Цветы для ведьмы - Фиона Моран

в нескольких шагах от пещеры. Согнулась пополам, упираясь ладонями в колени, и громко дышала ртом с хрипом. Её сильно рвало на снег. Желудок сжимался, выталкивая кислую воду.

Ян подошел, но остановился в шаге, опустив руки вдоль тела. Не решался дотронуться. Чувствовал вину за то, что это он уничтожил магию цветов, и теперь не знал, куда деть руки. Уйти не мог.

Когда живот перестал колоть, Герда медленно выпрямилась и вытерла губы грязной рукой. Повернулась к Яну. В темноте лицо было совсем белым, красные глаза широко открыты.

— Какая же дура. Н-ничего не могу. Даже не смогла понять, что мои сестры давно мертвы. Кормила их своей кровью, плакала над ними. Я даже... — она замолчала и уставилась на свои ладони. На шрам. — Зачем я теперь, Ян? Зачем я осталась? Кому я нужна, если не им?

Ян сделал шаг и обхватил её за плечи. Герда не оттолкнула. Наоборот — шагнула вперед и прижалась к его груди. Тело под тканью было ледяным и сильно тряслось.

— Ты здесь, потому что ты живая, — твердо сказал он, глядя прямо в её красные глаза. — Ты выжила, Герда. Это не вина. Это… это просто так есть.

— Живая… — повторила она и скривила губы. — Больно быть живой. Лучше бы я лежала там, с ними.

Белый пар изо ртов смешивался в воздухе. Ян стоял так близко, что видел мелкие трещины на её сухих губах и каплю слезы на ресницах.

Герда подняла подбородок. Зрачки расширились. Она прижалась плотнее, поднимаясь на носки. Ян наклонил голову, пальцы ведьмы крепко и больно вцепились в ткань его рукавов.

Треск.

Сердце Яна сильно ударилось о ребра, пульс застучал в шее. Они тут же подняли головы к небу. Черное ночное небо стало пустым. Звезды пропали. Над головами кружила огромная черная масса.

— Что это?.. — прошептала Герда. Зрачки заполнили всю радужку.

Громкое карканье слилось в один непрерывный шум — он лез в уши, давил на затылок, заставлял зубы сжиматься.

Вороны.

Птицы перестали махать крыльями, падая вниз. Первая мертвая птица шлепком упала в снег прямо перед ними — во все стороны полетели черные перья. Сразу за ней упала вторая, третья. Десятки птиц летели камнем вниз, с громким хрустом разбиваясь о камни и мерзлую землю вдали. Снег вокруг быстро покрывался дергающимися тушками и кровью. Птицы умирали прямо в воздухе.

Потом Ян услышал новый звук. Мокрый шипящий шелест шел прямо от земли. Опустил глаза и быстро попятился назад. Трава вокруг каменной поляны быстро чернела: стебли сворачивались в трубочку, из них текла желтая слизь. Черная гниль ползла по земле, как вода, касалась мха, кустов, стволов деревьев — и дерево сразу превращалось в вонючую кашу.

— Нет… — выдохнул Ян и схватился руками за голову. Виски сдавило острой болью.

Шепот, который он слышал, когда только пришел в Лес, зазвучал снова. Но теперь это был громкий крик. Чужие голоса орали прямо внутри головы, перебивая друг друга, смеялись и давили на барабанные перепонки.

ПЛАТА!

ПЛАТА!

ПЛАТА!

ДОЛГ УПЛАЧЕН СМЕРТЬЮ!

Воздух стал тяжелым. Резкий запах тухлых яиц, гнилого мяса и старой воды ударил в нос. Ян сделал вдох — горло обожгло так, что закашлялся, и к горлу подкатила рвота.

Стало совсем темно. Ничего не было видно дальше вытянутой руки, и он стоял, не в силах пошевелить ногами, смотрел, как черная гнилая жижа подтекает к сапогам. Она пузырилась и громко шипела.

— Что происходит?! — заорал он во весь голос, чтобы перекричать шум падающих тушек. — Герда!

Герда молчала, ошарашенная. Стояла недвижимо и смотрела на вход в пещеру.

Оттуда вышла Дарена.

Шла прямо, не шатаясь. Глаза стали полностью черными — белки исчезли, и черный густой туман полз по земле прямо у её ног, огибая босые ступни.

— Конец, — произнесла она. Рот едва открывался, но слова громко прозвучали прямо внутри головы Яна.

— Какой конец?! — закричал Ян. Сделал шаг к ней, но прямо под ноги упал мертвый ворон — черная кровь брызнула на сапог. — Мы же освободили их! Мы сделали то, что нужно! Ритуал! Мы спасли их души!

— Смерть платит за смерть, — Дарена смотрела в пустоту. — Ты хотел забрать жизнь для жизни своих? Ты её забрал. Навь... Лес не терпит пустоты. То, что копилось годами… Это расплата, человек.

Герда прыгнула к Яну и обеими руками схватила его за левую руку. Ногти больно впились в мясо через ткань рубашки, оставляя синяки.

— Ян, не слушай, мы можем исправить. М-мы должны что-то сделать, она просто не в себе...

Сильно трясла его за руку. Глаза бегали от паники — она сама не понимала, что делать.

— Останься, — кричала прямо в ухо, чтобы перекрыть хруст падающих тушек. — Помоги мне, я знаю, мы придумаем! Ярила знала Лес, и я его знаю. Ты сильный, ты нужен мне, Ян!

Пальцы крепко держали его. Ян смотрел на неё и чувствовал, как мышцы ног напрягаются, чтобы остаться на месте. Шагнуть к ней, ударить по этой черной гнили, пусть даже его убьет. Но страх сковал живот. В носу снова появился запах гнилой воды из его деревни. Перед глазами возникло ледяное прикосновение пальцев мертвой матери в Лесу, что потеряла сына. Сухой хруст паутины на высохших трупах.

Вокруг всё гнило. Если останется — его плоть тоже покроется черной слизью, и упадет он рядом с этими воронами. Ничем не поможет своей деревне. Матушке, отцу.

Дарена сделала шаг вперед. Черный туман у её ног вытянулся длинными полосами в сторону Яна.

— Беги, — тихо сказала она в голове Яна. — Если хочешь жить. Беги, пока корни не оплели твои ноги. Беги, пока еще помнишь свое имя.

Ян дернул плечом. Сильно и грубо вырвал свою руку из пальцев Герды. Она потеряла равновесие — босые ноги заскользили, и она чуть не упала лицом в черную жижу.

— Ян? — громко спросила она.

— П-прости… — часто дыша, выдохнул он. Смотрел вниз, на её плечо, избегая глаз. — Я не могу. Я не могу здесь умереть. Я должен… должен вернуться. Я не…

— Ты не дойдешь! — закричала Герда, вытягивая руки вперед. — Навь убьет тебя! Останься! Мы вместе…

Она смотрела прямо на него и ждала. Ждала, что Ян шагнет к ней, что поможет. Что точно ее не бросит.

— Герда…