Ведьма пустоши - Джессика Кури

и затрещала от инея, который пополз вверх по моим пальцам, а затем и по рукам. Над нами из ниоткуда начали падать снежинки – кружевные, белые, мягкие. Воздух в комнате стал ледяным; мое дыхание превратилось в белое облачко. Дамасские шторы на окне и балдахине кровати поскрипывали, коченея, и ткань покрывалась инеем.

Нить сгорела дотла, рассыпавшись пеплом на наших ладонях.

– Я снова это сделала! – Она протянула ладони, чтобы поймать снежинки. – Это какое заклинание?

– Простое заклинание холода, – прошептала я. – И тебя никогда об этом не просили?

– Нет.

Значит, он солгал.

Я посмотрела на снегопад, который теперь начинал стихать. Еще несколько снежинок медленно опустились, покрывая ковер кружевным узором, прежде чем растаять в воде.

– Ты уверена, что ничего подобного раньше не делала?

Она насупилась.

– Я же сказала, что нет! Что не так? Ты выглядишь злой.

Что не так? То, что Сильви десять лет. Да, у нее есть магия, но она никогда ею не пользовалась. А значит, она должна была угаснуть еще годы назад. Она не должна была суметь выжать из себя и наперсток энергии.

Но чтобы наполнить все эти узлы левитации и так пройти проверку… Девочки, которых я прежде проверяла, едва меняли температуру нити, и разницу было почти не заметить. Я вспомнила свою собственную проверку, которую проводила сестра Элизабет три дня спустя после того, как Лахлан затуманил разум моей тете. Я вызвала достаточно холода, чтобы покрыть инеем кончики пальцев старушки, и та чуть не прыгала от изумления.

А теперь благодаря Сильви иней покрывал мои плечи и ключицы, а по рукам и лицу стекала холодная вода от тающего снега.

Я смотрела на Сильви, не находя слов, и ум мой метался между яростью и изумлением. Возможно, она самая могущественная прядильщица из всех, кого я встречала. Сильнее меня, это уж точно. И подумать только, все эти годы ее дар оставался в спячке, не только заброшенный, но и намеренно подавляемый ее братом.

Поднявшись на ноги, я направилась к двери.

– Сильви, ложись спать. Уже поздно.

Она заморгала.

– Что? Но… мы же только начали!

– Что начали?

– Ну… – Она развела руками. – Мои уроки.

Я покачала головой.

– Твои уроки? Я здесь не для этого.

Глаза Сильви наполнились слезами.

– Но ты должна! Я хотела показать тебе, что умею, как только научусь это контролировать. Я так надеялась, что ты станешь моей учительницей. Я этого хочу. Хочу больше всего на свете.

Я замерла, чувствуя, как пульс стучит в висках. Бросила взгляд на увядшие растения и подумала о том, какой вред может нанести необученная прядильщица.

Она сложила ладони в мольбе:

– Пожалуйста! Ничто еще не чувствовалось таким правильным, чудесным и хорошим! Пожалуйста, Роуз. Я хочу быть такой же, как ты. Я хочу магию!

Я хочу магии, тетя.

Я имею на нее право, как и все.

Прислонившись к двери, я закрыла глаза. Память о той ночи нахлынула с такой силой, что я ощутила призрак крика в горле. Руки сами потянулись к шраму от ожога на шее.

– Ты должна меня научить, – сказала Сильви, и я, вздрогнув, открыла глаза. – Мы можем заниматься тайно. Только ты и я. Конни необязательно знать! Пожалуйста!

– Тебе нужен настоящий учитель, – прошептала я. – Я не могу… Я здесь не для того, чтобы во все это ввязываться. Даже если бы я захотела, у меня есть свои… мне нужно уйти.

– Но, Роуз…

Сжав кулаки, я выбежала в коридор. Меня охватила такая ярость, что хотелось кричать. И это было весьма кстати: ярость горяча и могущественна, перед ней меркнет даже воспоминание о тете. Она так сильна, что почти сливается с магией, текущей во мне, наполняет меня силой.

Я найду Конрада Норта, и мы кое-что обсудим.

Глава 14

Я пробежала по коридору, представляя все способы, которыми бы мне хотелось заколдовать лэрда Рейвенсгейта за то, что он подрывал магический дар собственной сестры. Мольбы девочки звучали в ушах, будто она притаилась под моей кроватью и всю ночь шептала их мне на ухо.

Пожалуйста, Роуз. Я хочу быть такой же, как ты.

Комната мистера Норта находилась в самом конце коридора. Я готова была броситься внутрь, но заставила себя остановиться и сделать несколько глубоких вдохов.

Кто его знает, вдруг он спит голышом.

От этой мысли меня бросило в жар, и на мгновение я забыла, зачем я здесь и что вообще-то должна злиться. Но моей ярости хватило всего одного удара сердца, чтобы вспыхнуть с новой силой.

Постучав и не получив ответа, я решила, что справедливость стоит риска увидеть обнаженного лэрда.

Тихонько приоткрыв дверь, я заглянула внутрь. Комната мистера Норта утопала в темноте и тишине. Всюду высились тяжелые, темные предметы мебели, а посредине стояла огромная кровать под балдахином с плотными занавесями.

– Мистер Норт?

Я сделала несколько неуверенных шагов внутрь, и глаза, привыкая к темноте, начали различать мелкие детали: глобус у окна, колючий силуэт волынки на стуле и коллекцию ракушек на комоде рядом с моей рукой. Еще один осторожный шаг – и я оказалась у нетронутой, аккуратно застеленной кровати.

Его в ней не было.

Я растерянно огляделась, и тут мое внимание привлек свет в окне.

Кто-то шел по пустоши, покачивая фонарем. Я замерла, снова подумав о призраке Сильви, но затем фигура повернулась, и свет осветил профиль лэрда.

– Вот ты где, мерзавец, – пробормотала я.

Когда я вышла из дома, меня встретили порывистый ветер и ясная ночь. Глаза быстро привыкли к темноте, а растущая луна светила достаточно ярко, чтобы я могла разглядеть путь. Звезды над головой были похожи на серебряные стежки на небесной ткани.

Поодаль я заметила мистера Норта. Он не шел к дому, а делал широкий круг вокруг него. Слегка прихрамывая, лэрд неспешно двигался по одной из многочисленных тропинок, петляющих среди вереска. Рядом с ним низкой темной тенью шагал Капитан, и каждые несколько шагов мистер Норт наклонялся, чтобы почесывать пса за ушами.

Он услышал мое приближение. Я не знала здешних троп и шла напрямик через вереск, спотыкаясь, словно овца, угодившая в трясину. Каждый шаг под его молчаливым взглядом длился вечность. Он не шевелился, свет фонаря скрывал лицо, оставляя видимой лишь руку, засунутую в карман. Я подошла, запыхавшись.

– Роуз Прайор, – сказал он, медленно покачав головой. – Полагаю, на вересковых пустошах ваша сверхъестественная способность к скрытности не работает?

– С вереском в нынешнем Лондоне туго, – переведя дух, сказала я. – Что вы делаете здесь в такой час?

Он тяжело