Цветы для ведьмы - Фиона Моран

— Не могу, — она покачала головой. Голос прозвучал тихо, но Ян отчетливо услышал каждый звук. — Лес зовет.

— Да сдался он тебе! — парень с силой дернул плечом, притянул девушку за талию вплотную к себе. От резкого движения с ее волос упал цветок. — Я избу новую ставлю, к осени сруб готов будет. Пойдешь за меня?

Девушка рассмеялась. Она подняла правую руку и провела открытой ладонью по небритой щеке парня. Раздался тихий шуршащий звук трущейся о кожу щетины.

— Разве ж можно ветер в клетке удержать?

— Можно, если ветер сам того захочет.

Парень наклонил голову и прижался губами к её губам. Девушка не отстранилась. Она подняла руки, обхватила его за плечи, пальцами сжимая льняную ткань рубахи на его спине, сминая её в складки.

Небо потемнело за один миг. Яркие краски поблекли, стали водянистыми, а лица влюбленных исказились и поплыли. Земля под ногами вновь дрогнула.

Выбросив руки вперёд, Ян принялся судорожно скрести пальцами по поверхности грязи в поисках опоры. Ногти срывали траву, цепляли комья слизи, но не находили ничего твёрдого. В нос вновь ударил тошнотворный запах болотной гнили и тухлой воды.

— Сожги… — раздался прямо в его левое ухо скрипучий голос старика.

Ян погрузился в жижу по шею. Последнее, что он увидел перед тем, как грязь залила глаза, — стоящую на краю ямы девушку. Её сарафан был чистым, а в правой руке она сжимала длинный нож с деревянной рукоятью. С лезвия на землю медленно падали густые капли крови.

Резкий рывок вверх выдернул Яна из воды. Глаза распахнулись. В лицо ударил поток холодного ветра. Цвета исчезли. Мир виделся только в резких черно-белых тонах.

Ян сидел на краю покатой деревянной крыши. Взглянув вниз на свои ноги, он вместо сапог увидел две костлявые черные лапы. Три пальца спереди, один сзади. Острые загнутые когти впились в сухую доску, пробив древесину. Ян попытался разжать их, но те не подчинились.

Вместо рук по бокам туловища висели сложенные крылья, покрытые плотными жесткими перьями. Ветер задувал под них, холодя кожу.

Он был вороном.

Резко повернув голову — шея дернулась вбок за долю секунды — он увидел разрушенный Яридин с высоты. Доски на крышах соседних домов были проломлены внутрь, дворы заросли высокими сорняками. Из печных труб не шел дым. На пустой улице, перебирая худыми лапами, шла собака с впалыми боками. Она постоянно опускала морду в снег, нюхала лед и шла дальше.

В желудке возникла сосущая боль. Голод был настолько сильным, что мышцы живота свело.

Зрение выцепило черное пятно в сугробе около покосившегося забора в сотне метров. Кусок гниющего мяса, покрытый инеем. В ноздри ударил сладковатый запах падали. Из клюва на доску, казалось, капнула слюна. Он присел, готовясь к прыжку.

Снизу, из-под земли, ударил низкий гул.

Воздух вокруг уплотнился. Ударная волна ударила птицу в грудь, оторвав лапы от доски. Яна подбросило вверх, перевернуло в воздухе на спину. Он попытался распахнуть крылья, чтобы поймать поток ветра, но воздушная воронка закрутила его вокруг своей оси. Небо и дома слились в сплошную смазанную полосу. Он летел клювом вниз, прямо в промерзшую землю.

Удара не было.

Ян прошел сквозь лед и твердую почву.

Вокруг наступила непроницаемая темнота. Исчезло ощущение полета. Исчезло птичье тело, перья и клюв. Исчезло человеческое тело.

Плоть уплотнилась, вытянулась жестким волокном. Он стал корнем — длинным, твердым и гибким.

Давление почвы чувствовалось со всех сторон. Миллиарды песчинок, глины и камней сдавливали его. Расширяясь, он впитывал влагу прямо из почвы. Вода была холодной, с ярким соленым вкусом. Продвигаясь вперед сквозь землю, он раздвигал камни и песок медленными мощными толчками. Ян чувствовал, как по его волокнам течет холодный сок. Он полз все глубже, пока не прорвал земляной потолок и не вырвался в пустое пространство.

Темнота отступила. Вокруг разлился ровный холодный голубой свет.

Ян смотрел вверх прямо из земли. Он видел круглую лесную поляну, покрытую короткой травой. Вокруг поляны плотной стеной стояли огромные сосны с черными стволами и ели.

В центре поляны двигались девушки. Шесть фигур в одинаковых белых рубахах. Они держались за руки, образуя замкнутый круг, и быстро шагали вбок. Босые ступни приминали траву. Они наклонялись синхронно и также синхронно выпрямлялись в едином ритме, поднимая сцепленные руки вверх и опуская их вниз.

Среди них была маленькая Герда. Ее серебристые волосы развевались, прилипая к потному лбу. Дышала она тяжело через открытый рот. Шаг постоянно сбивался: она наступала на ногу соседке, спотыкалась, тело кренилось вперед. Но девушки справа и слева сжимали ее запястья своими пальцами, дергали вверх, выравнивая строй, и круг продолжал движение.

— Круг держи, пустоцвет! — громко крикнула девушка с длинной русой косой.

— Держу, держу! — звонко ответила Герда, широко улыбаясь. Ее глаза сияли.

Но в хороводе зияла брешь: кого-то не хватало. Сознание Яна, все еще бывшее корнем, потянулось в сторону, и он увидел там, у самого края поляны, в тени, еще одну. Ян почему-то сразу понял, что это была Ярила. Она не танцевала. Стояла прямо, прислонившись спиной к шершавой коре. Руки свободно опущены вдоль тела. Ярила не отрывала взгляда от кружащихся сестер, затем медленно повернула голову. Ее глаза посмотрели точно вниз, в центр поляны, прямо в то место, откуда торчал Ян, будучи до сих пор корнем.

Она разомкнула губы, говоря беззвучно, но он прочитал по ним:

— Прости меня.

Голубой свет мгновенно вспыхнул багровым.

Свет ударил по глазам болью. Хоровод разорвался. Девушки отпустили руки друг друга. Они подняли головы к небу и одновременно закричали. Звука крика не было. Из их широко раскрытых ртов начала фонтаном бить густая черная пыль. Пыль оседала на их лицах, плечах и груди.

Герда замерла в центре поляны, озираясь по сторонам.

Фигуры дев начали стремительно усыхать. Их кожа сморщилась, обтянула черепа. Белые рубахи посерели и рассыпались в труху. Тела складывались пополам, ссыхаясь в черные бесформенные комки, которые падали на траву и тут же рассыпались прахом под порывом сухого ветра.

У Яна в ту же секунду появилась человеческая гортань. Появились зубы, язык, губы. Сжав челюсти и открыв рот, чтобы позвать Герду, он вместо звука почувствовал, как в глотку хлынула тёплая вонючая вода вперемешку с илом.

Ян распахнул глаза.

Тьма.

Холод сковывал тело. Он висел в толще