Любящая королева - Саффрон Брукс

это настоящая битва — не вонзиться в нее одним толчком. — Уже наполовину внутри… putain,24 ты такая чертовски тесная и сексуальная. Я так люблю тебя, — выпаливаю я, и слова срываются с губ прежде, чем я успеваю их остановить.

Ее глаза резко распахиваются, она смотрит на меня в шоке.

— Ты… что? — спрашивает она, и ее голос дрожит от эмоций.

Я больше не могу сдерживаться.

— Я люблю тебя, — говорю я, толкаясь до упора, заполняя ее полностью.

— Кинг! — ахает она, ее тело выгибается подо мной.

— Черт! — рычу я, замерев на месте, чтобы дать ей время привыкнуть. — Ты сводишь меня с ума, — признаюсь я, наклоняясь, чтобы накрыть ее губы страстным поцелуем. — Я влюблен в тебя с той самой секунды, как впервые увидел. Я люблю тебя так сильно, что это причиняет физическую боль, — признаюсь я, и мой голос хрипит от эмоций.

Ее глаза наполняются слезами, и все, что она может сделать, — это плакать, ее рука обхватывает мою щеку, пока она нежно целует меня.

— Ты готова к тому, чтобы я двигался? — спрашиваю я.

— Да, пожалуйста, двигайся. Занимайся со мной любовью, — шепчет она, и это все разрешение, которое мне нужно.

— Я буду почти полностью выходить и снова входить, хорошо? — объясняю я, голос дрожит, пока я начинаю двигаться — выхожу и снова погружаюсь в ее жар, снова и снова. Каждый толчок — это клеймо, обещание. Я шепчу ей на ухо слова восхищения, говорю, какая она смелая, какая идеальная, как сильно я ее люблю.

Боль, кажется, уступает место удовольствию, ее тело наконец расслабляется, и я чувствую, как ее стенки сжимаются вокруг меня, подталкивая меня к краю.

— Я сейчас, Кинг! Я так близко! — кричит она, и голос дрожит от нужды.

— Кончай для меня, — мурлычу я низким, собственническим тоном, глядя, как она балансирует на грани.

Стоило этим словам слететь с моих губ, как я чувствую, как она распадается на части подо мной. Спираль напряжения внутри нее лопается, отправляя ее в головокружительный оргазм. Она выкрикивает мое имя, все ее тело дрожит, когда волна за волной удовольствия накрывают ее. Я продолжаю двигаться — глубоко и медленно, вытягивая из нее все до последней капли, пока полностью не опустошаю ее, оставляя после себя лишь блаженное послевкусие.

Это самое красивое зрелище, которое я когда-либо видел, — она полностью разбита из-за меня. И это больше, чем я могу выдержать.

Еще несколько толчков — и я тоже кончаю, стону ее имя, когда изливаюсь в нее. Сила моей разрядки сотрясает меня, оставляя дрожащим, мышцы подрагивают, пока я опустошаю себя в ее тепло.

На мгновение я просто падаю на нее, позволяя нам обоим перевести дух. Наши тела переплетены, сердца бьются в унисон. Я чувствую ее мягкое, частое дыхание на своей груди, и ощущение такое, будто я только что пробежал марафон. Но это… это самый лучший вид истощения.

Медленно я выхожу из нее, стараясь не причинить боли. Когда я двигаюсь, непреодолимое чувство благодарности и смирения переполняет меня при виде следов крови на ней и моем члене — доказательства того, что она только что мне отдала. Я сделаю все, чтобы доказать, что был достоин этого, до конца своей жизни… нашей жизни.

Я встаю с постели, беру небольшое полотенце и смачиваю его теплой водой. Возвращаясь к ней, я нежно и медленно очищаю ее, мое сердце переполняется потребностью заботиться о ней, показать, что она для меня — все.

Ее тело припухло, и вид этого небольшого следа крови заставляет меня хотеть защитить ее от всего мира еще сильнее. Закончив, я возвращаюсь в ванную, чтобы привести в порядок себя.

Когда я возвращаюсь к кровати, я прижимаю ее к себе, нуждаясь в ощущении ее близости, нуждаясь в знании, что с ней все в порядке. Я запечатлеваю мягкий поцелуй на ее лбу, перебирая пальцами ее волосы и откидывая их назад нежными движениями.

— Ты в порядке? — спрашиваю я тише обычного, с ноткой беспокойства.

Она кивает, прижимаясь к моей груди, и я не могу не сжать объятия сильнее, удерживая ее так близко, как только могу.

— Я более чем в порядке, — шепчет она, ее голос все еще подрагивает от остаточных эмоций. — Это было… потрясающе.

Я издаю низкий смешок, облегчение и гордость распирают мою грудь.

— Я рад, что ты так думаешь, — бормочу я, снова целуя ее в лоб. — Потому что я планирую делать это с тобой при каждой удобной возможности.

Она тихонько смеется, и я чувствую, как усталость овладевает ее телом. Когда она закрывает глаза, я держу ее рядом, а мои руки описывают успокаивающие круги по ее спине.

Я наблюдаю, как она погружается в сон, ее дыхание становится мягким и размеренным. Тепло ее тела, прижатого к моему, ритм ее сердцебиения — это симфония, которая исцеляет мою душу.

Я знаю без тени сомнения, что она разрушила меня для всех остальных. Инес Дюбуа — единственная женщина, которая когда-либо будет владеть моим сердцем. Я полностью, безвозвратно и эгоистично влюблен в нее, и пути назад нет. Каждая частица меня принадлежит ей, и я бы ни за что на свете не хотел другого.

20. Инес

Не пугай меня хорошим времяпрепровождением

Почти два месяца спустя…

— Обалдеть… насколько же ты богат? — спрашивает Меган, с открытым ртом глядя на частный самолет перед нами, на борту которого красуется название «Эшфорд».

Мы все направляемся в Миннесоту: Меган хочет, чтобы Джастин познакомился с ее семьей. Она и Джастин решили оставить ребенка, и я искренне рада за них, хотя сама пока не представляю себя на их месте. Мы с Кингсли еще всерьез не говорили о будущем. В конце концов, мы вместе совсем недавно. Когда он сказал, что любит меня, я подумала, что это лишь минутная слабость, но на следующий день, принеся мне завтрак, он поцеловал меня и повторил эти слова. Я пока не ответила ему тем же — не думаю, что готова.

— Да… Поддерживаю, — эхом отзываюсь я, все еще пребывая в шоке. Мы знали, что у семьи Кингсли есть частный самолет, и у семьи Джастина, кажется, тоже, но я не ожидала, что он будет таким… огромным.

Джастин усмехается.

— Вы, девочки, даже не представляете, — говорит он, берет Меган за руку и ведет ее на борт.

Бо мы решили отправить в собачий отель. Я заезжала туда заранее и видела, насколько там роскошно: плюшевые лежанки, ежедневный массаж и даже собственный парк для выгула. Кажется,