обо всем позаботиться.

—Ваше Величество, пожалуйста, приготовьтесь, гости скоро прибудут.

Подходя к приемной, Рубелия слышала, как там шумно.

—Все гости ожидают только вас.

Диана приказала слугам открыть двери. Все аристократки замолчали, смотря на вошедшую императрицу. Они могли судить о ней лишь по слухам, но те не передавали царственный шлейф, что тянулся за Рубелией. Каждый ее шаг был настолько правильным, что гости тяжело сглотнули.

—Ваше Величество, ваши верные поданные приветствуют вас. Да благословит вас Бог наш Аккилион и Богиня наша Келирия на успешное правление.

Рубелия улыбнулась, прося всех подняться.

—Я рада, что вы приняли мое приглашение. Надеюсь, вам понравится моё первое чаепитие.

—Не переживайте, Ваше Величество, мы уже в восторге от той работы, что вы провели.

Ответила леди Урверт, посылая хитрый взгляд в сторону бывшей леди Грохмат.

—Да, нам очень нравится зал и украшения. Благодарим за такую возможность.

Императрица указала на стол, приглашая гостей присоединиться к трапезе. Оглядев всех, Рубелия здоровалась и общалась с каждой гостьей. В какой-то момент она даже не пыталась запомнить их имена.

Императрица напряглась, когда не вспомнила имя стоящей перед ней аристократки.

—Леди Виаль.

Прошептал ей знакомый голос. Рубелия поблагодарила леди Виаль, бросая взгляд на рядом сидящую Аннет.

—Не помню, чтобы это было вашим местом, леди Урверт.

Девушка грустно вздохнула, помахивая веером.

—Что ж поделать? Вам нужно наказать ваших слуг, которые не посадили вашу близкую подругу рядом.

Чем-то ее язвительный характер напоминал Кидрея.

—Близкую подругу? — полюбопытствовала Рубелия, принимая приветствие от других аристократок. — Не помню этого.

Аннет наиграно удивилась, выдавая обиду.

—Ваши слова разбивают моё сердце, Ваше Величество, — она замахала веером быстрее. — Когда же мы стали подругами? На том балу? Или, когда вы слёзно просили моей помощи в письме?

Слёзно? Когда это было?

—Никаких слез не было.

—Конечно, не было. Подруг не нужно умолять, их стоит только попросить.

Аннет улыбнулась. Почему она не боялась говорить таких