Мой ласковый и нежный ... эльф - Елизавета Владимировна Соболянская

— Ваша милость! — крикнул он. — Мы их того, взяли всех! Простите, что не уследили. Хитрые, как змеи!

“Змеями” оказались орки.

Вопреки всеобщему мнению, орки не были великанами. Мелкие, тощие и юркие степняки с зеленоватой плотной кожей отлично замаскировались на крышах хлевов и сараев.

Связанных орков подвели к баронессе под прицелом сразу нескольких арбалетов. Девушка смерила их усталым взглядом, припоминая, как организованы орочьи кланы. Кто у них управляет? Совет старейшин?

— Передайте Совету старейшин, что я новая владелица этих земель. Продавать зерно и лен по старой цене не буду. Нужен договор! До утра в сарае посидите, подумаете, утром вас отпустят. Попытаетесь моим людям навредить — спалю магией!

Орки не впечатлились, но воины под руководством Кеннета отыскали надежный подвал и упаковали туда пленников, приставив караул. До утра просидят, а утром баронесса придет в себя и поставит на них метку.

Ночевка выдалась тихой. Все устали, поэтому быстро смыли пыль, поели и спать легли. А утром вынули подмерзших орков (подвал оказался ледником) и поставили перед магичкой.

— Возвращайтесь в Степь и передайте мои слова, — ровно сказала девушка, “награждая” каждого алым язычком пламени. — Если навредите моим людям, с вами будет вот что…

Тут Марианна махнула рукой, и здоровенная колода с таким же язычком осыпалась пеплом.

— Поняли? Идите!

Поначалу степняки не поверили, что их просто отпускают. Шли ссутулившись, ожидая стрелы в спину, а после нырнули в луковую траву, но Марианна их действительно отпустила. Ей нужен был договор, а не вражда!

Глава 40

Второй день отряд также провел в полях. И третий. На четвертый они наконец закончили объезд земель и вернулись в Лучегорск.

Корбет встречал их на пороге ратуши, нервно похлопывая перчатками по ладони:

— Баронесса, — преувеличенно вежливо сказал он, — вы задержались.

— Пришлось проверять все межевые камни, — ответила Марианна, спешиваясь, — сами понимаете, ваша светлость, доверять прежнему управляющему этими землями я не могла.

— Есть срочная информация… Для вас!

Маришка легко кивнула:

— Минуту, ваша светлость, — девушка обернулась к бойцам: — Кеннет, проследи, чтобы все вымылись, обработали раны и отдохнули. Калеб, поезжай к семье и зайди ко мне вечером, нужно будет кое-что обсудить.

Воины поклонились и поехали в казармы, только Калеб задержался, но Марианна поторопила его спокойным взглядом. Рядом с Корбетом ей ничего не грозит. Во всяком случае физически, а словесную порку она выдержит.

Они вошли в ратушу, в кабинет градоправителя, пока что занимаемый герцогом.

— Для начала вот, — Корбет положил на стол маленький легкий конверт из зеленоватой эльфийской бумаги. — Дворцовый маг с тобой не знаком, а у твоего мужа не нашлось ни одной твоей вещи. Поэтому письмо прислали мне вместе с распоряжением его величества задержаться в Лучегорске и беречь тебя как зеницу ока.

Марианна хмыкнула, но сердце ее забилось. Эллиас жив! Прислал письмо через королевского мага! Значит, выбрался из болот? Впрочем, ледяной купол над ней подсказал, что эльф жив.

Спрятав письмо в карман, магичка подняла на командира глаза:

— Что-то еще?

— Да, — герцог выдохнул так, словно сбросил с плеч тяжелый мешок: — Матриарх клана Морруа приглашает баронессу дю Сольм на переговоры. В самое ближайшее время. Ее посланник явился прямо в особняк виконта, переждал визги и писки, вручил свиток и оставил портальную шкатулку.

— Дроу получили мое послание, — хмыкнула Марианна и устало потерла лоб. — Мне понадобится ваша помощь, ваша светлость. Я не знаю цен на зерно и лен и перечень товаров, которыми торгуют дроу.

Корбет бросил на магичку настороженный взгляд:

— Послание? Дроу?

— Если все пойдет по плану, — пожала плечами Маришка, — то будет еще послание от старейшин орков…

Герцог сделал очень интересное лицо и вынул из поясной сумки слегка помятый свиток:

— А вот это закинули в окно твоей спальни… Служанки принесли мне, не зная, что с этим делать.

Марианна хмыкнула, глядя на путаницу разноцветных шерстяных нитей, которые крепили свиток вместо ленты. Кажется, каждая нить означала орочий улус?

— Значит, и орки подтянутся, — вздохнула она.

— Рассказывай! — потребовал герцог, и Марианне пришлось все рассказать.

— Значит, метки… Так, ты с дороги, иди уже отдыхай, — распорядился Корбет, — я сейчас свяжусь с его величеством, уточню расценки на товары и прочее…

— Но-но-но! — магичка не двинулась с места. — Никаких совещаний с королевскими прихлебателями! Это моя земля, мой хлеб и мой лен. Цену устанавливаю я. Договариваюсь с матриархом и советом я. И торговать потом полученными от них товарами буду я!

Герцог прищурился, а Марианна продолжила:

— Думаешь, я не знаю, что будет, если ты уведомишь о моих делах столицу?

— Что? — хмыкнул советник короля.

— Кто-то, не обязательно ты, подаст это как собственную инициативу и получит орден и привилегии. Мне спустят список товаров, которые я вынуждена буду по смешной цене поставлять ко двору, да еще своими силами. И цены на хлеб для дроу и орков поднимут раз в пять. После чего мира Лучегорску не видать, меня будут регулярно пинать за шум на границах и отсутствие нужных товаров, а кто-то в столице будет молодец. Так что нет, ваша светлость. Если я узнаю, что вы вмешались в мое тихое личное дело, я разорву с дроу и орками все отношения. Воевать так воевать. Королю придется присылать сюда войска и защищать подданных. Казна потеряет больше, чем могла бы получить с налогов, да и населения поубавится, как и престижа…

Корбет хмыкнул, потер подбородок.

Эта девчонка в очередной раз его удивила. Разложила все по полочкам. А ведь она еще не знает, что король приказал беречь ее, поскольку муж баронессы, этот беловолосый тощий эльф, не сдох там, куда его утащили, а помог раскрыть очередной заговор — на сей раз направленный против наследного принца.

— Ладно, Искорка, твоя взяла, — хмыкнул герцог, — веди дела сама, но не вздумай сунуться на переговоры в одиночестве!

— Командир, — потерла лоб Марианна, — в каком качестве вы собрались на переговоры с матриархом? Раба? Любовника? Муж у меня уже есть, и все точно знают, что это не вы. За попытку сказать хоть слово поперек вам выбьют зубы, а мне