Королева Вечности - Л. Дж. Эндрюс

Я держался в стороне от всей команды, за исключением Сьюэлла, Селин и Тэйта, однако Штормбрингер принадлежал к числу тех, кого мне всей душой не хотелось убивать.

– Когда правда всплывет наружу, – произнес Штормбрингер, наклонившись вплотную, так что ремешок повязки, прикрывающей его потерянный глаз, почти коснулся моего лба, – лучше заставить их расплатиться болью.

Кровь его не загноилась при соприкосновении с моей, и я перешел к следующему, но до моего уха донесся облегченный выдох Селин, или, возможно, лишь разыгралось воображение.

Имя третьего моряка, стоявшего во второй шеренге, мне было неизвестно, что не являлось большой редкостью. Тэйт и Ларссон набирали в команду чаще, чем я, и с пролетевшими годами, с распространением Тьмы меня уже давно перестали волновать новые члены экипажа, ведь все мысли занимало другое.

Пристально всматриваясь в лицо следующего мужчины, я почувствовал, как невольно встают волосы на затылке.

– Новобранец?

– Да, – хрипловато ответил он, ухмыльнувшись из-под всклокоченной русой бороды.

Я схватился за запястье и рассек кожу, позволяя своей крови смешаться с его. Последовал один, пять вдохов, и ничего.

С тревогой разжав запястье, я выпустил руку и собрался перейти к следующему, как вдруг он закашлялся. Ублюдок рухнул на колени, прижимая ладони к груди, на губах выступила темная пенистая слюна, глаза потемнели до тошнотворного желтого цвета и встретились с моими в полнейшем оцепенении от ужаса.

– Как? – Он продолжал задыхаться от надрывного кашля. – Она сказала, что защитит… нас.

Над палубой разнесся громогласный хохот Тэвиша.

– О, возможно, ваша маленькая ведьма и пообещала это, но подобные защитные заклинания действуют только в том случае, если их не разрушат другие. – Он выразительно взмахнул рукой, а затем подмигнул, словно давнишнему другу. – Наслаждайся, мой король. Похоже, попался еще один.

Из дальнего конца шеренги одетый в тяжелый холщовый плащ мерзавец стремительно бросился к борту корабля, но оказавшиеся рядом принцы-близнецы преградили ему путь. Джонас и Сандер с глазами цвета полуночи преследовали труса, уводя его от борта, а вскоре фейри взмолился, прося какое-то существо, какой-то ужас оставить его в покое.

Он жалобно заскулил и бухнулся на колени. В воздухе нарастало напряжение, похожее на приближающуюся грозовую бурю. Принцы безмолвно опустились на колени возле жертвы, но что бы ни вытворяла их магия, казалось, она пытала предателя изнутри, поскольку тот истошно кричал, отмахиваясь от невидимых сущностей.

Магия, призывающая кошмары. Я торжествующе усмехнулся, довольный тем, что удалось взять с собой нескольких земных фейри.

Ублюдок судорожно корчился возле моих ног от быстро распространяющегося яда. Слишком простая для такого подонка смерть.

Вцепившись пальцами в его горло, я притянул побагровевшее лицо к своему и издал низким голосом тихий и порочный напев. Тело перестало биться в предсмертных конвульсиях, а черные проступившие вены на руках посветлели.

Как только дыхание пришло в норму, я швырнул его назад.

– Как твое имя, предатель Королевства Вечности?

– Паэдар Блейдклэймер, мой король.

– А, второй помощник Огненного шторма собственной персоной, если не ошибаюсь.

Ответ последовал не сразу, но он медленно кивнул.

– Я-я-я ничего не делал, клянусь Богами. Я ничего не делал. Я связан с экипажем, понимаете, и… – Мерзавец запнулся, сглатывая выступившую на губах слюну. – У нас нет выбора, если наш лорд приказывает. Клянусь, мы ничего не делали. Я ничего ей не сделал.

Стоило присесть перед ублюдком, как расплавленный жар волной растекся по шрамам, оставшимся после сломанной ноги. Его черты лица огрубели от долгих дней, проведенных под открытым солнцем. Слипшиеся пряди волос рассыпались по широким плечам, а нижние зубы выпирали, скрывая заостренные верхние клыки.

По сравнению со мной он оказался крупнее и, несомненно, сильнее, однако предательски дрожал, словно угорь, попавшийся на крючок.

– Ничего не сделал, говоришь?

Я выдержал паузу, заставив Блейдклэймера нервничать и гадать, какое именно действие последует после произнесенных мною слов, а затем вонзил острие клинка в толстый живот.

– Чего ты не сделал, – прошипел я ему прямо в ухо, – так это не сознался своему королю в предательстве лорда своего дома. Чего ты не сделал… – Повернув рукоятку, я упивался отчаянными криками боли. – Не помешал Хранителю костей плести интриги против меня. – Очередной оборот принес новый истошный вопль. – И последнее, чего ты не сделал, – не рассказал, куда ее забрали. Разумеется, последнее – самое тяжкое из всего, чего ты не сделал.

Проведя кончиком языка по губам, я ощутил кислый привкус крови, а затем плюнул ему в лицо, проследив, как смешавшаяся со слюной кровь стекает по искривленному носу на губы. Одним пальцем я подцепил плевок и вымазал им внутреннюю сторону рта предателя.

Мужчина пронзительно вскрикнул и забился в истерике, а я еще глубже вонзил саблю в его нутро.

Опустившись на одно колено, я отбросил его на спину, краем глаза наблюдая за судорожными сокращениями, за вздувшимися и почерневшими венами вдоль шеи.

Со стороны наблюдавших, скорее всего, земных фейри, доносились приглушенные бормотания: они в ужасе взирали на истинные возможности моей крови. Однако меня подобное мало волновало. Жажда крови уже когтями вцепилась в грудь, и я с наслаждением вкушал эти чертовы сотрясавшие ночь предсмертные крики.

От тела Блейдклэймера, отравленного смертоносным ядом, один за другим отваливались пальцы, и к тому времени, как ублюдок начал испускать последний надрывный кашель, из глазницы выпал сгнивший глаз. Прежде чем я успел отрезать ему уши, сердце изменника перестало биться.

Тыльной стороной рукава я вытер попавшую на ресницы кровь и сплюнул оставшуюся на доски палубы. После, повернувшись, обнаружил, что Джонас и Сандер все еще находятся рядом с жалобно скулящим фейри, свернувшимся у их ног.

– Уведите его на гауптвахту![4] – прокричал я, кивнув на двух членов экипажа. – Пусть на своей шкуре узнает, что бывает с предателями на борту Вечного корабля!

Люди протащили второго наемного убийцу Хеша мимо скрючившегося предателя, и от одного лишь брошенного на растекшуюся лужу крови взгляда подонка стошнило, а мои губы триумфально подернулись в суровой ухмылке.

– Мой король! – раздался голос Тэвиша через всю палубу.

Сквозь толпившуюся команду пробирался Алек, перекинув через плечо руку другого мужчины, и сердце замерло, точно у трупа, лежавшего у моих ног.

– Эрик. – Лицо Гэвина выглядело страшно изможденным, а с губы стекала струйка крови. – Я нашел ее.

Глава 18

Змей

Гэвин устроился на краю моей койки, сгорбив спину, ставшую больше похожей на серп. Его облачили в чистую тунику и обрезанные наполовину штаны, но ступни оставались