Любящая королева - Саффрон Брукс

— Ты уверена? — спрашивает он, его голос мягкий, но наполнен такой интенсивностью, от которой мой пульс ускоряется.

— Да, — выдыхаю я, встречая его взгляд. — Я уверена.

На мгновение он просто смотрит на меня, его взгляд настолько пронзительный, словно он снимает слой за слоем с моей души. Затем с низким стоном он наклоняет голову, вовлекая мои губы в поцелуй, от которого у меня подкашиваются колени. Он начинается медленно и нежно, но быстро углубляется, его язык сплетается с моим, когда он притягивает меня ближе. Жар его тела вдавливается в мое, твердые контуры его груди разжигают во мне что-то первобытное.

Он целует меня так, словно голодал, и я — единственное, что может утолить его голод. Его руки скользят по моей спине, притягивая невероятно близко, пока его губы продолжают заявлять права на мои, собственнически и требовательно. Моя голова идет кругом от этой дикой интенсивности, и я цепляюсь за него, впиваясь пальцами в его плечи, словно он — единственное, что удерживает меня на земле.

Его руки перемещаются на мою талию, крепко сжимая ее, когда он направляет нас назад к кровати. Я чувствую жар, исходящий от его тела сквозь тонкую ткань моей одежды, и выгибаюсь навстречу ему, отчаянно желая почувствовать больше, почувствовать все.

Когда я касаюсь края кровати, он легко поднимает меня, укладывая с нежностью, которая контрастирует с яростным желанием в его поцелуе. Он отстраняется ровно настолько, чтобы посмотреть на меня сверху вниз, его глаза потемнели от похоти, впитывая вид меня под ним.

— Ты такая красивая, — бормочет он. — Чертовски красивая.

Я краснею под его интенсивным взглядом, мое тело дрожит от предвкушения, когда он тянется к подолу моей футболки. Он стягивает ее через голову и отбрасывает в сторону, а затем его руки перемещаются к пуговице моих джинсов. Волна возбуждения пронзает меня, когда он расстегивает пуговицу и медленно, мучительно медленно, тянет молнию вниз, его пальцы касаются моей кожи, пока он стягивает джинсы с моих ног.

Он отступает на мгновение, его глаза блуждают по моему телу, пока я лежу перед ним в одних лифчике и трусиках. То, как он смотрит на меня, будто я самое драгоценное существо в мире, заставляет мое сердце трепетать.

— Ты знаешь, что ты со мной делаешь, Инес? — спрашивает он, его голос густой от желания, когда он тянется к застежке моего лифчика.

Я качаю головой, задыхаясь, не в силах говорить.

— Ты сводишь меня с ума, — рычит он. — Все, о чем я могу думать — это быть внутри тебя, заполнить тебя, сделать тебя своей во всех смыслах.

Я вздрагиваю от его слов, пульс учащается, когда он расстегивает лифчик, сдвигая бретельки с моих плеч. Моя грудь обнажена перед ним, и, хотя мы уже бывали в такой ситуации, сегодня все ощущается иначе. Я не могу сдержать легкий укол неуверенности в себе, который всплывает на поверхность, но взгляд его глаз уничтожает любые сомнения. Он смотрит на меня так, словно я единственная женщина в мире, и от силы его взгляда у меня перехватывает дыхание.

— Идеально, — бормочет он, его руки обхватывают мою грудь, когда он наклоняется, чтобы поцеловать мою ключицу. — Каждый дюйм тебя идеален.

Я тихо стону, когда его губы скользят вниз по моей шее, оставляя обжигающий след. Его рот опускается ниже, целуя грудь, прежде чем он касается языком соска. Я ахаю от ощущений, тело выгибается навстречу, когда он осыпает мою грудь ласками, его язык и зубы сводят меня с ума.

Жар между бедрами усиливается, ноющая боль становится почти невыносимой, пока он продолжает свой чувственный штурм. Я чувствую, как влага собирается в трусиках, тело отчаянно жаждет его прикосновений, разрядки, которую, как я знаю, может дать только он.

— Кинг, — стону я, мои бедра приподнимаются над кроватью, когда он переключается на другую грудь, одаривая ее тем же вниманием.

Он одобрительно мычит, прижавшись к моей коже, и эта вибрация посылает электрический заряд удовольствия прямо к моему центру.

— Обожаю слышать, как ты произносишь мое имя вот так, — шепчет он, дыхание обжигает. — Такая отчаянная, такая нуждающаяся, — говорит он, помогая мне избавиться от трусиков.

Его поцелуи спускаются ниже, минуя пупок. Предвкушение стягивается тугим узлом. Он раздвигает мои ноги, прижимаясь поцелуем прямо туда, где я больше всего жажду его.

— О… боже! — кричу я, пальцы впиваются в простыни.

Он издает темный смешок, его пальцы кружат вокруг моего клитора медленными, размеренными движениями, подталкивая меня к краю.

— Ты такая чертовски отчаянная в этом, да? — рычит он со смесью желания и доминирования. — Такая нуждающаяся шлюшка.

Я стону в ответ, мое тело дрожит, пока он продолжает дразнить меня, его пальцы скользят ниже, раздвигая мои влажные складки, прежде чем один проникает внутрь. Я ахаю от вторжения, мое тело напрягается, но он терпелив, растягивая меня медленными, уверенными движениями.

— Расслабься, детка, — шепчет он, голос успокаивающий, несмотря на греховность намерений. — Мне нужно растянуть тебя, если ты хочешь принять мой член.

Я заставляю себя расслабиться, тело медленно приспосабливается к восхитительному давлению. Когда он добавляет второй палец, я снова сжимаюсь.

— Я… я не могу, это слишком, — я пытаюсь свести ноги.

— Да, можешь, раздвинь ноги и прими мои пальцы, как хорошая шлюшка, которой, я знаю, ты являешься, — рычит он. — Думаю, ты примешь еще один, — говорит он, пока другая рука ласкает мое бедро. Я заставляю себя расслабиться, когда он вводит третий палец, и я достигаю своего предела.

— Вот это моя хорошая девочка, я так чертовски горжусь тобой, — хвалит он.

Мои бедра двигаются инстинктивно, требуя большего, когда он сгибает пальцы внутри меня, касаясь того идеального места, пока его рот осыпает ласками мой клитор. Удовольствие нарастает, пружина сжимается внутри меня, натянутая так туго, что я чувствую, будто вот-вот лопну.

— Кинг! Я сейчас… — слова срываются с губ, когда я разбиваюсь на куски, кончая от его пальцев и языка.

— Хорошая девочка, — бормочет он, освобождая пальцы лишь для того, чтобы снова найти мой клитор.

Это ощущение настолько острое, что кажется электрическим. Я кричу, мои бедра вздымаются навстречу его руке, я отчаянно жажду большего, отчаянно жажду его.

— Черт, ты такая мокрая для меня, — стонет он, его голос хриплый от нужды. — Я мог бы играть с тобой всю ночь, заставлять тебя кончать снова и снова, пока ты не умоляла бы меня остановиться.

— Пожалуйста, Кинг. Я хочу тебя. Пожалуйста.

— Я с тобой, papillon, — говорит он, наконец снимая полотенце,